Чтение онлайн

Виктор бросился к панели. Сенсоры засветились у него под пальцами.

— Давление всё равно растёт! — у Николаса сорвался голос. — Это не эфирный поток, капитан, это…

— Мне без разницы, что это, — оборвал его Лисандр. — Курс держать.

Вейра почувствовала на пальцах тонкую скользкую влагу.

Новый звук пришёл уже не от двигателей. Корпус наполнило низкое, ровное дыхание.

Не шум. Не вибрация. Дыхание — тяжёлое, слишком близкое, как для пустоты.

За стеклом пропали звёзды. Следом исчезла привычная тьма. Тряска оборвалась так резко, что тишина ударила больнее толчков.

Над куполом потянулись светлые потоки, не задевая обшивку. Вейра только теперь увидела, что пальцы дрожат.

— Координаты? — спросил Лисандр.

Николас на секунду закрыл рот, будто не сразу поверил собственному экрану.

— Мы… — Он запнулся. — Мы внутри. Пояс Эфира.

По отсеку разом прошла короткая судорога.

— Пояс метеоров, — хрипло сказал Виктор. — Похоже… проскочили удачно.

Над куполом лежал золотистый слой, рассечённый быстрыми полосами света. От стекла шёл сухой жар. Воздух пах горелым и чем-то резким, почти сладким. Вейра сильнее сжала поручень.

Свет Пояса шёл над кораблём ровно и беззвучно. Ему не нужно было касаться корпуса, чтобы давить сильнее любого удара.

Неба больше не было. Оставался только тёмный поток, прошитый золотом, и чувство, что корабль вошёл не в пространство, а внутрь чужого молчания.

Тяжёлая дверь с жёлтой окантовкой отъехала в сторону почти беззвучно, и сразу за ней началась внешняя палуба — узкая площадка под прозрачным куполом из толстого стекла. Вейра шагнула через порог, и холодный воздух ударил в лицо так плотно, словно был не воздухом, а самой высотой, сжатой под куполом. Щёки мигом озябли, дыхание стало слышнее.

Метеорный пояс уже подступал. За стеклом тянулись бледные россыпи, потом свет начал ломаться: отдельные вспышки вытягивались в быстрые линии, скользили над куполом и гасли, оставляя в глазах тусклый след. На миг казалось, что само стекло светится изнутри.

Внизу, в рубке, оставались остальные: Лисандр держал курс, Николас сидел над показаниями, Виктор вёл эфирные щиты. Палуба была не её местом; сюда обычно поднимались штурманы. И всё же она поднялась, прошла лестницу до конца и вышла под купол — так, словно её вывела не решимость, а что-то тише и упрямее её самой.

У дополнительного манёврового штурвала стоял Маркус — боком к ней, вровень с панелью шкал и стрелок. Обеими руками он держал рукояти, и штурвал едва заметно жил в его пальцах: двигался так мягко, что движение скорее угадывалось, чем виделось.

Маркус не обернулся. Только под тканью куртки чуть обозначилось движение лопаток. Он её заметил.

Вейра подошла ближе и остановилась в двух шагах.

— Решила понаблюдать за огнями эфира? — спросил Маркус.

Голос прозвучал глухо и сразу смешался с бормотанием двигателей.

— Вроде того, — ответила Вейра.

Маркус повернул голову ровно настолько, чтобы увидеть её краем глаза, скользнул взглядом по стойке, по рукам на поручне, по тому, как она держит плечи, и снова вернулся к стеклу и приборам.

— Здесь всё упирается в дыхание, — сказал он. — Не в кнопки. Не в тягу.

Руки его двигались спокойно и точно: лёгкий поворот вправо, почти незаметная поправка влево, короткая подача штурвала на себя. Вейра смотрела не столько на сами движения, сколько на то, как они расходятся по металлу и возвращаются в тело.

— Звучит как обряд, — сказала она.

— Если всё делать правильно, маршрут подстроится под тебя.

Первый метеор прошёл совсем близко. Свет с сухим блеском ударил по куполу. Корпус ответил ворчанием, и этот отклик сразу повторился у Вейры в груди. Спокойствие Маркуса раздражало почти так же сильно, как сам поток. Будто над ними была не раскалённая смерть, а что-то давно приручённое и послушное. Вейра в это не верила.

Плечо невольно дёрнулось. Пальцы крепче сжали поручень.

— Они… близко, — выдохнула она.

— Пока безопасно, — сказал Маркус. — Смотри.

На внутренней стороне стекла лежал тонкий влажный налёт. Из-за него свет не резал, а растекался; купол уже не казался преградой, и от этого становилось только хуже.

— Вдох. Выдох, — тихо сказал Маркус. — Почувствуй свободу.

Она едва не усмехнулась: нашёл о чём говорить здесь, под стеклом, когда над головой летит раскалённый поток. Но именно это и заставило её попробовать.

Маркус вдохнул медленно; грудь поднялась под курткой, потом так же ровно опустилась. Вейра поймала ритм не сразу. Воздух вошёл глубже; холод уже не бил в грудь, а расходился в ней ровной волной.

Корабль вошёл в новый слой пояса. Это чувствовалось не толчком, а переменой давления: всё внутри на мгновение собралось в тугой узел.

— Свобода — не место, — сказала Вейра, не отводя глаз от купола.

— Тогда что? — спросил Маркус.

Она переставила ноги чуть шире и только после этого ответила:

— Миг. Когда держишься не за страх.

Маркус медленно кивнул.

Корабль продолжал идти ровно под метеорным дождём.

Вейра опустила взгляд на руки. Они больше не дрожали.

Ночь за стеклом тлела огнём. Поверх гула двигателя ложились голоса, редкий смех, сухой шорох подошв по металлу. Экипаж разошёлся по палубе, и у каждого нашёлся свой способ смотреть в небо.

Гюнтер стоял почти у самого носа. Одной рукой держался за поручень, другой широко резал воздух, растолковывая Ирэн, как надо смотреть на метеорный дождь, если хочешь не просто загадать, а выпросить что-то у неба. Ирэн фыркнула и только крепче прижала к груди термос.

Виктор снял перчатку и вытянул руку, подставляя ладонь не самим метеорам — до них было не дотянуться, — а их бликам на внутренней стороне купола. Когда над кораблём проходила огненная полоса, свет скользил по стеклу и перебегал ему на кожу узкой дорожкой. Каждый раз Виктор разжимал пальцы, будто не ловил этот свет, а пропускал сквозь себя и отпускал дальше.

— Смотри, не ослепни от такой красоты, — сказала Вейра, опираясь плечом о леерное ограждение.

— Чего только не сделаешь ради красоты, — отозвался Виктор, не оборачиваясь. — И потом, метеоры пока не кусаются.

Вейра медленно повела взглядом по палубе: по ограждениям, по чужим плечам, по полосам огня, которые на миг стирали лица и тут же возвращали им тень. На корме, там, где опора купола сходилась с ограждением, стоял Лисандр.

На фоне метеорного дождя его фигура казалась темнее самой ночи. Вейра задержала на нём взгляд дольше, чем на огненных полосах. Потом оттолкнулась от ограждения и пошла к капитану.