Речные Речи
Шрифт:
В сумочке послышалось урчание телефона. Одной рукой все еще держа мужа и настойчиво утягивая его дальше от спуска в Аид, Шарима другой рукой нащупала телефон, откуда сразу же послышался взволнованный голос Марты:
– Шарима, а ты где? Ты тут у меня корзину забыла… Я тебе звонила час назад, ты не ответила, и я решила зайти…
– Да, да, конечно! – торопливо прервала ее Шарима, продолжая утягивать Рона. – Ты поднимайся на палубу, мы скоро подойдем, там под горшком с пеларгонией… – теперь она ухватила Рона за руку: – пойдем скорее, к нам там Марта зашла, и ты весь вымок!
Рон неспешно двигался за Шаримой, словно ребенок на прогулке, увлекшийся чем-то в другом направлении.
– Да тут такое дело, – донеслось из трубки. – Приходите скорее…
– Что, что там такое?.. – Шарима разрывалась между отстраненностью и неспешностью мужа и новыми тревогами.
– Приходите, я пока остальным позвоню, – и она положила трубку.
Всю дорогу до реки Шарима старалась отогнать от себя страшные предположения, как грибы вырастающие на недомолвках Марты, и не переставая торопила Рона, не выпуская его руки. Небо постепенно избавлялось от рваной ваты облаков, и ночь становилась светлее. К тому времени как Шарима и Рон достигли реки, мокрую траву и заросли ив уже серебрил свет тонкого полумесяца. У пустого берега виднелась высокая фигура.
Шарима замерла посреди поляны, расширив глаза.
– «Эсмеральды» нет! Рон, – она указала вытянутым пальцем вперед. – «Эсмеральда» пропала!!! – и резво припустила, увлекая за собой мужа.
Марта переминалась у самой кромки воды, подле пустых крепежей для швартовки. У ее ног стояла корзина Шаримы с вязаньем.
– Я прихожу, а тут вот… – она развела руками, все еще держа в одной телефон. – Я уже и Летисии позвонила, она обещала привлечь Эрла к поискам. Кати сказала, что тоже сейчас приедет.
Шарима все так же недоуменно буравила взглядом темные воды реки, где еще недавно был их с Роном дом. Рон тоже молча смотрел в воду. Шарима перевела взгляд на мужа:
– Да что с тобой такое? Это же наша лодка! Ты сам ее чинил, красил… Помнишь? – прошептала она тоскливо.
Марта тоже теперь оглядывала Рона:
– Да, не то что-то с ним и впрямь. Но я в этих делах не сильна, может, Кати что-то знает?
– Да в каких делах-то?! – уже взвыла Шарима, оглядываясь.
В темных перекатах воды почти у самого берега трепетал легкий серп луны. Вдруг словно некая тень показалась Шариме на том берегу, будто сгорбленная фигура рыбака и тонкая призрачная нить удочки, падающая в воду. И где-то в памяти прозвучали слова… «Что Вы тут делаете, пан Забагнемович?» – «Луну ловлю»…
Шарима отпустила Рона и прошла по берегу, где валялось все, что осталось от их лодки-дома: маленькое помятое ведерко и обрывок веревки. Подобрав его, она с силой замахнулась и зашвырнула ведро в реку в самое отражение тонкого серпа и, вытянув, подошла к мужу. А затем на удивленных глазах подруги окатила Рона с головы до ног!
Марта даже отпрыгнула. Рон слегка отшатнулся назад, расставляя руки, как курица мокрые крылья, закашлялся, хлопая глазами под залитыми кругляшками очков.
– Шарима, ты совсем с ума что ли спятила? – прокашлялся он. – Я и так весь… – он брезгливо потянул кончиками пальцев рубашку, – а теперь прямо до трусов даже! Что я опять-то сделал не так, жена… – тут он осекся, недоуменно глядя в реку. Стянул одной рукой очки, попытался протереть их краем мокрой рубашки, снова водрузил на нос, поморщился и вновь снял, потирая кулаком глаза, – А… «Эсмеральда» где?
