Чтение онлайн

***

– Кто там стучит?
– спросил Кристодемус.
– Дверь философа не закрывается. Если ты нищ и бос, то входи смело...

Ворвались солдаты, засунули врачу кляп в рот, замкнули ноги и руки в кандалы. Офицер рылся в комнатах, разбрасывая книги. Со звоном лопнула реторта с газом.

– О подлый Бирен, - простонал Кристодемус... Коллекцию древних монет сунули в мешок. А в другой мешок завернули Кристодемуса. Два мешка бросили в карету, задернули окна ширмами, повезли куда-то... Везли, везли, везли. Через несколько дней в кабинет к Бирену втащили тяжелый мешок с монетами, и алчно блеснули завидущие глаза графа.

– О-о, - сказал Бирен, - такого я не видывал даже у Миниха! Теперь мой "минц-кабинет" будет самым полным в Европе.

– Ваше сиятельство, - склонился Ушаков, - там, на дворе, остался в коляске еще мешок.., с Иваном, родства не помнящим!

Речь шла о враче Кристодемусе.

– Пусть этот скряга, - распорядился Бирен, - отправляется вслед за Генрихом Фиком, пусть возят и возят его по стране пушных зверей...
– Бирен задумался.

– Возить.., а сколько лет?
– спросил Ушаков.

– Пока я жив, - четко ответил Бирен.

...Под ровный стук копыт убегали в небытие долгие годы!

Глава 6

Наестся меч мой мяс от тела...

Вас. Тредиаковский

Армия Ласси безнадежно застряла под Гданском: с одной стороны - мужество жителей и крепкие стены фортов, с другой - нищая, полураздетая армия солдат, не имевших горячего варева и припасов. Голыми руками крепости не возьмешь! Отшумели дожди осенние, с моря вдруг рвануло метелью - подступила зима. Русские солдаты остались зимовать в открытом поле, а защитники Гданска, отвоевав день, шли по домам, где их ждал хороший ужин с музыкой и танцами... Миних еще осенью предсказывал:

– Ласси я не завидую. Он расквасит себе лоб, но Гданска не возьмет. Тут нужен гений - такой, как я...

Миних ужинал при свечах, при жене, при сыне. Он много ел и еще больше хвастал. Пустые бутыли из-под венгерского летели под стол, катаясь под ботфортами. Сочно рыгнув и ремень на животе раздернув, фельдмаршал сказал своим самым близким людям - жене и сыну:

– Бирен, конечно, подлая свинья! Остерман - грязная скотина! Братья Левенвольде - подлецы и негодяи... Разве эта шайка способна осиять Россию славой непреходящей? Конечно, нет... Один лишь я, великий и славный Миних, способен свершать чудеса!

Когда в доме Миниха погасли свечи, в камине что-то зашуршало. Часовой, стоя у крыльца, видел, как нечистая сила вылезла из печной трубы и, оставляя на снегу черные следы, спрыгнула с крыши в сугроб... Черные следы привели от дома Миниха к дому Бирена.

Нечистая сила предстала перед обер-камергером.

– Ну, рассказывай, - сказал граф.
– Что ты слышал обо мне? Так ли уж справедливо то, что фельдмаршал хамелеон?..

На третий день камин в доме фельдмаршала затопили, и раздался вопль обожженного человека. Миних был солдатом храбрым: выгреб огонь внутрь комнаты и сам, прямо от стола, взбодренный венгерским, нырнул в черную дыру. Из печки долго слышалась возня, и вот показался громадный зад фельдмаршала, который тащил за ноги человека.

Миних приставил шпагу к груди шпиона:

– Кто научил тебя подслушивать мои разговоры?

– Его сиятельство.., граф Бирен... Но - пощадите! Удар - и конец шпаги выскочил из спины. Миних вытер лезвие о край скатерти, выпил еще вина, позвал лакеев:

– Мертвеца подбросьте к дому Бирена... В ответе я! И лег спать. Бирен же, проснувшись поутру, выглянул в окно: на снегу лежал черный человек - его шпион.

– Ну, это даром ему не пройдет.., зазнался Миних! Миних получил приказ: очистить свой дом, который нужен для размещения растущего двора принцессы Анны Леопольдовны и жениха ее, принца Антона Ульриха Брауншвейгского.

– Что-о?
– рассвирепел Миних.
– Очистить дом? Мне? Было приказано повторно: дом освободить, а самому переселиться на Васильевский остров. Значит, теперь от двора и Анны Иоанновны его будет отделять бурная Нева: весной - ледоход, осенью - ледостав, и фельдмаршалу ко двору не добраться. Кинулся Миних за милостью к Бирену, но вышел Штрубе де Пирмон и объявил, что из-за сильного насморка его сиятельство принимать никого не велят.

Миних извлек из штанов потаенный кошелек:

– Если его сиятельство стало таким сопливым, то покажите ему вот эти монеты. Насморк пройдет от такого подарка!

И монету Золотой Орды ("денга") и монету Тмутараканского княжества ("Господи, помози Михаиле") вернули ему обратно.

– Его сиятельство, - объявил де Пирмон, - весьма благодарны вам, но поручили мне сказать вашему высокопревосходительству, что эти монеты в коллекции уже имеют с я...

Через город, через Неву потянулись громадные обозы: везли на Васильевский остров живность и мебели Миниха. Впереди на рыжем громадном коне величаво и торжественно ехал сам фельдмаршал. Он был оскорблен и мечтал о подвигах... Бирен из окон дворца с удовольствием наблюдал за движением миниховского обоза.

– Ну вот, - сказал весело, - а теперь мы его опозорим в глазах истории на весь век восемнадцатый!

– А как вы сделаете это?
– спросил Либман.

– Очень просто: я пошлю его искать себе славы под Гданском. Петр Ласси отличный генерал, но крепости взять не может. Пусть же Миних порвет свои великолепные штаны под Гданском...

Расчет был тонким: Гданск - такая крепость, где любой полководец может свернуть себе шею. Да и мужество поляков - опасно! В эти дни обер-камергер был особенно ласков с императрицей, он расслабил ее сердце любовью, и Миних получил грозный указ: взять Гданск наискорейше, а короля Станислава Лещинского пленить...

Миних разгадал замысел Бирена, но не устрашился, как и положено солдату. Он заглянул в камин, под стол (там никого не было), и тогда сказал своим самым близким - жене и сыну:

– Этот мерзавец хочет, чтобы я обесчестил себя под Гданском. Как бы не так... Я угроблю миллионы солдат, но Гданск будет взят. Шпагу! Платок! Вина! Перчатки! Прощайте! Я еду!

На прощание императрица поцеловала фельдмаршала в потный, мясистый лоб. И подозвала к себе Бирена.

– Эрнст, - сказала, прослезясь, - поцелуй и ты Миниха! Бирен широко распахнул свои объятия фельдмаршалу.

– Мой старый друг...
– сказал он, лобызаясь.

– Мой нежный друг...
– с чувством отвечал ему Миних. И - поскакал. Прямо из дворца - под Гданск!

***

Король прусский в политике был изоворотлив, аки гад: пропустил он через свои владения короля Станислава, теперь пропускал через Пруссию фельдмаршала Миниха, который ехал, чтобы того короля живьем брать... Миниха, как родного, встретили прусские офицеры, и всю дорогу от Мемеля сопровождали его конвоем, воинственно лязгая бронзовыми стременами, крича при въездах в города: