Чтение онлайн

Он сохранил интерес к скачкам, хотя и перестал делать ставки в школьные годы сына и дочери, когда семья часто испытывала нехватку денег. В те годы он придумал способ ставок, который, как он верил, принесёт ему регулярную прибыль, если он когда-нибудь сможет накопить тысячу долларов и больше, необходимую для букмекерской конторы. В пятницу днём, отправившись в соседний пригород, он намеревался лишь использовать деньги дяди, чтобы опробовать только что упомянутый способ ставок, не вызвав протестов жены, что этим деньгам можно найти лучшее применение. Всю полученную прибыль он намеревался вернуть в свой букмекерский контору, чтобы увеличить ставки. Если он продолжит получать прибыль и увеличивать ставки таким образом, он расскажет жене, чем он занимался, и досрочно уйдёт с государственной службы, используя доход от скачек в дополнение к своей пенсии по выслуге лет. Увидев молодую женщину, которая пришла к нему в банк, он сразу влюбился в её лицо и, открывая ему новый счёт, надеялся, что она приняла его за холостяка, недавно переехавшего в этот пригород, возможно, к пожилым родителям, и чьим главным увлечением были скачки. Он наблюдал за ней исподлобья, пока она наклонялась вперёд, чтобы писать, и решил, что если она будет работать кассиром в пятницу днём, когда он придёт в банк, то снимет с неё большую сумму, чтобы она считала его бесстрашным игроком.

Он предвидел, что, отправляясь в банк каждую пятницу днем, он всегда будет держать в кармане большую сумму со своего домашнего счета —

не для того, чтобы он использовал свою зарплату или зарплату своей жены для ставок, а для того, чтобы он мог положить большую сумму на свой личный счет, если бы он случайно оказался у окошка кассира, где работала молодая женщина перед ним, и чтобы она подумала, что он выиграл эти деньги, делая ставки.

Вещи, которые он предвидел в то время, о котором только что говорил, и вещи, которые он в то же время решил сделать в будущем, — эти вещи он делал время от времени в течение следующих двух лет, пока не перестал видеть вышеупомянутую молодую женщину в стольких пятницах подряд, что ему пришлось заключить, что она не могла быть просто в отпуске, а, должно быть, покинула этот филиал. (Он не думал, что она перешла в другой филиал. Он не упустил из виду, что она получила повышение в течение двух лет, пока он наблюдал за ней; он предположил, что она перешла в главный офис банка в Мельбурне.) Его способ ставок не доказал ни того, ни другого

ни прибыльным, ни убыточным; он выигрывал несколько недель, а затем проигрывал всё, что выиграл, прежде чем цикл начинался снова. Но в тот день, раз в месяц или чаще, когда он случайно встречал у кассира молодую женщину, в лицо которой был влюблен, он либо снимал большую сумму, либо вносил большой депозит. Он всегда предполагал, что молодая амбициозная банковская служащая никогда не ступит на ипподром, и поэтому полагал, что ипподромы, где она иногда видела его в своих мыслях, – плод его воображения. Поэтому, находясь рядом с ней, он считал себя профессиональным игроком Гельвеции.

Он и не думал, что молодая женщина, упомянутая в двух предыдущих абзацах, хоть в малейшей степени осознаёт какие-либо его мысли о ней. Когда он впервые увидел её и влюбился в её лицо, ему показалось, что он не старше её, а может быть, даже на несколько лет моложе. Но, опомнившись несколько мгновений спустя, он ясно осознал, что ему почти пятьдесят, а ей чуть больше двадцати, и она ненамного старше его собственной дочери. Всё время, пока он был в поле её зрения, он старался не попадаться ей на глаза, но иногда она, казалось, понимала, что он к ней клонит. Сначала он боялся, что её знание о его восхищении ею рассердит или смутит её, но она всегда казалась спокойной, когда он был рядом и украдкой наблюдал за ней. Иногда, когда она была кассиром, обслуживавшим его, она, казалось, специально старалась сообщить ему какую-нибудь дополнительную информацию о символах в его сберкнижке или объяснить какие-то недавние изменения в банковской процедуре. Рассказывая ему такие вещи, она смотрела ему в глаза, а он смотрел на нее так, словно это был еще один скучный момент в его будничных делах, но мысленно он был в Гельвеции и слушал свою будущую жену, пока она объяснялась ему в себе.

