Чтение онлайн

О том, как складывались на русской почве упомянутые различия в наименовании видов человеческой деятель­ности, дошедшие до нашего времени, рассказывает исто­рия языка и русского народа. Не вдаваясь в историю про­исхождения слов, отмечаем: робота и работа, а также работати, работьникъ и работьница и иные образования с тем же корнем представлены в самых ранних памят­никах восточнославянской письменности (Срезн. Матер.). Кроме значения «рабство, неволя», в слове робота — ра­бота заключалось и значение, каким оно обладает и се­годня. Наличие первого значения было неудивительно: когда применялся рабский труд, слово робота — работа означало и рабство, неволю. Отношение к работе-неволе обрело художественное выражение в замечательном лите­ратурном памятнике XIII в. «Слове Даниила Заточника»: «Лучши вода пити на своей воли, неже медъ в работѣ; луче единъ воробышекъ в своихъ рукахъ, нежели лебедь йс чюжих рукъ» [44] . И глагол работати значил «находиться в рабстве, в неволе», а затем — «служить», «трудиться». Работьникъ — это «раб, невольник» и вместе с тем - «слуга, работник» и, далее, «служитель», а работьница– «служанка, раба» (Срезн. Матер.).

Когда рабовладение отжило, отпали и обусловленные им значения, и в памятниках более поздней эпохи они не встречаются.

О том, какого свойства труд подразумевали под работой, когда подобное название носила и неволя, узнаем из тех же древних текстов. «Служебник Варлаама», XII в. содержит моление о тех, кто томится «въ лютахъ работахъ, и во всякой скорби и бѣдѣ». Нет сомнения, что речь идет о тяжком физическом труде, переносимом в одной чреде страданий со скорбью-болезнью и бедой. Основным исполнителем работы, основным работником на Руси являлся, конечно, крестьянин. Работа была уделом и ремесленников, мастеровых.

Знакомое ранним памятникам древнее значение глагола работати «находиться в рабстве, в неволе» выступало не только в земных условиях, но и в предполагаемых отношениях между людьми и богом, которые людям представлялись наподобие земных. Так же, как на земле были рабы и господа, все люди считались рабами божьими. Эта религиозная догма настойчиво проводилась в поучениях. Обратимся к примеру в «Изборнике 1076 г.»: «вьсею дшею своею работаи гви. иерѣомъ его покаряи ся» — всей душой работай для господа, духовенству его покоряйся. Работай здесь — не просто «трудись», а «трудись как раб, невольник, то есть раб божий», что особенно и подчеркивается недвусмысленным повелением покоряться духовенству.

О том, как приходилось работать крестьянам в эпоху русского средневековья, «сказывает» мрачная история крепостнической эксплуатации. Не говоря уже о нищете и голоде, над ними вседневно, постоянно висела угроза расправы, которая в хозяйственных распоряжениях, или «указах», их владык облекалась в зловещие формулы, вроде излюбленного обещания крупного вотчинника А.И. Безобразова «снем (сняв) рубаху, ободрать». Об условиях труда ремесленников дает известное пред­ставление жалоба иконописца. «Посадил ты меня, — взы­вает он к барину-нанимателю, — в такую погибел(ь)ную и худую избу что ни дела в ней ни покою тол(ь)ко мукою замучилис(ь) и глаза выкурили и совсем огноилис(ь) от поту и мокреди иконные дела портятся и делат(ь) и пи­сат(ь) в ней невозможно хлеба и соли от милости твоей и харчю довол(ь)нова нет хлебом и солью и дровами за­ставил ты меня скитатца и хлебом по деревням побиратца», и далее горестно восклицает: «всяк дивится чем мы жи­вимся кто лапти плетет тот слаще нас пьет и ест ... ис сапогов в лапти обуваюсь и кожи х костям присушили» (Источн. XVII—нач. XVIII в., 45).

