Чтение онлайн

– Я всё ещё несу ответственность за ученика, которого взрастил, – возвысил голос Шэнь Цинцю. – Шисюн, вы как глава школы отвечаете за безопасность всех адептов хребта Цанцюн. Вы знаете, какой выбор будет верным.

Гробовая тишина окутала зал. Лицо Юэ Цинъюаня застыло, костяшки обхвативших рукоять меча пальцев побелели. Шэнь Цинцю только что напомнил ему о том, что главе школы подчас приходится делать нелёгкий выбор – что это за выбор, всем было ясно без слов.

Пока остальные обдумывали вышесказанное, Нин Инъин, устремившись вперёд, схватила Шэнь Цинцю за руку:

– Я не позволю!

– Мин Фань, позаботься о шимэй, – велел Шэнь Цинцю.

– Я больше не ребёнок! – выкрикнула Нин Инъин. – Обо мне не надо заботиться! Что тогда, в городе Цзиньлань, что при столкновении с той демоницей, учитель всякий раз закрывал нас собой – почему он должен делать это снова? Почему всегда должен страдать наш учитель?

«Да потому что я только и делаю, что играю со смертью», – с горечью подумал Шэнь Цинцю. По крайней мере, ему удалось воспитать чистую сердцем, преданную девушку. Против всякой логики почувствовав облегчение от этой детской выходки, он принялся увещевать её:

– Раз ты уже не ребёнок, отчего же льёшь слёзы из-за всякого пустяка, на что это похоже? Твой учитель больше не собирается умирать. – Про себя же он украдкой добавил: «Возможно…»

Тут вмешался Мин Фань – исполненным праведного негодования голосом он заявил:

– Учитель, разве не лучше умереть, нежели оказаться во власти этого чудовища ради нашего блага? Старинное изречение гласит: «Отрекусь от всего, дабы составить компанию человеку высоких моральных качеств» [64] , – но как можно жертвовать собой, чтобы составить компанию демону?!

О чём это ты вообще? Мин Фань, мелкая ты зараза, мог бы ты, по крайней мере, выражаться по-человечески?

Все эти проволочки вконец вывели Ло Бинхэ из себя. Схватив Шэнь Цинцю за руку, другую он опустил на рукоять Синьмо и заявил:

– Бессмертное тело учителя я тоже забираю.

– Это уже чересчур! – возмутился один из глав пиков. – Неужто тебе одного недостаточно? И что ты собираешься делать с телом?

Не удостоив его ответом, Ло Бинхэ жестом подозвал Мобэй-цзюня, чтобы дать ему указания. Шэнь Цинцю видел, что достаточно одного неверного слова, и с таким трудом достигнутый компромисс полетит ко всем чертям, а конфликт вспыхнет с новой силой, – и собирался помешать этому во что бы то ни стало. Подавив порыв взять Ло Бинхэ за руку, он потянул его за рукав и, собравшись с духом, примирительно заметил:

– Я и так пойду с тобой, зачем настаивать на этом?

Собственные слова тотчас ожгли нутро Шэнь Цинцю жгучим стыдом.

Он ведь взрослый человек – с какой стати он должен перед целой толпой людей украдкой шептать другому мужчине подобные слова? А то, что он адресовал их своему ученику, делало ситуацию ещё более мерзкой. Грёбаный стыд.

Но своей цели это послужило: Ло Бинхэ был явно тронут подобным проявлением слабости наставника. Его лицо вновь прояснилось, да и захват на руке существенно ослаб. Однако, хоть его голос зазвучал мягче, слова были столь же непреклонны:

– Настоящее тело учителя всё ещё ценно. В конце концов, что делать этому ученику, если учитель решит сбросить и это тело, словно цикада – шкурку?

Стоило ему отвернуться от Шэнь Цинцю, как его голос вновь сделался холодным и отстранённым:

– Забери его.

