Чтение онлайн

Вернулись, казалось бы, забытые охотничьи навыки, как врожденные, так и приобретенные. Умгал прильнул к земле, чтобы скрыться в траве, осторожно крался, стараясь не шуметь, чтобы кролик его не услышал. Ветер дул от добычи к охотнику, и значить учуять угрозу будущая еда не сможет. При мысли о еде, трепыхающейся живой еде, барабанящей руками и ногами в стенки желудка, извивающейся, напрасно пытаясь выбраться или, хотя бы, увернуться от жгучей кислоты, желудок снова призывно заурчал.

Все так же крадучись, Умгал тихонько обернулся в верформу. Картинка мира вокруг сильно изменилась, он стал видеть и слышать по-другому, запахи усилились многократно. Бесшумно перебирать лапами стало легче, кости изменились таким образом, что оборотень больше походил на огромного волка, чем на антропоморфа. Охота началась.

И длилась она недолго. Буквально через полсотни шагов трава резко ушла вниз, открыв перед Умгалом небольшую низину, по дну которой бежал ручеек. В земле оставалось много влаги, и берега ручейка поросли различными травами и растениями. Среди них сидела на корточках девушка-кролик, одетая в простую грубую одежду дикарей, сотканную из растительных волокон. Ее длинные уши настороженно торчали, но Умгала она не заметила, сосредоточенно продолжая выдергивать за стебли какие-то корешки.

Умгалу захотелось нервно хихикнуть. Она собирает свою еду, а он соберет свою. Рейнджер сдержался, теперь уже полностью контролируя свое тело — решив провести эту охоту, он достиг согласия со своим внутренним естеством, и оно больше не бунтовало.

Следовало скрываться до последнего момента. Умгал тихо спустился в низину, надеясь, что журчание ручья скроет его приближение. Пока все шло по плану, до жертвы оставалось менее тридцати метров! Умгалу казалось, что он слышит, как девушка напевает что-то себе под нос, продолжая деловито укладывать корешки в небольшой льняной мешок, лежавший на земле. Впрочем, время от времени она прерывалась, шевеля ушами, прислушиваясь и оглядываясь, не забывая, где находится. В такие моменты Умгал замирал и старался даже не дышать. Затем кролик возобновляла свое занятие, снова дергая корешки, отряхивая с них землю и засовывая в мешок. У нее за спиной уже образовался чистый пятачок метров пятнадцать в поперечнике, там, где она уже повыдергивала большую часть свободных корнеплодов. И через это чистое пространство, проглядывая меж стеблей, ее спину сверлил голодный взгляд хищника.

В какой-то момент кролик почувствовала неладное. Возможно, ее собственный инстинкт жертвы подсказал ей, что она превратилась в добычу, что ее выслеживают и собираются съесть. Может быть, она услышала что-то за журчанием ручья — шелест травы или тихое дыхание. Девушка не стала тратить время на то, чтобы оглядываться, ведь это — первейшая ошибка любой добычи, дающая охотнику целую секунду, чтобы понять, что его заметили, и отреагировать первым. Вместо этого, зайка доверилась своим инстинктам, научившим ее бежать без оглядки, даже если ей просто ПОКАЖЕТСЯ, что за спиной кто-то есть. Кролик сорвалась с места на бег буквально одним прыжком, мощные задние ноги-лапки распрямились, бросая ее вперед!

Умгал чертыхнулся и ринулся следом. Приглушенное ругательство, шаги и тяжелое дыхание подсказали кролику, что она не ошиблась — за спиной действительно был хищник! Зайка взвизгнула так, что слышал, наверное, весь окружающий лес, и припустила вдоль ручья еще быстрее.

В верформе рейнджер мог бежать куда быстрее человека, и быстрее себя самого в обычном антропоморфном образе. Но множество животных предков, с которыми кроликам доводилось скрещиваться чаще, чем с людьми или антропоморфами, оставили зайке хорошее наследие — строение ее ног напоминало одновременно ноги обычного кролика и человека. Ниже колен начинались покрытые шерстью крепкие лапы, приспособленные для сильных толчков и быстрого бега. Зайка неслась через заросли, не сбавляя темп. В одних местах она отталкивалась лапками, словно обычный кролик, в других — бежала как человек. Умгал едва поспевал за ней даже в более мощной форме, приспособленной для сражений и погонь. У девушки был шанс сбежать, если бы имелось достаточное расстояние, но расселина уже заканчивалась, впереди виднелся склон, из которого бил ключ, ставший истоком ручья, в сезон дождей превращавшегося в небольшую речку.

