Чтение онлайн

— Тогда перестань прожигать меня взглядом, — произнёс Лисандр.

Вейра застыла.

Она уже открыла рот для новой колкости, но язык прилип к нёбу.

Дверь подалась с тихим скрипом.

Ещё миг в этой комнате — и она не смогла бы спрятать то, что уже блеснуло в глазах. Не жалость, а что-то хуже. Что-то, от чего рука сбивается. Здесь, под дрожащей люстрой, среди пыли и чужого дыхания, никто не должен был увидеть её такой.

Особенно Лисандр Таэллис.

Комната, которую отвели Вейре, роскошью не пахла. Только грязными простынями. Делить воздух с мужчинами ей не хотелось. С Ирэн — тем более. Несколько часов в одиночестве остудили мысли, но воздух так и остался чужим.

Вейра надела кожаную куртку, накинула капюшон, сунула один нож в карман, второй — в сапог. Лисандр запретил носить в Вересте заметное оружие. После рынка стало ясно почему: здесь запоминали и без клинка.

Дверь на нижний уровень города поддалась не сразу. В лицо ударил плотный ветер с кислой примесью машинного жара.

Внизу, под решёткой, медленно вращались турбины. Видно было только куски: обод, лопасть, снова обод — и пустоту. Каждый оборот тянул за собой низкий гул, как будто под городом кто-то огромный дышал сквозь железо.

Вейра вышла на мостки и положила ладонь на перила. Вибрация отозвалась в кости.

Ночью города охотнее показывают слабые места: меньше глаз, меньше шума, меньше чужой воли.

Шаг. Скрип. Ещё шаг. Под подошвой хрустнула ржавая стружка.

Она уже готова была списать это на ветер, когда справа раздался голос:

— Ты наступила на его рёбра.

Вейра обернулась.

У перил сидел подросток — тот самый, с рынка. Худой, в куртке на два размера больше, ободранной по краям. Одна лодыжка перетянута полосой тряпки. На пальцах виднелись ссадины и чёрные полумесяцы под ногтями. В оранжевом свете лампы глаза у него были не детские: слишком спокойные, слишком внимательные, как у того, кто давно перестал удивляться.

Вейра на миг задержала дыхание.

Он сидел на перилах, свесив ноги над шахтой. Балансировал легко, так, будто высота под ним ничего не значила. На груди у него висела стеклянная капля. Тот самый амулет.

— Ты… — выдохнула Вейра.

Мальчишка пожал плечами.

— Тоже пришла погулять?

Он глядел вниз, под настил, к лопастям.

Воздушная волна ударила вверх, тряхнула перила. Подростка качнуло, но он только крепче сомкнул пальцы.

— Зачем ты здесь? — спросила Вейра.

— Слушаю, как город дышит.

Вейра прищурилась.

— Это лопасти. Не город.

Мальчишка чуть качнул ногой над пустотой.

— Железо тоже можно научить слушаться, — сказал он спокойно. — Особенно если наверху сидит тот, кто однажды повернул эти лопасти.

Ветер ударил снова. Где-то в глубине шахты глухо завыло железо. Вейра невольно перевела взгляд вверх.

Амулет на груди мальчишки блеснул в лунном свете.

— Кто тебе это дал? — спросила Вейра.

Мальчишка тронул стеклянную каплю.

— Не те, кто режет ветер.

Она сдвинулась на шаг ближе.

— Тогда кто?

Теперь он посмотрел на неё внимательнее.

— Те, кто ещё помнит, как он звучал до Башни.

Дыхание на миг сбилось.

— До Башни? — переспросила Вейра.

Мальчишка усмехнулся одними губами.

— Ты боишься? — спросил он вдруг.

— Нет, — ответила Вейра слишком быстро.

Улыбка у него стала шире.

— Значит, ещё не слышишь.

— Что именно?

Он кивнул вниз, в шахту, к лопастям.

— Когда Башня слушает, ветер уже не ходит сам.

На миг ей показалось, что весь воздух вокруг действительно переменился. Будто поток между решётками больше не был слепым.

— Откуда ты это знаешь?

Мальчишка уже собирался пожать плечами, как раньше. Но на миг замер.

Его зрачки дрогнули, пальцы на перилах сжались сильнее.

Затем он расправил плечи и улыбнулся.

— В Храме ещё помнят.

Прежде чем она успела схватить его за рукав, мальчик уже двигался вниз. Короткие, быстрые шаги по перилам, один прыжок — на металлический карниз под мостком, второй — в сторону. Он нырнул в тень, туда, где между балками уходила внутрь узкая щель.

— Стой! — бросила Вейра.

Но его уже не было.

Глава 11

Утро вошло в убежище не через дверь, а сверху, сквозь узкие окна под самым потолком. Холод лёг на пыль, на крышки ящиков, на бумаги у стола.

Гюнтер теснил торговца одним только голосом. В расстёгнутом жилете и с расстрёпанной бородой, он стоял так, будто спор уже был решён в его пользу и теперь оставалось лишь дожать.

— Да за такую дрянь я тебе ещё должен доплачивать? — проскрежетал он, тряхнув ладонью над контейнерами. — Она у меня до доков не доедет. Рассыплется ещё из вредности.

Щуплый торговец спорил не с жаром, а со смиренной привычкой, качая головой:

— Это сертифицированные контейнеры, господин… Башня Ветра мусором не пользуется.

Чуть поодаль Ирэн сидела на перевёрнутом ящике так, будто ящик по ошибке приняли за кресло. Её узкие пальцы быстро раскладывали артефакты, металлические рамки, пластины со знаками. Рядом Тео ворчал себе под нос, не отрываясь от стеклянных колб.

У стены, ближе к лампе, Николас склонился над столом. Перед ним лежали документы, бирки, лицензии. Перо шло ровно, строчка за строчкой; иногда он без спешки перекладывал листы, и эта спокойная точность раздражала одной своей невозмутимостью.

Маркус устроился на ящике у двери. Сидел, свесив ногу, и лениво вертел нож: то прятал лезвие в ладонь, то снова выпускал его на свет.

Кайроса не было видно. Вейра помнила, как ещё до рассвета Лисандр бросил ему, не повышая голоса:

— Сходи. Посмотри, что под мостами творится.

И тот ушёл сразу, без вопроса.

Вейра стояла у двери. Чемодан, который ей доверили, уже был открыт. Внутри, в ровных гнёздах, лежали цилиндры ветровых даров — матовые, бледные, с медленным осадком внутри, точно в стекле осел холодный пар. Она проверяла ремни и пломбы. Под пальцами шли по очереди дерево и стекло.