Чтение онлайн

Женщина Аудитор заговорила снова, на этот раз её голос звучал не так профессионально.

— Мисс, могу я одолжить вашего сотрудника на несколько минут? Нам нужно с ним поговорить.

Гримсби нахмурился. Без холодной властности в голосе она показалась мне почти знакомой. Словно мелодия забытой песни.

Карла поспешно кивнула.

— Да, конечно. Если вам что-нибудь понадобится, я буду... здесь.

Она плотно закрыла дверь своего кабинета. Мгновение спустя Гримсби услышал, как щелкнул засов.

— Так-то лучше — сказала женщина.

Какое-то мгновение он пристально смотрел на нее, прежде чем его глаза расширились от узнавания.

— Рейн? — спросил он, внезапно почувствовав, что в груди у него словно осиное гнездо.

— Пожалуйста, зовите меня Аудитор Батори — сказала РейнОна на мгновение огляделась, её пронзительные голубые глаза были видны сквозь прорези маски — Вы здесь работаете? — спросила она спокойным тоном.

Гримсби внезапно и остро осознал, что на нем все еще надеты крылышки из тако-панциря и балетная пачка, и что она даже в плохом состоянии, поскольку его последнее заклинание прожгло в ткани несколько дырок. Он неосознанно попытался разгладить ткань, но преуспел лишь в том, что развеял в неподвижном воздухе маленькие облачка пепла.

Он открыл рот, но сотни оправданий, которые пронеслись у него в голове, прозвучали как единственное, заикающееся.

— К-к сожалению.

Мужчина рядом с Рейн фыркнул.

— Тебе идет — сказал он. Его голос тоже был узнаваем, хотя Гримсби потребовалось на несколько мгновений больше времени.

— Уилсон — сказал он, не пытаясь скрыть отвращения в голосе.

— Аудитор Хейвз, пожалуйста — сказал Хейвз, щеголяя титулом. Гримсби мог слышать его проклятую ухмылку сквозь маску.

Гримсби перевел взгляд с Хейвза на Рейн, и у него внутри все оборвалось.

— Так вы двое... напарники? — он спросил.

Хейвз начал было отвечать, но Рейн оборвала его.

— Да, сказала она — Помощник директора Гривз поручил нам обоим прийти и взять у вас показания — она достала ручку и блокнот из внутреннего кармана пиджака.

Тошнотворная ревность Гримсби была омрачена только его сомнениями.

— Взять у меня показания? Почему? Они снимают документальный фильм о том, чего нельзя делать во время обучения в отделе?

— Не совсем — ответила Рейн. Она сделала несколько пометок, ручка грациозно двигалась в её гибких пальцах. Однажды она играла для него на пианино, и это было мастерски — Мистер Гримсби, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать нам, где вы были вчера?

— Где я был? — спросил он — Почему?

Хейвз сделал шаг вперед, возвышаясь над Гримсби, как и всегда.

— Просто отвечай на вопросы, Гримсби.

Он хмуро посмотрел на Хейвза.

— Нет, не думаю. Аудитор был почти на фут выше его и в два раза шире, но во время обучения он понял, что Уилсон мало чем отличается от него, кроме своей массивности.

Он также понял, что объем по-прежнему имеет большое значение.

— Я мог бы заставить тебя — просто сказал Хейвз.

Гримсби улыбнулся. Это была искренняя улыбка веселья. Еще до того, как он поступил на работу в ККМВД, он был в синяках и побоях от Уилсона и других одноклассников во время их совместного обучения. Время, проведенное в Королевстве еды, казалось ему далеким, но приятным воспоминанием.

— Нет — просто сказал он — ты не можешь.

Глаза Хейвза сузились под маской.

— Хочешь поспорить?

Он пожал плечами, глядя на Хейвза.

— Произойдет одно из двух, здоровяк. Во-первых, тебя унизит парень в балетной пачке. Во-вторых, и это более вероятно, ты изобьешь парня в балетной пачке. Ни то, ни другое не выставляет тебя в особенно лестном свете. Что еще важнее, ни то, ни другое не заканчивается тем, что ты заставляешь меня делать трижды проклятую вещь.

Даже сквозь маску Гримсби видел, как глаза Хейвза выпучились от гнева. Но прежде чем он успел сказать еще хоть слово, вмешался Рейн.

— Гримшоу — сказала Рейн своим серьезным голосом — Пожалуйста.

Гримсби отвернулся от Хейвза, хотя это и заняло некоторое время. Казалось, что парень занимает половину комнаты. Он встретился взглядом с Рейн и увидел, что в её взгляде было что-то еще. что-то, что она хотела ему сказать, но не могла.

Он вздохнул, пытаясь вспомнить хотя бы один случай, когда Рейн в чем-то ошибалась, но на ум ничего не приходило.

— Я был здесь — наконец сказал он — В основном. С понедельника по пятницу и каждую вторую субботу я здесь с девяти до девяти.

Она сделала пометку в своем блокноте — Здесь есть какие-нибудь камеры, которые могут это подтвердить?

— Камеры? Конечно, нет. "Сокровищница короля кулинарии" не то чтобы переполнена. Но там десятки родителей и вдвое больше детей.

— Среди них есть колдуны? — спросила она.

Гримсби усмехнулся.

— Ни одна уважающая себя ведьма сюда и ногой не ступит.

Хейвз фыркнул.

— И все же ты здесь работаешь.

— И все же я здесь работаю — подтвердил Гримсби, не глядя на него — Самоуважение стоит дорого.

— А как насчет других неортодоксальных людей? — Спросила Рейн — Кто-нибудь может подтвердить твою информацию?

— Я сказал "нет". Но есть по меньшей мере пятьдесят обычных людей, которые могли бы.

Хейвз наклонился к Рейн.

— Обычные люди не видят ничего существенного, и даже неортодоксальный подход вызвал бы сомнения. Их показания ничего не значат для расследования.

— Расследование? — Спросил Гримсби — Какого расследования?

Рейн глубоко вздохнул.

— Мистер Гримсби, вы знаете женщину по имени Саманта Мансграф?

У Гримсби внутри все сжалось, и выражение его лица соответствовало этому.

— Вы же знаете, что я да.

— Пожалуйста, поподробнее.

— Зачем? Я ничего не сказал другому парню. Почему я должен говорить вам?

Рейн нахмурилась.

— Какому другому парню?

— Я не помню его имени, что-то связанное с цветами. Он сказал, что работает в департаменте, спрашивал меня о Мансграф раньше.

Её лицо было скрыто за непроницаемым за маской, но Гримсби понял, что что-то не так.