Чтение онлайн

– Надо мной-то ты не властна! – произнесла Шарима.

Уже собираясь уходить, она на всякий случай прихватила с собой полураспущенный шарф и спицы, хотя сегодня встречи не анонсировали. Затянутое серой, словно невыбеленной льняной тканью, небо осушило уже свои слезы, и Шарима зонт не взяла.

По дороге в город она, сама не зная зачем, завернула в зеленную лавку. Решив, что, по крайней мере, могла бы поблагодарить за сыр, Шарима направилась к крытому лотку.

– Добрый день, пан Забагнемович!

Других посетителей в этот момент не было, и мужчина перекладывал овощи:

– Добрый, наверное, – кивнул он. – Погодка, конечно, последние дни…

Он потер затылок, слегка поморщившись, а потом снова приветливо улыбнулся Шариме.

– Хотела поблагодарить Вас за сыр. Даже мой муж, который очень привередлив в этом вопросе, высоко оценил.

– Рад слышать. Рад слышать. Кушайте на здоровье и Вы, и Ваш супруг.

– Вам нездоровится? – Шарима видела некоторую скованность в движениях зеленщика, всегда такого приветливого и радостного.

– Да, затылок давит слегка. Эти дни что-то неспокойно в природе. Скорей бы уже все пролилось, да разогнало тучи.

– Скорей бы… – задумчиво повторила за ним Шарима.

– Что Вам сегодня предложить? – пан Забагнемович обвел широкими ладонями товар.

– Я на обратном пути, – Шарима зацепилась взглядом за алые бока яблок и капельки воды на свежих листьях салата, – вначале нужно в город…

– Вяжете? – он кивнул на корзину.

– Да вот… учусь, – она с некоторым смущением помяла ладонью курчавую пряжу.

Пан Забагнемович снова покивал:

– Да, – сказал он, словно она его о чем-то спросила. И замолчал.

– Как Ваша супруга, дети?

– В порядке, слава Богу. Я передам Лене, что Вы интересовались.

– Да, обязательно передавайте привет пани Забагнемович.

– Вы ей понравились, – поляк усмехнулся, – Она говорит: хорошая, сразу видно, не из этих мест…

Шарима слегка вскинула брови:

– Ей здесь не нравится?

– Нет… Нам здесь хорошо. Просто, – он повел широкой ладонью над овощами, – люди другие, говорят по-другому, ведут себя по-другому. Некоторые быстро привыкают, а некоторые – всю жизнь. Но что я Вам говорю: вы с мужем наверняка, что ни месяц – новый город!

– Не обязательно так часто, – Шарима переложила корзину из руки в руку. – Но в целом, конечно…

Каждая река несла их от городка к городку. Люди менялись постепенно, от деревеньки к деревеньке, становясь все менее похожими на предыдущее «там», и все более на следующее «тут». Сложно было сказать, где по-настоящему пролегала грань.

Разбиваясь о ткань навеса и кривые булыжники мостовой, ударили первые капли. Хлипкие и мелкие, словно просо, поначалу, но потом все чаще и чаще затараторили они. Зеленщик и его товары были надежно укрыты, а вот темные, захваченные в пучок волосы Шаримы уже начали впитывать воду, слегка завиваясь непослушными прядками у лица. Пошарив в сумке, Шарима поняла, что переносного укрытия у нее не было. Пан Забагнемович наклонился за прилавок и извлек тяжелый черный зонт.

– Держите. Я все равно до вечера здесь. А Вам в город.

Шарима с удивлением и благодарностью приняла потертую рукоятку. На истертой прикосновениями поверхности было вдавление с символикой, знакомой ей по бабушкиным вещам.

– От отца достался, – пояснил пан Забагнемович на указанное Шаримой.

– Я-то думала, у вас гораздо сильнее не любили Союз, чем у нас, – она снова провела кончиком пальца по маленькому полумесяцу серпа, скрещенного с молотом.

