Чтение онлайн

Круглое, розовощекое лицо Нила Нильсона помрачнело,

– Опять откровенничаешь, Паркер, - предостерег он.

Тим покидал банк с чувством облегчения. Ему не нравился никто из троицы, которая наняла его. Но теперь он выяснил, что круглолицый банкир вызывает у него наибольшее отвращение.

Не успел Тим взобраться на кобылу, как к нему подскакал Пит Хольм. Полицейский сказал:

– Шериф ищет тебя.

– Похоже, шериф без меня жить не может?

– Не время для острот, - сказал старик.
– Она хочет, чтобы ты явился без промедления: у нее на то веские причины.

– Я загляну, - согласился Тим.

– Я поеду с тобой, - многозначительно сказал Пит Хольм.

Тим в удивлении уставился на него.

– Это что, арест?

– Я бы не называл это так.

Тим взобрался в седло и повернул пегую.

– Сдается мне, что полиция уделяет мне массу внимания, - сказал он.
– У вас что, клиентов не хватает?

– Ты прельщаешь больше.

Путь до здания тюрьмы они проделали в молчании.

Когда Тим и Хольм вошли в небольшой офис с обшарпанным дощатым полом и фотографиями разыскиваемых преступников на стене, там никого не было. Старый помощник бросил на Тима зловещий взгляд и оставил его одного, снова выйдя на улицу. Паркер постоял, читая афиши о розыске убийц из Аризоны и Техаса. Наконец, появилась Сьюзан Слейд.

– Как полагаешь, а твой портрет скоро появится на такой афише?
– спросила она.

Тим выжал из себя улыбку:

– Я обвиняюсь в убийстве?

– Твой револьвер сдается по найму.

– Не стану отрицать.

– И не стоит: мне же известно, что твой хозяин - Трент.

Тим нахмурился.

– Я не люблю это слово - "хозяин". Для Трента я - управляющий в "Счастливчике Паломино", и только. Никто мне не хозяин.

Девушка покачала головой:

– Как ты можешь быть так глуп? Тот, кто торгует своим умением стрелять, кончает тем, что за его голову назначают награду.

– Правда?

Сьюзан бросила на него отчаянный взгляд:

– Прошу: одумайся. Когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что ты обыкновенный бродяга, который ищет легких денег. Теперь же я удивлена.

– Удивлены - чем?

– Ты разделался с Рэдом Барнсом. Думаю, Тренту совсем не по душе твоя драка с этим бандитом. Ссоры по пустякам - это не по-семейному.

– Я не претендую на родство с Барнсом.

– Ну, отчасти-то вы - родственники. Барнс служил Тренту задолго до того, как ты появился в Мэд-Ривер.

– Мне об этом неизвестно,

Она кисло улыбнулась.

– Это становится у тебя привычкой - ничего не знать как раз о том, что может тебе доставить неприятности. Куда ты отправился после того, как я оставила тебя прошлой ночью?

– В свою комнату. Должно быть, прежде чем уехать, вы видели, как я поднимался по лестнице.

– Я уехала сразу, - сказала она.
– А не спускался ли ты обратно поискать Рэда Барнса?

– Еще чего! Я был занят своей раной. Барнс или кто-то из его дружков зацепил меня. Еще и сегодня побаливает.

– Итак, выходит, ты отправился в свою комнату и остался там?

– Да. А к чему эти расспросы?

Некоторое время она молча, пристально смотрела на него со странным лицом. Затем сказала:

– Выходи: Я хочу показать тебе что-то.

Она повела его в темный холл, оттуда - к какому-то сараю. Толкнув дверь, она посторонилась и предложила:

– Посмотри, что там.

Пожав плечами, он вошел в сарай. Через минуту, когда глаза привыкли к темноте, он увидел тело. Человек лежал навзничь на дощатом полу. Это был Рэд Барнс. В центре его лба зияла дыра. Лицо громилы хранило гримасу испуга.

Тим отвернулся, почувствовав легкую тошноту. Девушка поджидала его у дверей, внимательно следя за его реакцией на увиденное.

– Так что, твоим счетам с Рэдом Барнсом пришел конец?

– Думаю, да, - сказал он, не глядя на нее.

– И я не знаю никого, кто имел бы более вескую, чем у тебя, причину всадить ему пулю в череп, - сказала она сурово.

– Это был не я.

– Возможно, - согласилась она.
– Но я полагаю, что ты был тому виной.

Он окинул ее тяжелым взглядом:

– Я хочу, чтобы вы знали: я не принимал в этом никакого участия.

– Ты работаешь на Трента.

– Что из того?

– Это дело из разряда тех, что случаются у Трента. Ты работаешь на него значит, тебе такие методы должны быть по душе.

– Жизнь может проделывать с человеком разные штуки. Но наступает время, когда ты согласен служить только себе самому.

– Не думаю, что человек может жить сам для себя. Если он порядочен...

– Ты могла бы быть терпимей, - не сдержался Тим.
– Ты не страдала столько, сколько другие.

Глаза девушки сердито сверкнули:

– Моя мама умерла от лихорадки, когда я была слишком маленькой, чтобы запомнить ее. А своего отца я видела застреленным!

Их глаза встретились.

– Моя жена была убита бродячим полукровкой, и закон ничего не сделал с ним.

– Поэтому ты и стал таким, какой есть?

Тим пожал плечами, сам удивляясь, почему рассказывает ей все это... Он никогда и ни с кем так не откровенничал.

– Во всяком случае, до того я не сдавал внаем свой револьвер.

На лице Сьюзан отразилось сочувствие:

– Я могу понять: тяжелый удар. Но достаточно ли этого, чтобы возненавидеть всех индейцев? Не слишком ли ты жалеешь себя?

– Не надо так...

– А как еще? Ты слишком занят собой. Надо мной многие смеются. Другие полагают, что используют меня. Это горько. Но я стараюсь не замечать этого. Я взялась за работу шерифа, чтобы сберечь то, чего достиг мой отец.

– И надеетесь на успех?

– Я стараюсь. По крайней мере, я не сдалась, как ты.

Он изучал ее некоторое время. Потом спросил:

– Поучения закончены?

– Да. Я хотела, чтобы ты пришел сюда и увидел Барнса, увидел, к чему это приводит. Его я отправлю к гробовщику. А ты, если не дурак, то уберешься из города. Останешься здесь с Трентом - закончишь с пулей в голове, как Барнс. Или твое имя будет красоваться на одном из плакатов: "Разыскивается Тим Паркер..."

Тим улыбнулся.

– Я не испугаюсь ни того, ни другого. Я ехал сюда, зная правила игры.