Чтение онлайн

Морду Умгала перекосил раздраженный оскал. Рейнджер злился не только на кроликов, но и на себя тоже, за то, что проспал их приближение, позволив увлечься охотой, что опытному рейнджеру было непростительно.

Заминку разрешила сама пленница. Воспользовавшись тем, что внимание хищника отвлечено, она незаметно сунула руку в сумку на поясе, а когда достала ее, то резко хлопнула волку ладошкой по морде. Находясь внутри защитного пузыря магии, который обеспечивал амулет, она могла непосредственно коснуться своего врага и причинить ему вред. Глаза оборотня обожгло резкой болью, ладонь девушки была перемазана какой-то жгучей мазью. Умгал взвыл и затряс головой, его хватка ослабла. Воспользовавшись этим, кролик изо всех сил оттолкнулась ногами-лапами от живота хищника, ее уши выскользнули из руки Умгала, и добыча сумела вырваться, сразу пустившись наутек со всей возможной скоростью.

Лучники тут же воспользовались ситуацией, вскинув луки. Просвистела стрела, и вновь голубая вспышка волшебной защиты остановила наконечник всего в дециметре от головы рейнджера.

— Убью! — взревел, выходя из себя, Умгал, взбешенный резью в глазах и потерей с трудом доставшейся добычи.

Ухватив меч обеими руками, волк ринулся на лучников, увернувшись в сторону от стрелы, выпущенной вторым стрелком. Он принялся взбираться вверх по склону балки, но кролики не стали дожидаться, пока волк сумеет к ним залезть. Они могли бы выстрелить еще по паре раз, но уже не были уверены, что защиту хищника удастся пробить. Вместо этого оба лучника одновременно, не сговариваясь, развернулись и бросились наутек.

Умгал вскарабкался наверх, и погнался за ними. Глаза слезились, но с каждой секундой все меньше — физиология оборотня позволяла практически мгновенно залечивать мелкие раны, и то же самое касалось и подобных раздражающих эффектов.

Кролики бежали быстро, и не оглядываясь. На этот раз догнать добычу Умгал не мог, кролики знали здесь каждый метр, и на ровной поверхности легко опережали разъяренного оборотня. Растительность впереди вдруг начала редеть — похоже, там намечается еще одна расселина, и довольно глубокая. Умгал радостно оскалился, похоже, скоро ушастым нахалам некуда будет бежать. Прижатые к краю пропасти, они не смогут от него увернуться, и хотя бы одного кролика он таки поймает. Тогда нужно будет сразу убегать с добычей в укромное место, и уже там разбираться.

Однако хоть край обрыва и становился все ближе, кролики вовсе не собирались сбавлять темп. Наоборот, они еще поднажали и, разбежавшись как следует, сиганули через край.

Безумцы! — промелькнула мысль в голове у волка.

Умгал резко затормозил, ему вовсе не улыбалось прыгать куда-либо вслепую. Осторожно приблизившись к краю, рейнджер заглянул в расщелину и заскрежетал зубами. На другой стороне в склоне расщелины имелась кроличья норка с выступающим деревянным языком. Она, вероятно, специально была вырыта здесь как раз для вот таких прыжков. Кролики точно знали, где она находится, и приземлились четко на эту площадку. Знали они и то, что хищник, который охотится тут впервые, будет вынужден затормозить — прыгать в пропасть, рискуя покалечиться или убиться, не станет никто.

Умгал в бессильной злобе наблюдал, как лучники скрылись в норе, затворив за собой деревянную дверцу, замаскированную ветвями. Теперь со стороны нора была практически незаметна, сделавшись похожа на обычный выступ в стене обрыва, на котором растут кусты.

Рейнджер понимал, что охота закончилась неудачей. Прыгать за кроликами следом было рискованно. Даже если он не сорвется и не упадет на дно расщелины в двадцати метрах внизу, бесполезно искать добычу в кромешной тьме запутанных подземных ходов, рискуя провалиться в какую-нибудь ловушку с кольями. Представив на секунду, как долго и мучительно будет умирать сверхживучий оборотень, напоровшийся на вбитый на дно ямы кол, Умгал содрогнулся и отказался от мысли продолжать погоню. Инстинкт внутри него бесился в бессильной ярости, понимая, что добыче, которая была уже буквально у него в лапах, удалось вырваться и сбежать, и что сделать с этим ничего невозможно.

Задрав морду к небу, огромный черный волк завыл от досады, мучаясь от неутоленного голода.