Девушка приложила отчаянное усилие, чтобы взобраться по склону. Она прыгнула вверх, покрыв почти треть расстояния, затем принялась торопливо карабкаться наверх. Отталкиваться от рыхлой земли, осыпавшейся под ногами, больше не получалось, и потому приходилось двигаться только так. Этого, конечно, было недостаточно, чтобы обогнать нагонявшего ее оборотня. Умгал несколькими мощными прыжками покрыл расстояние, которое зайка успела преодолеть, и нагнал ее. Рейнджер со спины сгреб завизжавшую девушку в охапку руками и ногами. Охотник и жертва покатились вниз по склону, вновь оказавшись на дне балки.

Кролик оказалась под ним, лежа лицом вниз на земле. Она отчаянно вырывалась, но Умгал схватил ее одной рукой за уши, второй захватил за шею. Ногами оборотень оплел ее ноги, чтобы кролик не могла попытаться резко оттолкнуться и вырваться из захвата.

— Нет! Нет! Пусти! Пусти! — кричала несчастная, с ужасом осознавая беспомощность своего положения. — Не ешь меня!

Волк хрипло и злобно рассмеялся. Пустить? Ага, как же! Он уткнулся носом ей в плечо, вдыхая божественный запах, попка вырывающейся девушки была прижата к его паху, который возбуждающе щекотал ее короткий, просунутый в специальный вырез юбки, хвостик. От этого пробуждалась еще одна потребность, тоже требовавшая удовлетворения.

— Тише, тише, глупая зайка! — невнятно промямлил ей Умгал, оттянув голову девушки назад за уши. От предвкушения трапезы у него началось мощнейшее слюноотделение, отчего он через слово сглатывал слюну и шлепал губами. — Конечно же, я тебя съем! Ведь ты такая вкусная, молодая, здоровая и красивая! Ты просто предназначена для моего живота! Но сначала.

Умгал навалился на нее всем телом, проведя рукой по голой лодыжке девушки.

— Но сначала я тебя ОГУЛЯЮ!

— Не надо! Не надо! ПОЖАЛУЙСТА! — рыдая от ужаса, умоляла несчастная.

Умгал хрипло рассмеялся и запустил когтистые пальцы девушке за ремень юбки, после чего одним резким движением сорвал юбку. Теперь девичьи прелести, которые находились под хвостиком, оказались у рейнджера на виду. Умгал привстал, крепко держа кролика за уши, уткнув ее лицом в траву и сидя у нее на ногах, а второй рукой зашарил по поясу, нащупывая застежку ремня собственных штанов. Зайка заплакала навзрыд, все еще слабо дергаясь, но слезы не могли разжалобить монстра, который провел всю жизнь, пожирая таких, как она.

Просвистев в воздухе, стрела клацнула по вспыхнувшей голубым отблеском магической защите амулета рейнджера и, отскочив, упала на землю. Умгал отреагировал мгновенно, вскочив на ноги, выхватив меч из ножен, и угрожающе зарычав. При этом кролика он продолжал держать на весу за уши.

Неподалеку оказались еще два кролика — парни, которые стерегли ареал обитания их стаи. У каждого в руках был лук, а за спиной виднелся колчан со стрелами. Тот, кто выстелил в Умгала, уже наложил вторую стрелу, и оба лучника настороженно замерли, оценивая противника.

Рейнджер потянул носом воздух и уловил отчетливый резкий запах яда. Пущенная в него стрела была отравлена! Если бы амулет не защитил его, то сейчас он уже мучился бы в агонии, и только огромная живучесть оборотней, возможно, помогла бы ему пережить действие яда и не умереть.

Противники замерли друг напротив друга. Кролики не стреляли, опасаясь попасть в девушку, которую пытались спасти и смущенные тем, что у хищника оказалась магическая защита. Умгал же размышлял, как ему поступить — отпустить девчонку и кинуться в атаку, или драться одной рукой, удерживая добычу, или попытаться отступить, унося добычу с собой.