Чтение онлайн

Умгал наклонился и заглянул в воду. Здесь, в более быстром потоке, илистой мути было меньше, и рейнджер увидел притаившиеся на дне силуэты крокодилов. Вероятно, удобное место для переправы регулярно использовали травоядные, да и не только они. Косули, олени, и другие легкие на подъем копытные, которым не нравилось купание в реке полной хищников, наверняка пересекали реку здесь, перескакивая с одного островка на другой. И время от времени они наверняка падали в воду, ломая конечности, после чего либо течение быстро выносило их в долину, либо пиршество притаившихся крокодилов начиналось прямо здесь.

Подойдя к участку берега, находившемуся рядом с одним из островков, рейнджер оценил сложность задачи: перед ним находился провал шириной два метра, который можно легко перескочить. Последующие островки, впрочем, не обещали быть такими же простыми для преодоления. Подумав некоторое время, датианец все же решился попробовать — даже найдя брод, реку все равно пришлось бы пересекать вплавь, так почему бы не использовать шанс обойтись без этого?

Умгал стащил с себя сумку с провизией, и с помощью лиан примотал к ней большую часть своего оружия: меч в ножнах, копье, дротики и каменный топор, где лезвие из острого камня крепилось к рукоятке такими же лианами, залитыми засохшей, словно клей, древесной смолой. При себе он оставил только нож, и поясную сумку, в которой прятал самый ценный скарб: аптечку, зелья, запасной амулет, огниво, карту и компас. К сумке Умгал прикрепил еще одну длинную лиану, другой конец которой обмотал вокруг своего запястья, чтобы можно было выдернуть сумку обратно, если вдруг он промахнется.

Размахнувшись, рейнджер перекинул сумку через расщелину. Кожаный мешок гулко шлепнулся на другой стороне, примотанное к нему оружие загремело. Но, в целом, все осталось на месте, теперь дело за самим Умгалом.

Снова оценив расстояние, оборотень пригнулся, приготовившись. и одним махом перепрыгнул на другую сторону расщелины, оказавшись на первом из четырех островков.

— Есть! — удовлетворенно прошептал рейнджер себе под нос.

Подойдя к сумке со снаряжением, он поднял ее с земли, и побрел по островку в сторону противоположного края. Подойдя к нему, он присвистнул. Здесь ширина пропасти уже составляла около трех метров. Конечно, легкие лани или горные козы, привыкшие к прыжкам, по-прежнему могли преодолеть подобное препятствие без усилий. Что же касается Умгала.

Волк пнул носком ноги мелкий камушек, лежавший на краю. Тот с шорохом и стуком покатился по склону и бултыхнулся в воду. Река тут же вспенилась, на мгновение показалась чья-то полная зубов пасть. Природа Карвонны не прощала ошибок — заметив движение на привычном месте переправы, крокодилы собрались вокруг островков, незаметно подплыв под поверхностью воды. Теперь они терпеливо ждали, допустит ли ошибку очередной желающий пересечь реку, покатится ли вниз, беспомощно бултыхнувшись и оказавшись среди целой мешанины голодных пастей.

Выбора не было, переправа вброд, скорее всего, была бы так же опасна. Умгал вздохнул и перебросил мешок на другую сторону. После чего, разбежавшись, без особых проблем перепрыгнул за ним.

Подойдя к следующему краю, Умгал чертыхнулся про себя, чувствуя, как в груди закипает раздражение — третий островок оказался совсем маленьким. Каменный пятачок диаметром примерно в пять метров потребует от Умгала точности при броске сумки. Конечно, сумка крепится к запястью лианой, но до края островка было большее расстояние, чем до поверхности воды. И если при броске Умгал промахнется мимо островка и сумка упадет в воду, то крокодилы могут разодрать ее в клочья раньше, чем он успеет выдернуть мешок за лиану.

Перед этим броском Умгал долго примеривался, покачивая сумку на руках, чтобы лучше прочувствовать ее вес. Наконец он метнул сумку на другой край, с замиранием сердца следя за ее полетом. Сумка успешно перелетела над водой и шлепнулась на остров, откатившись довольно сильно влево, и замерла в полуметре от края. Облегченно вздохнув, рейнджер перепрыгнул за следом за ней — совершать рискованные прыжки самому оказалось проще, чем рисковать столь нужным для путешествия и выживания добром.