– Ну слава Всевышнему! – выдохнула Шарима.
По траве рядом заиграл луч фонарика – к ним пробиралась Кати в невысоких резиновых сапожках и длинной теплой кофте с капюшоном поверх распущенных волос. Она быстро провела лучом по воде, и у берега громко плеснула рыба.
– Так, – заключила девушка. – Но это уже переход черты. Она не может вот так воровать чужой дом здесь.
Марта хотела что-то ответить, но Шарима прервала ее:
– Да, дом она все же не может? А мужа, значит, может?!
Кати окинула взглядом мокрого подслеповато щурившегося Рона и Шариму, все еще сжимающую в руках ведро.
– Радикально, – заметила она, дернув бровью. – Но, кажется, действенно. Марта, как ты думаешь, кто ее мог навести на мысль?
– Вот теряюсь в догадках…
– Не думаешь ли ты, что в городе есть еще один? – и Кати выразительно глянула на возвышавшуюся рядом подругу.
– Да о чем вы? Объясните уже, наконец?! И где искать нашу лодку? И будет ли все в порядке с Роном теперь? – не выдержала Шарима. Вместо того, чтобы помочь, опять перемигиваются!
– Ну если он только воспаление легких не схватит, – заметила Марта и слегка хмыкнула. – До трусов ведь…
Рон хмуро кивнул.
К ним, сверкая длинными лучами фар на ухабах, прямо через поляну ехала машина. Притормозив у честной компании, с водительского места вынырнула Летисия в аккуратном шерстяном платье и туфельках на ремешках и невысоком каблуке.
– Ну что у нас здесь? – сразу же поинтересовалась она. – Все в сборе, как я вижу. Эрл уже связался с береговой охраной, обещал позвонить как только что-то выяснится, – ее взгляд пал на Рона, которого уже потрясывало. – Так, у меня тут был плед в машине, – она обогнула автомобиль и, порывшись в багажнике, извлекла оттуда большой колючий плед в красно-зеленую клетку.
Стуча зубами, Рон выдавил «данке зееее шон», и Шарима сразу же помогла ему завернуться, вытирая пледом его мокрую голову и плечи так активно, что тот еле спас очки. Потом его сразу же отправили греться в машину.
– Ну что, девочки, – как только дверца за мужчиной захлопнулась, обратилась к оставшимся на берегу старшая, – не кажется ли вам, что это уже переход черты? Лодка не могла совершить акт волеизъявления, так что здесь налицо похищение жилища. Кажется, нам пора вмешаться в ситуацию.
– Да я-то давно за, – хмыкнула Марта. – Это Кати у нас вечный образчик непонятно какой морали…
– Марта, – черноокая подруга ее говорила негромко, но с нажимом, – это было его решение, ты сама знаешь. Человек обладает свободой воли, и мы не имеем права в это лезть. Пока он сам не отказался, мы ничего не могли сделать. Жена может вмешиваться, но не мы.
– Но кто-то все-таки помогал ей, – Марта кивнула на ведерко. – Вот только я не чувствую его.
– Да, – кивнула Летисия, – я уже давно замечаю, что кто-то еще из древних есть в городе, но не нашей масти. И присутствует он здесь не постоянно.
Шарима даже рот слегка приоткрывала, пытаясь разобраться, о чем эти трое говорят. Однако слова Летисии натолкнули ее на мысль. Ей вдруг вспомнилась большая белая сырная голова, словно полная луна, прорезаемая широким лезвием, и как она кормила этим сыром Рона, а потом случайно забытый в корзине серп, и наконец, ее странное действие теперь с отражением полумесяца в воде. И все это вело к одному человеку… Но вслух она ничего не сказала, продолжая разглядывать собеседниц, которых, она думала, знает, но теперь выяснялось – не знала совсем, кем вообще были эти три женщины – пожилая аккуратная блондинка, высокая рыжеволосая среднего возраста женщина и миниатюрная черноволосая и черноокая молодая женщина.