Чтение онлайн

На мгновение ему показалось, что тварь сдалась.

Затем его когти завернули за угол здания, дробя кирпичи в крошку. Его темная, покрытая тряпьем голова на мгновение выглянула из-за угла, прежде чем он снова бросился в погоню. Преследуя его, оно было тревожно тихим. Если не считать звука движения его тела, существо не издало ни звука. Он даже не слышал, как оно дышит.

Стояла мертвая тишина.

Внимание Гримсби переключилось вперед. Переулок был длинным, и больше не было перекрестков, которые он мог бы использовать в своих интересах. Он был в бешеном темпе, может быть, в буквальном смысле этого слова.

Впереди переулок сменился кромешной тьмой. Он увидел уличные фонари и отдаленно понадеялся, что свет послужит ему убежищем от того, что было у него за спиной. Часть его сознания считала эту идею нелепой. Остальная часть его существа понимала, что это его единственный шанс.

Он сосредоточил все свои силы на ногах, внезапно обрадовавшись, что у него никогда не было денег на машину. Колени и голени ныли от боли, но мышцы бедер и икр были крепкими от езды на велосипеде и отчаянного желания бежать. Его заклинание крутящего момента заставило шестеренки завизжать, когда он поплыл вперед, оставляя за собой зеленый след.

Конец переулка приближался, как и цоканье когтей по бетону.

Он приблизился к свету уличных фонарей, затаив дыхание и наклонившись вперед, как будто собирался пересечь финишную черту.

И в этот момент перед ним появилась вторая тень, почти такая же высокая, как первая.

Гримсби закричал.

Это было все, что он мог сделать, на самом деле. И продолжал крутить педали прямо на то, что преграждало ему путь.

Он быстро решил, что если его разорвут на части, то он нанесет этим тварям несколько синяков за их беспокойство. Кроме того, его адреналин твердо утверждал, что все, что не движется как можно быстрее — это не выход.

В этот момент тот, кто стоял перед Гримсби, поднял руку. На руке у него были не когти, а пистолет размером с предплечье Гримсби.

Фигура перед ним подняла пистолет, так же бесшумно, как зверь в переулке позади него.

Гримсби снова закричал и быстро потерял равновесие. Его велосипед покачнулся, переднее колесо дернулось, зацепившись за бордюр. Руль вывернулся, и колесо повернулось вбок, в результате чего вся рама накренилась вперед, и он полетел вперед, хаотично переплетя конечности. Он сильно подпрыгнул, скатившись в неприглядный комок, который подкатился к ногам стрелка.

Он почувствовал, как его ребра врезались в голени, а из легких вырвался воздух. Раскаты грома эхом прокатились по переулку, заставив его уши зазвенеть. Затем стрелок упал на него. Он почувствовал, как его собственные конечности задвигались, яростно пинаясь и нанося удары, пытаясь освободиться.

Грубый голос выругался:

— Черт возьми! — Когда незнакомец высвободился и встал.

Гримсби, ошеломленный и задыхающийся, перевернулся и, подняв глаза, увидел, что Мэйфлауэр бросил на него взгляд, острый, как нож, прежде чем броситься по переулку к существу. В темном коридоре из кирпича и грязи Гримсби заметил блеск когтей и трепет ткани. Затем существо исчезло в темноте.

Мэйфлауэр погнался за ним, перепрыгнув через упавший велосипед с пистолетом наготове, но, дойдя до перекрестка, которым Гримсби воспользовался, чтобы скрыться от преследователя, он с сомнением огляделся и горько сплюнул в заваленный мусором желоб.

Он вернулся в переулок, хотя и шел задом наперед, вглядываясь в темноту и даже в крыши и пожарные лестницы над головой. Он держал пистолет опущенным, но палец был всего в миллиметре от спускового крючка.

Гримсби пришел в себя настолько, что смог сесть. В ушах у него болезненно звенело. Воздух наполнился белым дымом, от которого у него перехватило дыхание, когда он втянул его в легкие. От одинокого выстрела пахло расплавленным металлом. Странный запах обжег ему рот и нос, отчего хрипы смешались с прерывистым кашлем.

Мэйфлауэр, наконец, добрался до него, но вместо того, чтобы остановиться, продолжал пятиться, пока не смог, не поворачивая головы, наблюдать и за Гримсби, и за переулком.

Он молчал слишком долго, сдвинув солнцезащитные очки на лоб, открывая серо— голубые глаза, которые не отводили взгляда от темноты.

Гримсби несколько раз пытался заговорить, отчаянные, бесполезные попытки, прежде чем у него наконец получилось что-то похожее на человеческую речь.

— Помогите

— Я это сделал — прорычал Мэйфлауэр — А теперь скажите мне, почему я не трачу зря время.

— Я... я не... Что это было за существо?

— Ты мне скажи — сказал Охотник, его глаза были холодны, как надгробные плиты.

Гримсби почувствовал, что паническое замешательство немного улеглось, сменившись нарастающим гневом.

— Откуда мне знать, что за тяжелый труд и неприятности? Как ты думаешь, монстры часто гоняются за мной по переулкам?

— Я видел, как многие подонки умирали из-за своих сообщников.

— Сообщник? — Сказал Гримсби срывающимся голосом — Ты думаешь, я не только знаю, что это была за штука, но и имею к ней какое-то отношение? Кто я по твоему?

Мэйфлауэр долго не отвечал.

Гримсби поднялся на ноги, пока ждал, и жжение в конечностях постепенно перешло в тупую боль, перемежающуюся с острыми приступами.

Наконец Охотник заговорил.

— Я думаю, что, скорее всего, именно это существо убило Мансграф.

Гримсби почувствовал, что приободрился.

— Это здорово!

— Это что? — спросил он низким, убийственным голосом.

— Нет, я имею в виду, что это не так здорово, как убийство Мансграф из-за пустяка, но это лучше, чем если люди подумают, что это я убил её, понимаешь?

— Тогда скажи мне, колдун — сказал он — Почему она написала твое имя собственной кровью? — Он направил револьвер в грудь Гримсби — Скажи мне, почему я не должен этого делать.

Боль в теле утихла, когда он посмотрел в дуло пистолета Мэйфлауэра. Его ноги напряглись, чтобы снова пуститься в бег, но куда он денется? Катаясь на велосипеде или нет, он не мог убежать от пули. И драться он тоже не мог, это был Охотник. Он был бы мертв прежде, чем смог бы произнести заклинание. Он мог только надеяться урезонить Мэйфлауэра.

Но по мере того, как лицо Охотника застывало, словно высеченное из камня, это казалось все менее и менее вероятным.

— Послушайте, мистер Мэйфлауэр, сэр — сказал Гримсби, медленно поднимая руки — Я не знаю, почему она написала мое имя. Может быть, её настоящий убийца пытается использовать меня как козла отпущения?

Он слегка покачал головой.

— Нет. что-то не сходилось. Сообщение могла оставить только она. Еще попытка.

— Тогда, может быть, она имела в виду не меня? Может быть, умирая, она потеряла голову и допустила кровавую опечатку.