Но прежде, чем Мобэй-цзюнь успел сдвинуться с места, в павильон зашла Лю Минъянь и что-то зашептала на ухо наставнице. Склонившаяся к ней Ци Цинци бросила на воспитанницу изумлённый взгляд, однако быстро овладела собой. Вздёрнув подбородок, она объявила:

– Ло Бинхэ, тебе нет нужды настаивать на своём. Даже согласись мы на твои условия, мы всё равно не смогли бы их выполнить.

Зная горячий нрав своей боевой подруги, Шэнь Цинцю справедливо опасался, что она скажет что-нибудь опрометчивое, спровоцировав Ло Бинхэ. Однако та вместо того, чтобы объясниться самой, жестом предложила Лю Минъянь выйти вперёд:

– Минъянь, скажи им.

– Бессмертное тело шибо Шэня исчезло.

Она тотчас отступила в сторону, чтобы освободить дорогу ученикам, несущим на носилках адептов, которым было поручено стеречь покоящееся в сидячем положении на церемониальной платформе тело. Все как один были без сознания, а открытые участки кожи, от лиц до кончиков пальцев, обрели неестественный синеватый оттенок.

Доселе тихий павильон мигом наполнился возбуждёнными голосами. Юэ Цинъюань переменился в лице, и даже Ло Бинхэ удивлённо приподнял брови.

Ци Цинци невозмутимо обратилась к нему:

– Ло Бинхэ, прекрати буравить меня взглядом. Я действительно намеревалась спрятать его от тебя, но, к сожалению, отправленная мною с этим поручением Минъянь обнаружила лишь пустую платформу. Тело, которое мы поместили на неё в приличествующей позе, сохраняя его нетленным, пропало.

Казалось, этот факт принёс ей немалое облегчение – она явно предпочла бы узнать, что труп попросту отрастил крылья и улетел, чем передать его Ло Бинхэ.

Осмотревший адептов Му Цинфан вынес вердикт:

– Они без сознания, но их жизни вне опасности. Они отравлены.

– Что это за яд? – тотчас переспросил Юэ Цинъюань.

– Пока не могу сказать наверняка, но я не обнаружил на теле ран. Позвольте мне прежде исследовать их кровь.

– Будь это яд из мира людей, шиди Му определил бы его в мгновение ока, – рассудила Ци Цинци. – Признавайся, это твоих рук дело? – вновь обратилась она к Ло Бинхэ.

– Я не склонен использовать яды, – бесстрастно отозвался тот.

И то правда, он прибегал к ним лишь в крайних случаях. К тому же ему не было нужды врать, учитывая, что перевес сил всё равно на его стороне.

Это могло значить лишь одно: пока две противоборствующие стороны пререкались в главном зале, какой-то неизвестный (или неизвестные) воспользовался суматохой, чтобы умыкнуть тело Шэнь Цинцю прямо из-под носа у толпящихся по соседству совершенствующихся и демонов! Вот это мастерство!

«На кой всем сдалось моё тело? – не без досады подумалось Шэнь Цинцю. – Живым я, видите ли, никого не интересую, а на мёртвого кидаются, как на горячие пирожки!»

Видя, что ничего нового всё равно не добьётся, Ло Бинхэ нахмурился:

– Неважно, кто его похитил, я всё равно его разыщу.

Тёмная демоническая энергия заклубилась в воздухе, стоило ему вытащить из ножен Синьмо. Один взмах меча – и ткань пространства прорезал портал между мирами.

– Отзови окружение, – напомнил ему Шэнь Цинцю.

Бросив на него быстрый взгляд, Ло Бинхэ буркнул:

– Как пожелает учитель.

Остриё Чэнлуаня наконец опустилось, указывая в пол. Подняв глаза на Шэнь Цинцю, Лю Цингэ с такой силой сжал рукоять меча, что по лезвию заструилась кровь из рассечённой между большим и указательным пальцем ладони.