– Вещь хорошая, и отцу принадлежала, – и добавил: – Кто-то скрещивает лишь молоты, а кто-то молот и серп. Но на качества зонта это не влияет. Так что скорее укрывайтесь, пока совсем не вымокли.

Дождь между тем усилился, и Шарима, не медля более, последовала этому совету. Зонт был не напрасно увесист, но и весьма широк, так что теперь не стоило беспокоиться ни за свою обувь – ее неширокие шаги не выходили из-под проекции черного купола, – ни за ее ношу.

Растерянно поскальзываясь на мокрых камнях мостовой, Шарима одной рукой плотнее прижимала к себе корзину, а другой, замерзшей, вцеплялась в потертую ручку зонта. Она не слишком понимала, куда идет и зачем. Пребывая в замешательстве, она пересекла площадь, прошла проулками мимо оживленного проспекта и свернула на маленькую улочку, начало которой венчало летние кафе с горшками цветов по периметру навеса, сейчас исполнявшего роль направленного полива. Вот здесь с ней и заговорила тогда эта дрянная женщина, и где-то здесь должен быть тот самый книжный магазин… Шарима шагнула на тротуар рядом со стеной невысоких ярких домиков, то тут, то там пестрящих разными вывесками. Сейчас казалось, все спрятались от ливня. Ничего из предлагаемых товаров не выставлено на улицу, а деревянные и стеклянные двери лавочек плотно сомкнуты. Неспешно двигаясь вперед, Шарима вглядывалась в сонные витрины и окропляемые дождем вывески. На улице не было ни одного прохожего. Даже из кафешки не доносилось привычных звуков легкой музыки и гомона голосов и посуды. Тяжелая серость неба, воплотившая себя дождем, словно усыпила окружающий мир, и Шарима почувствовала себя на мгновение в зачарованном королевстве спящей красавицы, обреченном на вечный магический сон под перестук тяжелых капель. Ударяясь о широкий купол зонта, они звучали пронзительно громко.

Деревянная дверь с массивной изогнутой ручкой. Заперта. Темное окно, за которым ничего не разглядеть. Но это место должно быть тут! Шарима забарабанила кулаком по добротной деревянной поверхности. «Открывай же, ты, я все равно до тебя доберусь!» За дверью было тихо. Тогда она попробовала окно. Безуспешно. Она оглянулась: пустынную улицу все так же заливала вода, и серый полумрак непогоды висел над городом.

***

– Ну и видок у тебя! – Марта перенесла две чашки из-под кофе-машины на подносик. – Все лужи собрала, пока шла сюда?

Шарима переминалась в насквозь мокрых балетках, прислонив к стойке тяжелый зонт, потихоньку обраставший лужицей.

– На вот, – Марта протянула несколько бумажных полотенец, – Оботри ноги, а туфли свои давай сюда, я их у обогревателя поставлю.

Обмен состоялся, и Шарима, взгромоздясь на высокий табурет, поджала под себя замерзшие ступни. Со стороны это, наверное, выглядело странно, но ей было все равно.

– Что там у тебя? – Марта быстро извлекла из микроволновки подогретые булочки. – Какие новости?

– Рон проснулся… – Шарима потирала замерзшие ладони. – Но странный какой-то. Отчужденный как будто.

Марта заметила, что все-таки это прогресс, и ушла относить заказ. Шарима бросила взгляд на корзину с комком полураспущенного шарфа.

– Так, и… – Марта стремительно проскочила мимо нее за стойку. – Тебе чаю с имбирем, может быть?

Шарима кивнула и тихонько добавила:

– Марта, я ее видела.

Бариста замерла на мгновение, доставая баночку с порошком имбиря.

– Кого?

– Ее! – выразительно прошептала Шарима. – Ну ее же, дрянь эту!!! А сегодня я снова ходила к тому месту, где должен был быть тот книжный магазинчик. И там опять все заперто! Она как будто специально прячет его от меня. А Рон регулярно находит это место. Он оттуда эту книгу проклятую и принес… Понимаешь?

Марта коротко кивнула, продолжая заниматься чаем. Выражение лица ее было непроницаемо сосредоточенным.