Чтение онлайн

На секунду стало так тихо, что снова проступил гул пола.

— Господин адмирал, — начал второй, уже тише. — Если мы ошибёмся, цена промедления будет выше.

Ровен повернул голову.

— А если не ошибёмся, капитан?

Тот умолк.

— Вы свободны, — сказал Ровен.

Ещё миг никто не двигался. Потом зал начал редеть.

Офицеры разошлись. Кто-то задержал взгляд на голограмме дольше, чем следовало; кто-то слишком прямо расправил плечи. Подошвы скрипнули по полу, ткань мундиров задела воздух.

Голограммы перестраивались на ходу: гасли панели, исчезали стрелы перехвата. В центре оставались только карта Вереста и красный знак над ней.

Дверь закрылась.

Ровен медленно выдохнул, подошёл к шкале сигналов и коснулся панели. Строка раскрылась карточкой рейса: маршрут, последняя отметка связи, сухие цифры.

В чёрном стекле рядом всплыло его отражение — лицо с сеточкой морщин, тени под глазами, седина на висках. Холодный свет ложился на цифры и на кожу одинаково, не признавая между ними разницы.

— Каналы связи свободны? — спросил Ровен.

— Да, господин адмирал, — отозвался связист.

— Позовите лейтенанта Моррэна.

Связист моргнул.

— Ксавьера Моррэна, сэр? Аналитический отдел?

— Его. Немедленно.

Связист повернулся к пульту. Пальцы быстро прошлись по сенсорам. На маленьком экране вспыхнул запрос: «Лейтенант Ксавьер Моррэн. Срочно».

Ровен отступил на шаг, вернулся к центру. Голограмма Вереста опять заняла всё поле зрения. Красный маркер то тонул в сетке координат, то проступал из неё.

Снаружи всё выглядело просто: неопознанный корабль, нестабильный коридор, обычная ситуация повышенного риска. Любой из офицеров уже подписал бы приказ. Но для Ровена это больше не было целью. Это был вопрос. С именем, спрятанным в жёлтой полосе.

Где-то за стеной щёлкнули створки лифта. Ровен мельком подумал, выдержит ли лейтенант, когда войдёт. По точке на карте стрелять проще, чем вслух признать, кого ты в этой точке видишь.

Дверь открылась беззвучно.

Ксавьер на миг замер в проёме. За его спиной ещё держался мягкий жёлтый свет коридора; здесь его сразу встретил холодный голубой. Он моргнул, дал глазам привыкнуть и шагнул внутрь.

Штаб оказался больше, чем на схемах. Купол терялся в темноте, голограммы подсвечивали только нижний ярус. Людей не было. Только адмирал — тёмная фигура у проекционного круга, спиной к штормовому окну.

Ксавьер завёл руки за спину, как учили: всё лишнее — внутрь, всё внешнее — под контроль.

— Лейтенант Ксавьер Моррэн по вашему вызову, сэр, — сказал он, остановившись в нескольких шагах.

Ровен смотрел на карту, не моргая. Ксавьер сделал ещё шаг, сместился к боковому пульту, чувствуя под подошвами лёгкую дрожь пола.

— Подойди, — произнёс Ровен.

Ксавьер послушался. С этой дистанции стало видно, как проекционный свет ложится на края погон и вытягивает от плеч длинную тень.

— Смотри.

Карта Вереста развернулась шире. Красный маркер вырос, проступила траектория выхода к маякам. Голубые линии коридора пульсировали, отмечая участки, где эфир мог сорвать стабилизацию.

— Неопознанный объект, — сухо сказал Ровен. — Четыре дня назад — исчезновение в зоне нестабильности. Сейчас — выход у наших маяков. Запросы игнорирует.

Он коснулся пальцем края карты.

— Предложения офицеров понятны: закрыть коридор, усилить «Щиты».

Ксавьер кивнул.

— Я хочу услышать, что видишь ты, — сказал Ровен и повернулся к нему.

— По трассировке объект мог… — Ксавьер чуть подался к голограмме. — Потерять стабилизаторы на первом входе. Или получить повреждения корпуса от шторма. То, что он смог выйти к маякам через четыре дня, означает…

Горло вдруг стало сухим. Цифры тянули его к одному выводу, закрытые отчёты Дозора — к другому. Между ними лежала та же пустота, что и в жёлтой полосе сигналов.

— Означает, что кто-то там всё ещё держит курс, — договорил за него Ровен.

Ксавьер не сразу кивнул.

— Это может быть любой торговый корабль, сэр. Или приманка.

— Знаю.

За штормовым окном медленно шевелился эфир. До них его свет почти не доходил — голограммы глушили всё, кроме расчёта.

— От наёмницы Вейры Ламберт, — прервал молчание Адмирал, — приходили сигналы по её… миссии?

Имя ударило Ксавьера под рёбра.

— Н-нет, сэр, — выговорил он, опуская взгляд. — После её ухода из штаба неделю назад — ничего.

— Ты был последним, с кем она говорила, — сказал Ровен. — Так мне доложили рядовые.

Ксавьер сжал кулаки, не решаясь взглянуть на адмирала.

— Она сказала тебе что-нибудь, чего нет в отчётах? — Ровен на миг скосил глаза к жёлтой полосе шкалы.

Ксавьер полез в память не за словами, а за тем, что осталось между ними.

Воспоминания были расплывчатыми. Стенд у доски объявлений, профиль Вейры в жёстком свете. Едва заметный перекос плеч, пока она читала список миссий. Её короткое: «обойдусь». Потом — Ролан, Лина, их трое на выходе из казармы. Дальше — пустота. Только лазарет, сухой запах лекарств. Чужие голоса над головой: двое дозорных мертвы, Шипящих кто-то вырезал подчистую, Ксавьер один остался жив и не помнит как. Медики разводили руками.

— Нет, сэр, — сказал он. — Ничего, что помогло бы сейчас.

Ровен промолчал. Пальцы правой руки сильнее врезались в край стола.

— Я не знаю, жива ли она, — сказал он наконец. — Никто не знает.

Ксавьер вдохнул глубже, пытаясь расправить грудь. Воздух здесь был чище, чем в коридорах, но входил труднее, будто и его прогоняли через фильтры.

— Сэр… Вероятность того, что она там—

— Мне не нужны вероятности, лейтенант. Мне нужна честность.

Ровен отпустил стол и повернулся к нему полностью.

— Ты видишь маршрут. Видишь отметку исчезновения и знаешь, на какие решения она способна. Если бы я сомневался в твоей голове, тебя бы здесь не было.

Холод проекции просочился под китель; по спине у Ксавьера прошли мелкие мурашки.

— Я не чувствую себя… достаточно надёжным для такого анализа, сэр. Ситуация слишком нестандартная.

— Для стандартной ситуации у меня хватает стандартных офицеров, — сухо ответил Ровен. — Они уже сделали всё, что умеют: стрелять, блокировать, закрывать. Ты мне нужен не для этого.