Даже приближаясь к главной улице соседнего пригорода в пятницу днём, о котором упоминалось ранее, он чувствовал себя бодрым. Он уже несколько раз проезжал через соседний пригород на машине, но никогда не приближался к нему пешком. И его пригород, и тот, к которому он приближался, были заполнены улицами с домами и многим показались бы неразличимыми. Но, идя, он чувствовал, что местность поднимается. И когда он добрался до главной улицы, о которой упоминалось ранее, он увидел, что улица идёт по небольшому хребту, спускающемуся

с севера на юг. Он остановился и огляделся. Он всё ещё находился в северном пригороде Мельбурна, но, глядя на север, он словно оказывался на границе двух типов местности. Вокруг, справа, простирались долины и холмы, и хотя пригороды, названия которых он знал, охватывали и холмы, и долины, деревья на улицах и в садах этих пригородов, а также на ещё не заселённой земле, были настолько густыми, что весь пейзаж казался скорее лесом, чем пригородом. На горизонте перед ним тянулась крутая синяя гряда гор и холмов, которые он видел почти каждый день с тех пор, как переехал в северный пригород более двадцати лет назад – хребет Кинглейк. Справа он увидел гору, которую почти никогда не видел из пригородов Мельбурна. Он и не подозревал, что её так хорошо видно с такой близости от его дома. Гора Данденонг также была отчётливо видна почти позади него справа, но гора справа была длиннее, выше и впечатляюще, чем Данденонг, хотя и находилась дальше, а её цвет был более серо-голубым, чем насыщенный тёмно-синий цвет горы Данденонг. Гора справа от него была Донна Буанг. Оглядевшись вокруг с главной улицы соседнего пригорода, он мысленно произнес слова, которые легли в основу этой части рассказа.

Четыре слова, которые только что были упомянуты, взяты из примечания автора в предисловии к книге «Полдень времени » Д. Э. Чарлвуда, впервые опубликованной в 1966 году издательством «Ангус и Робертсон». Он, главный герой этой истории, прочитал книгу вскоре после ее первой публикации, но вскоре забыл все впечатления от чтения, за исключением того, что он долго помнил, что некоторые отрывки в книге описывали леса хребта Отвей и сельскую местность на крайнем западе Виктории. Леса хребта Отвей являются продолжением леса Хейтсбери к востоку, а сельская местность на крайнем западе Виктории является продолжением сельской местности на юго-западе Виктории к западу.

Единственные другие слова, которые главный герой этой истории впоследствии вспомнил из упомянутой книги, – это четыре слова, процитированные в начале этой части рассказа. Вскоре после того, как он впервые прочитал эти слова, главный герой посмотрел на несколько карт Виктории, но ни на одной из них не увидел упомянутых слов. В течение многих лет после этого главный герой смотрел на любую карту Виктории, которую он раньше не видел, и пытался найти упомянутые слова, но не находил их.

Никогда их не найдут. И всё же он вспомнил эти слова тем днём в конце 1980-х, когда впервые оказался на главной улице своего соседнего пригорода и огляделся вокруг.

В примечании в начале книги, упомянутой в предыдущем абзаце, автор этой книги объясняет, что он начал думать о написании этой книги в один из дней в середине 1950-х годов, когда температура составляла 108 градусов по шкале Фаренгейта, и когда он играл в крикет в горах Пленти. Жара этого дня в сочетании с другими обстоятельствами напомнила автору, как он объяснил, другие дни в 1930-х годах, когда он жил на крайнем западе Виктории. Когда главный герой этой истории мысленно произнес слова, приведенные в начале этой части истории, он предположил, среди прочего, что крикетное поле, где автор упомянутой выше книги вспомнил свою прежнюю жизнь, должно было казаться в 1950-х годах поляной в обширном лесу.

Стоя в тот пятничный день на главной улице, о которой уже упоминалось, он, главный герой, увидел, что последние двадцать лет живёт в северном пригороде, самом восточном уголке травянистой сельской местности, которая, можно сказать, охватывает большую часть западной и юго-западной частей Виктории. Он также увидел, что последние двадцать лет живёт в северном пригороде, ближайшем к лесу, который, можно сказать, охватывает большую часть восточной и юго-восточной частей Виктории.

Выйдя в первый раз из отделения банка, где он впервые увидел упомянутую выше молодую женщину, он, главный герой, заметил, что лицо этой молодой женщины, которое он тогда вспомнил, напоминало большинство лиц молодых женщин, упомянутых ранее в этом рассказе. Когда он пытался найти слово или слова, чтобы обозначить или указать на наиболее очевидное качество этих лиц, ему на ум пришли только слова: острота и колючесть .

Мы впервые почувствовали едкий запах дыма с большого расстояния.

Приведённые выше слова взяты из восьмой главы книги « Смерть леса » Розамунды Дюруз, опубликованной в 1974 году издательством Lowden Publishing Company в Килморе. На суперобложке книги Килмор указан как старейший город, расположенный вдали от моря в штате Виктория.

Главный герой этой истории за много лет до того, как прочитал вышеупомянутую книгу, понял то, что должен был сказать ему отец, когда впервые показал своему сыну, главному герою, ферму, где он, отец, был мальчиком, и травянистую местность вокруг фермы: что ферма и травянистая местность вокруг нее, а также район в основном ровных лугов, охватывающий большую часть юго-запада Виктории, ранее были покрыты лесом.