Чтение онлайн

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Покуда ждали, крестьяне въ Жаллезъ не ждали.

Въ ночь съ 8 на 9 поля, Алліе, обманутый ложными надеждами изъ Кобленца, веллъ бить въ набатъ во вс колокола Виваре.

Безъ всякой поддержки внутри, безъ помощи изъ-за границы, возстаніе было подавлено…

Нкоторые изъ стоявшихъ во глав, спасшихся отъ смерти, бжали въ Ліонъ. Тамъ они должны были съ Анри испробовать послднюю попытку, попытку столь же безполезную, какъ и вс предъидущія.

Со всхъ сторонъ вокругъ престола проваливалась почва, раскрывалась пропасть, въ которой 10 августа 1792 г. ему предстояло погибнуть окончательно.

Дантъ встртилъ въ своемъ аду цлую толпу душъ несшихся за знаменемъ, которое держала вчно убгающая фигура. Въ ту минуту, когда они думали, что настигли его, призракъ исчезалъ и несчастныя души въ безпорядк летли въ пропасть.

Это врное изображеніе монархіи съ самаго начала Революціи. Она тоже бжала со знаменемъ въ рук и увлевала за собою своихъ врныхъ, которые вмст съ нею должны были погибнуть 10 августа.

Какая надежда могла быть у нихъ, кром надежды на смерть, при вид всей этой массы народа, которая во время бунта бросилась приступомъ на Тюльери?

Около полуночи 9 августа раздался первый ударъ въ набатъ, въ Корделье. Онъ разбудилъ марсельцевъ въ ихъ казармахъ. Въ то же время онъ оповщалъ послднихъ друзей короля, что насталъ часъ поспшить ко дворцу.

Но потому, какъ они крались вдоль стнъ, безъ мундировъ, пряча свои оружія, съ опущенными головами, можно было подуматъ, что они стыдятся жертвовать своею кровью.

Вирье, Кастежа, Ламартинъ, д'Эрвильи, Клермонъ д'Анбоазъ являются первыми, за ними слдуютъ Пюизегюръ и Малье. Къ часу ночи прибываютъ во дворецъ еще 30, 40 gentilhommes'овъ. Между ними Преси, съ которымъ Анри встртится скоро на другомъ пол битвы.

Въ Тюльери страшная безурядица. Она разрушительнымъ втромъ проносится надъ этими нсколькими батальонами врной, неизмнной, національной гвардіи и надъ этими полками швейцарцевъ, которые сохраняютъ еще свой гордый видъ. Тмъ не мене, чувствуется, что тутъ нтъ ни воли, ни приказаній, что король не знаетъ, что ему длать съ солдатами…

Грустно было видть, какъ онъ при первыхъ лучахъ свта, въ лиловомъ сюртук, въ шелковыхъ чулкахъ, шатаясь отъ усталости, тяжелою поступью прохаживался среди своихъ послднихъ защитниковъ, улыбаясь имъ унылою улыбкою.

Такимъ образомъ онъ ходилъ отъ двора Карусель до Тюльерійскаго сада, машинально повторяя все т же слова или скоре издавая звуки, которыхъ онъ самъ не слыхалъ. Передъ этою атоніею національными батальонами овладваетъ чувство иронической жалости. Швейцарцы, которымъ нтъ дла до короля, не замчаютъ его слабости. Но какое горе для этихъ двухъ, трехсотъ Gentilhommes'овъ, которые желаютъ только смерти, не найти въ глазахъ ихъ повелителя ни искры битвы, на устахъ ни слова изъ увлекательныхъ словъ Беарнейца!

За свои 80 лтъ старый маршалъ Малье, который командуетъ этой кучкой храбрецовъ, не разъ видлъ монархію въ опасности, и никогда онъ не отчаявался. Но теперь, при вид того, какъ король покидаетъ свой дворецъ, чтобы спрятаться за кресломъ президента въ Собраніи, онъ отчаивается.

Еще не было ни одного ружейнаго выстрла, еще не было пролито ни одной капли крови… Покуда проливаютъ только слезы ярости эти врные, въ которыхъ король повидимому сомнвается.

Людовикъ XVI ушелъ, не отдавъ имъ никакихъ приказаній. Они не знаютъ, должны ли они присоединиться къ тому небольшому отряду, который послдовалъ за нимъ, или они должны вступить въ безполезную борьбу съ чернью.

Жители предмстій, повидимому, тоже въ нершимости.

Начинаются переговоры между ними и швейцарцами, которые выглядываютъ въ окна. Но вдругъ раздается выстрлъ, затмъ другой. Безъ всякихъ приказаній завязывается общая стрльба.

Швейцарцы переходятъ съ наступательнымъ дйствіямъ. Три или четыре ихъ роты, въ полномъ порядк, появляются внизу большой лстницы.

Толпа, при вид ихъ, отступаетъ и разсыпается. Gentilhommes'ы съ жандармеріею наступаютъ съ обнаженными шпагами. Все бжитъ, все отброшено до самой площади Карусель.

Побда за королемъ.

Швейцарцы кидаются, чтобы окончить ее, какъ вдругъ появляется запыхавшись д'Эрвильи изъ Собранія, куда онъ проводилъ Людовика XVI.

"Не стрлять! — кричитъ онъ, когда ему удается быть услышаннымъ. — Король желаетъ и требуетъ, чтобы за нимъ послдовали!

Въ такую минуту подобное требованіе всхъ поражаетъ. Тмъ не мене не остается ничего боле, какъ повиноваться.

Отступаютъ. Тогда толпа переходитъ къ наступательнымъ дйствіямъ. Она въ безпорядк врывается во дворецъ вмст съ швейцарцами. Начинается самая отчаянная борьба.

Драка одинъ на одного, такое избіеніе на лстницахъ, въ капелл, въ апартаментахъ короля, что не уцлть ни единому gentilhomme'у, ни единому швейцарцу.

Тмъ не мене нкоторымъ, въ томъ числ и Анри, удалось выбраться изъ дворца и пробраться въ собственный садъ короля. Они бгутъ къ ршетк, которая отдляетъ его отъ большого сада Тюльери,

Калитка заперта. Ее расшатываютъ. Она не поддается. Наконецъ одна ршетка поддается; но отверстіе такъ узко, что за разъ больше одного человка не можетъ пролзть, тмъ не мене одному швейцарцу удается пролзть и добраться до первыхъ деревьевъ.

Его замтили съ набережной.

Въ это самое время, батальоны, расположенные передъ мостомъ Ройяль, замчаютъ небольшой отрядъ, который спасается бгствомъ, и направляютъ въ него залпъ пуль.

При звук выстрловъ, въ окнахъ дворца показываются марсельцы. И вотъ они тоже начинаютъ стрлять съ тыла въ Анри и его друзей.

Удержаться на позиціи немыслимо. Семь труповъ уже лежатъ у ршетки и заслоняютъ проходъ. Нельзя медлить. Повсюду смерть; она неминуема, если пойдешь назадъ, и есть нкоторая надежда ее избжать, двинувшись впередъ.