Для древних писцов-профессионалов их занятие было ремеслом и поэтому, разумеется, именовалось также рабо­той. Неудивительно, что впоследствии и дьяки и подья­чие, писавшие в старинных учреждениях, тоже в них ра­ботали, а не служили. Ограничимся одной иллюстрацией: «А в роспросе донские станичники... про нево, Михайла, сказали, что он у них на Дону человек знатной и у го­сударевых дел и у войсковых писем работает войсковым дьячьим имянем давно» (1650 г.) [45] . Особенно охотно приказные дельцы работали за так называемые почести и другие взятки деньгами и натурой. В частной переписке XVII . в связи с вершением дел в приказах, нередко толкуют о гостинцах, потчевании и почестях, необходи­мых для задабривания этой приказной саранчи. «Помочь в твоем дѣле по моему челобитью учинилась Ларивоном Дмитриевичем», — пишет некий радетель одному из своих «добродеев» и многозначительно советует подумать о по­чести Лариону и дьякам Казанского приказа, чтобы и в дальнейшем было «лутчи и прочнее» (ГБЛ, ф. 29, № 1641). В другом письме читаем: «В Судном Московском приказе с под(ь)ячими говорил и они хотели тебе дружбу учи­нить да нечим попотчиват(ь)» (Пам. XVII ст. 39).

Не исключалось и странное, на первый взгляд, упо­требление в среде духовенства глагола работать (в церкви) вместо глагола служить, казалось бы, в таких условиях единственно нормального. Например, дьячок при Церкви в Ливнах, прося об утверждении в этой долж­ности, в 1692 г. писал преосвященному Евфимию: «Рабо­таю я, богомолец твой, у той церкви во дьечках, а новояв­ленной памяти мне, богомольцу твоему, не дано» [46] . Один из именитых москвичей обращался к духовному владыке за позволением молиться в церкви на его московском дворе, когда бывает «досужно», так как, занятый службой при царе, он иногда и «поиспоздается». «И ты государь, — писал проситель, — прикажи вели (священнику. — С. К.) поджидат(ь) потому что мы вселды живем при государьскои милости извесно то тебе государю моему что мы не досужны а за труды государь священнику со вторицею буду за роботу подаяние подават(ь)» (ЛОИИ, ф. 117, л. 294). Духовенство работало не потому, что богослуже­ние походило на физический труд крестьянина. Употребле­ние глагола работать здесь определялось иными причи­нами. Уменье читать и писать составляло профессиональ­ную черту духовенства. По этому признаку оно сближалось с древними писцами-профессионалами. Читая и списы­вая церковные книги, писцы занимались богоугодным делом — работали для бога. Предполагаем и влияние цер­ковной книжности, в которой служение людей господу по­нималось именно как работа смиренных рабов божиих. Слу­жение в церкви к такой работе относилось прежде всего.

Вероятно, сходное значение глагола отозвалось в бу­нинских «Сказках». [Яков:] «Было так-то, не хуже на­шего, село с плохим приходом, и никогда, значит, свя­щенники эти там не жили, потому как не могли себя обрабатывать, а жил один поп в большом селе в трех верстах от этого, — один, стало быть, на два села: ран­нюю обедню, положим, тут служит, а позднюю едет туда служить. Один и потребности все справлял — и похороны и причастие».

Вместе со словами робота — работа, работати и работьникъ образования служьба, служити, слуга знакомы древнерусской письменности с самых ранних памятников. Однако между этими лексическими рядами в первые века русской письменности существовало глубокое различие. Служба в то время могла состоять в исполнении бого­служения, именуемого, впрочем, и работой, в несении воинских обязанностей, в выполнении самых разнообразных господских поручений, в прислуживании господам в походах, в пути, на охоте, за столом и т.п. В основном под службой в те века разумели служение богу, служение князю и другим владыкам в самых различных проявле­ниях. С ней не связывалось представление о земном, реальном рабстве, обычное для слова работа в раннюю эпоху. Отдельные виды феодальных повинностей могли носить название службы, однако в общем не те, что име­новались тогда работой. Безусловно, к физическому труду служба не относилась. Различие между службой и рабо­той проведено, к примеру, в ханском ярлыке 1379 г., вы­данном митрополиту Михаилу: «не надобе ему, ни его людем.. . ни служба, ни работа, ни сторожа» [47] . И в бо­лее поздних источниках, даже когда работой и службой занимались одни и те же люди, эти виды деятельности продолжали разграничиваться: «а те государь люди слу­жат тебе великому государю на Дедилове всякия твои государьския службы... и в Богородицком работают у твоей великого государя десятинные пашни и железную руду копают на твои государьския на тул(ь)ския и на каширские заводы» (ЛОИИ, Акты Дедиловской воевод­ской избы, № 78). Сочетание службы и работы у военно­служилого населения на юге Русского государства в XVI—XVII вв. было характерно. Сегодня эти люди пахали, завтра плотничали, потом воздвигали городовые укрепления, затем отправлялись в военный поход, несли сторожевую службу в необозримом диком поле, курили вино, водили пчел, торговали и т.д. Так жило, конечно, не дворянство, а низший, рядовой состав военнослужилого населения.