До Датиана оставалось совсем чуть-чуть. Местность уже менялась, становясь более обжитой — чаще встречались тропинки, по которым проходили путешественники, рейнджер замечал места стоянок караванов, натыкался на заброшенные хижины или работающие технические строения, обеспечивавшие инфраструктуру вокруг Охотничьих Угодий. Благодаря этой инфраструктуре, работоспособность которой обеспечивала специальная техническая служба, обходившая узлы в сопровождении охраны из рейнджеров, в некоторой близости от земель Датиана еще сохранялась мобильная связь, можно было ловить телевизионный сигнал, подключаться к городской интернет сети в терминалах, расположенных в некоторых зданиях. Здания либо охранялись, либо были так хорошо укреплены, что проломить толстые стены и ворота без осадных машин не получилось бы.

Умгал пожалел, что у него нет с собой рации, по которой он мог бы связаться с командованием уже отсюда. Оставалось только дойти до Угодьев города пешком, встретить своих, и оттуда как можно скорее доложить командованию о том, что он узнал.

Оставалось совсем чуть-чуть. но яростный рев за спиной возвестил о том, что Умгала ждут новые неприятности, совсем рядом с целью, к которой он стремился столько дней.

Огромная туша ломилась через заросли, сметая все на своем пути. Осьминог, без сомнения! Это одна из тварей, настолько неуязвимых, что такие просто не заморачиваются осторожностью. Нет никаких сомнений, что существо его учуяло, и теперь преследовало в своей обычной манере — так, что жертва за километр слышала погоню.

Умгал побежал, обернувшись в верформу, лихорадочно стараясь придумать, куда бы ему скрыться, чтобы тварь не достала. Но подходящих укрытий на пути не попадалось, а расстояние с преследователем неумолимо сокращалось. Все-таки рейнджер бежал на двух, максимум на четырех конечностях, в то время, как у осьминога их было, соответственно, восемь.

Хруст ломаемых веток становился все ближе, и Умгал понял, что убежать не получится — придётся принять практически безнадежный бой, надеясь на чудо. Во время похода им удалось завалить одного из осьминогов целым отрядом, благодаря удачному выстрелу лучника. Но сейчас оборотень совсем один, и в такой схватке был обречен. На мгновение сердце сдавила горечь от близости смерти, и от того, что проделав такой длинный и трудный путь, все же не удалось выполнить возложенную на него задачу, и принести Защитнице ценные сведения, в которых город так нуждался, если хотел выжить и победить. Но в следующее мгновение рейнджер усилием воли подавил любые эмоции или сожаления, развернувшись лицом к опасности и выхватив из ножен меч.

Он отказался от бесполезных копья и дротиков, которые при броске не пробьют толстую чешую, а во время боя сломаются буквально через пару секунд. Вместо этого рейнджер положился на сделанный в Датиане меч из легированного композитного сплава, с отлично заточенным лезвием. На рукоятке имелась петель, которую волк обернул вокруг запястья, чтобы не потерять самое лучшее оружие в горячке сражения. Мешок из шкур, частично полный мяса, Умгал швырнул на землю между собой и хищником — еще оставалась слабая надежда, что монстр соблазнится содержимым мешка, которое можно съесть без драки, и у рейнджера появится еще один шанс сбежать.

Вот, наконец, кусты раздвинулись, теряя часть веток, и на тропинку выскочило кошмарное существо, напоминавшее бескрылого дракона с длинным, словно у змеи телом, которое перемещалось на восьми когтистых лапах. Существо проигнорировало мешок и, повернув голову в сторону оборотня, открыло полную зубов пасть и оглушительно заревело.

— Благая Богиня, я вверяю тебе свою судьбу, — зашептал Умгал молитву, крепче сжимая рукоятку меча обеими руками. — Благослови же меня на сражение и победу над противником, достойным ратного подвига! Не позволь мне стать его добычей, но сделай его — моей! Наполни мои мускулы силой, дабы я мог сразить его.

Осьминог не дал рейнджеру закончить, бросившись вперед. Одна из его лап попросту раздавила мешок со всем тем скарбом, который Умгал сумел собрать за время своего путешествия. Подняв меч, оборотень приготовился встречать грозного противника.

Животное с ревом ринулось на рейнджера, занеся правую лапу для удара. Умгал увернулся, сделав шаг в сторону, и когти осьминога взрыхлили землю там, где он только что стоял. Рейнджер взмахнул мечом и ударил в бок существа, стараясь попасть чуть ниже — туда, где чешуя начинала истончаться, и начинался живот, прикрытый лишь тонкой кожей. Осьминог, который поворачивал голову вслед за Умгалом, ни на секунду не выпуская цель из виду, парировал удар передней левой лапой, с легкостью отбив заточенное лезвие — чешуя существа, казалось, имела твердость металла. Лапа монстра парировала удар с такой силой, что отбросила меч в сторону, и Умгал с трудом удержался на ногах, слегка развернувшись вслед за мечом.