К последнему прыжку он готовился тщательно — расстояние между островком и противоположным берегом реки уже больше пяти метров! Чтобы выполнить такой прыжок, нужно как следует разбежаться на крошечном пятачке, а места для разбега практически нет! Рейнджер встал для разбега на самом краю островка, чувствуя, как под пяткой осыпается галька. Разбег! Прыжок! Перелетев через пустоту, волк шлепнулся на поросший травой противоположный берег реки. Одна нога предательски соскользнула, повиснув над водой. Чувствуя, что начинает сползать, Умгал ухватился руками за пучки травы, и сумел удержаться. Грязный, в подранной форме, перемазанной травой, злой как черт, датианец подхватил мешок со скарбом, и поковылял прочь, бормоча под нос ругательства и проклиная все на свете.

Тем вечером он устроился на ночлег пораньше, чтобы поспать дольше, и возобновить путь с новыми силами. Отойдя достаточно далеко от реки, чтобы шастающие на водопой животные не беспокоили его, Умгал нашел подходящее место для ночлега посреди плотных зарослей кустов, где обычно ночевали травоядные. Наломав подсохших веток, рейнджер свалил их в кучу так, чтобы костер перегораживал вход. Волк извлек из поясной сумки огниво, состоявшее из двух брусков — кремниевого трута и кресала из миксметалла, связанных прочным шнуром. Понадобилось чиркнуть ими друг об друга всего раз, чтобы получить целый сноп искр, от которого затлели сухие ветки. Умгал осторожно раздул огонь, который всю ночь будет служить ему сторожем и источником тепла, после чего наскоро поужинал копченым мясом и улегся спать.

Умгал заметил признаки жилья задолго до того, как собственно достиг деревни. Хотя дикари умело скрывали свои поселения среди зарослей, опытный рейнджер мог заметить следы, которые неизбежно оставались в тех местах, где часто кто-то проходил.

Последовав вдоль обнаруженной в джунглях едва заметной тропинки, Умгал вскоре оказался в низине среди холмов, небольшой долине, плотно заросшей большими деревьями. Волк осторожно продвигался вперед, держа ушки на макушке, и принюхиваясь, стараясь уловить хотя бы какой-то запах, который указывал на то, что поселение все еще обитаемо. Но так и не сумел учуять или услышать хоть что-то — лес был полон обычных звуков, шума листвы, пения птиц, скрипа древесных стволов.

Окончательно он убедился в том, что никого нет дома, когда вышел из леса в небольшой сад. Плодовые деревья уже оплетали шипастые сорняки, которые высосут из домашних растений все соки, высушив стволы, чтобы разрастись до предела и расцвести душно пахнущими цветами. В кроны заплетались лианы-птицеловы, подстерегавшие неосторожных птиц, которые попытаются полакомиться плодами деревьев. Едва птица окажется в пределах досягаемости, лиана резко распрямится, чтобы схватить пернатую добычу и затолкать в ротовое отверстие растения. Сорняки надлежало старательно удалять, иначе те немногие овощи или фрукты, которые дикари выращивали для себя или для прокорма невольников из Добычи, непременно пропадут и не дадут достаточный урожай.

Перепрыгивая через колючие сорняки, рейнджер достаточно уверенно добрался до самой деревни. Как и большинство из них, она представляла собой около десятка домиков, расположенных по кругу, с небольшой площадью в центре, и окруженных замаскированным листьями частоколом. Сюда растения еще не добрались, и когда Умгал перелез через частокол, то увидел просто заброшенные дома.

Некоторое время рейнджер продвигался по деревне осторожно, опасаясь, что она пала жертвой демонов , и что враги могли оставить ловушки из своей смертоносной машинерии. Но вскоре стало ясно, что дикари просто ушли, испугавшись слухов о приближающейся армии врагов.

Умгал обыскал каждый из домиков, в надежде найти какие-нибудь припасы или средства связи. Может, радиостанцию, или телефон с мощной антенной, который в хорошую погоду мог бы принимать сигнал сотовых сетей одного из городов Триумвирата. Но эти дикари оказались совершенно нищими — у них не было ничего из современной техники, обитатели джунглей по-прежнему жили в средневековье, охотясь и ведя натуральное хозяйство, иногда выменивая или отбирая что-то у встреченных в лесу путников, или торгуя с караванами крипсов, относительно безбоязненно шнырявших по лесу.