Словом, все крестьяне и ремесленники работали; дво­ряне только служили; низшие военнослужилые люди и служили и работали, притом работали и в своем хозяй­стве и на государство, сооружая крепостные стены, зем­ляные валы и засеки, обрабатывая землю «на государя», добывая руду и т. д.; духовенство в церквах и монасты­рях служило, или, по старинным воззрениям, работало на бога. Между прочим, можно было работать и на дьявола. Работой на дьявола считались деяния, осуждаемые право­славием.

Так, в общем, было на Руси с употреблением глаго­лов служить и работать три столетия назад. Заметим только: служить могли и любые простые люди, однако не по-дворянски, а быть слугой у барина. Вековечной службой на господ рождена бытовавшая в народе ирони­ческая байка: «Будем мы и на том свете на бар служить (они будут в котле кипеть, а нас заставят дрова подкладывать)» (Даль, Слов.).

По мере того, как в служилой среде служба из лич­ной (феодалу) с укреплением централизованного госу­дарства и развитием в нем бюрократии все более и более превращалась в службу государственную и военнослужи­лое дворянство становилось просто служилым, в образо­ваниях служба и служить развивались более общие значе­ния. Слова эти стали относиться, помимо службы воен­ной, к любой гражданской, чиновничьей деятельности, а впоследствии распространились и на общественную дея­тельность. Изменение их смысла в таком направлении в дальнейшем было связано и с изменением состава служивших, который заметно расширялся за счет других со­циальных групп, в позднее время — разночинцев. Служили уже не только дворяне, но и выходцы из торговых слоев, мещанства и крестьянства. Еще ранее развитие деловой письменности в приказах и частном предпринимательстве превратило официальную переписку из ремесла в наемную службу. Вследствие этого в канцелярском мире глагол работать в значении, унаследованном от древнерусских писцов, постепенно был утрачен, в употреблении осталось только служить. В речевом обиходе духовенства глагол служить (для бога), вытеснив работать (для бога), стал безраздельно господствовать. Глагол служить по-прежнему сохранял значение «прислуживать» — быть слугой, при­слугою.

Обрастание слов служба и служить разными значе­ниями приводило к необходимости выражения последних при помощи дополнительных средств — определенных форм сочетания с определенными словами: военная служба, гражданская служба, служба у барина, служить в солдатах, служить прислугой и т. д. Например:

В сельской среде, менее знакомой с различными ви­дами службы (знали главным образом военную и церков­ную), в большей степени, нежели в городе, обходились без дополнительных средств выражения значения.

В общем служба и служить к началу XIX в. характе­ризовали непроизводительную деятельность людей, иными словами, такую, которая не создавала материальных цен­ностей. Напротив, одновременно наблюдалось более стро­гое закрепление образований работа и работать за произ­водительною деятельностью. Это главное семантическое различие между сопоставляемыми словами получило от­четливое отражение в словарях. Например, Слов. Акад. 1822 слово работа объясняет как «труд, употребляемый или употребленный на совершение какого дела, какой-ни­будь вещи», и далее — как мастерство, а также — сделан­ная вещь; а службу характеризует как «состояние и ис­полнение должности слуги», «отправление воинского или гражданского звания» и свершение церковного обряда. Работать в том же словаре, исключая устаревшие значе­ния, толкуется следующим образом: находясь в работни­ках, что-либо исправлять из платы, трудиться над чем- нибудь, заниматься каким-либо делом, наконец, — уметь делать: Он работает башмачное, столярное, кузнечное; а служить означает: «повеленное, предписанное исполнять по обязанности, званию и должности», «оказывать услугу из учтивости, из усердия, почтения; вспомоществовать чем», «совершать какую-либо церковную службу».