Чтение онлайн

«Триада сонетов работает как подготовка, отражение, инверсия хиастической структуры, и затем — проявление в ключевом сонете при помощи совокупного содержания слов-символов с заглавной и курсивом, а также авторских примечаний в скобках, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года. Примерно так работает механика вселенной «созвездий сонетов» Уильяма Шекспира — причём, она настолько зеркально отражаемая через инверсию, что её можно вынести за скобки смыслового понимания в качестве структурного принципа всей последовательности «Прекрасная молодёжь». Между тем, механика вселенной «созвездий сонетов», как «перпетуум-мобиле» продолжает работать и проецировать совершенно новые смыслы через архитектонику шекспировского мышления». 2026 © Свами Ранинанда.

Характерно, что фрагменты зеркальных инверсий работают как шестерёнки «перпетуум-мобиле» смыслов, перемещая читателя в измерения или «мифологической составляющей», либо «метафизической составляющей», путём применения приёма «аллюзия», перенаправляющей к очередному античному источнику либо актуальному событию, происходящему на ристалище «поля деятельности» мастера драматургии. Столь замысловатая геометрия мысли гения драматургии превращает поэзию в метафизический инструмент, где форма сама по себе является содержанием. Смысловой код иносказательной аллегории слов-символов работает как изящный литературно-художественный шифр слов-символов с заглавной буквы или курсивом, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года.

Например, такие слова-символы, как «Will, Rose, Audacity»; «Волеизъявление, Роза, Дерзновение» — это не просто «the form of intellectual showing off», «форма интеллектуального выпендрежа» автора, и не случайные ошибки при вёрстке сборника в типографии. На самом деле, слова-символы в структуре последовательности сонетов служат линейными маркерами, которые связывают разрозненные сонеты в единые «созвездия» одновременно несущими и перенаправляющими к другим группам сонетов, таким образом они являются ключевыми узлами, вводящими систематизацию высочайшего уровня. Где зеркальный и крестовидный хиазм неслучайны, так как используются в качестве основного принципа инверсии (A—B —B—A) на уровне каждого «созвездия триад сонетов», при помощи чего поэт и драматург создаёт замкнутые структуры, связанные между собой текстурой повествовательной линии.

Впрочем, подготовка и отражение вспомогательных сонетов подтягивают смыслы к последующему ключевому сонету, а он буквально развёртывает монотонную стабильную пасторальную тональность повествования предшествующих, именно тогда начинает проявляться метаморфоза скрытого синтеза паттерна, преобразованная в совершенно иные смыслы и образы. Например, структурное вынесение подстрочника за скобки авторских примечаний сонетов, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, подобный приём некоторые современные критики стали воспринимать, как чисто «абстрактную форму» или «геометрию текста». Тем не менее подобная форма подачи контекста сонетов безупречно работает даже в отрыве от конкретного биографического сюжета об Прекрасном Юноше (Fair Youth), и поэтому может служить рабочей моделью для построения психологического портрета, как самого автора сонетов, так и юноши, адресата сонетов в лице юного графа Саутгемптона.

Шекспир рассматривал Прекрасного Юношу, прежде всего, как близкого друга, доверенное лицо и партнёра, поэтому беспрестанно оберегает, предостерегает и беспокоится о нём. При внимательном исследовании истории их взаимоотношений в контексте совокупной значимости сонетов группы 50—53, облачённых в глубочайшие философские смыслы, мы можем увидеть в содержании сонета 53 иносказательную аллегорию для описания событий в жизни поэта. К примеру, в сонете 53, что указывает на ранг сонета как «доминирующего», на раскрытие которого работаю вспомогательные сонеты, входящие в упомянутые «триады сонетов. Вне всякого сомнения, эта особенность выделяет триаду сонетов 50—52 среди окружающих их сонетов при кажущейся простоте — «мульти паттерном». Примерно такими же свойствами обладает «триада сонетов» 26—28, где сонет 29, также является «доминирующим». При этом, сонет 29 обладает необычайно выразительными мифологическими образами авторского примечания в скобках, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, которые в «furor divinus», «божественном порыве» звучат, словно — «фортиссимо».

(Примечание от автора эссе: стоит обратить внимание на фразу строки 11 сонета 49 «And this my hand, against myselfe uprear, «И поднятой этой моей рукой против самого себя» (49, 11), формирующей нарратив последующих сонетов 50—53, которая является литературным приёмом «аллюзия», переадресовывая к ключевому алгоритму Святого Писания: «my hand uprear / reared up» (Bible KJV). «Reared up» — поднимать или возводить).

Для любого человека с математическим складом ума, столь неординарным способом построенные структуры могут привести к мысли об дифференциальных математических последовательностях, способных создать некую упорядоченность, заложенную при создании «созвездий сонетов», к примеру, в виде находящихся внутри триад, которые условно назовём «подпорками» всеобщей структуры. Но как не покажется странным, но нечто подобное некоторые из современных критиков предпочли назвать в тезисах научных работ «the form of intellectual showing off», «формой интеллектуального выпендрежа». Хотя образы, созданные Шекспиром в сонетах и пьесах, согласно замыслу автора, несли чисто «утилитарную роль», чтобы выполнять строго выделенную функцию. Несмотря на то, что математическая мысль ещё не была, так развита во времена Шекспира, как ныне.

В любом случае столь неординарные структуры вышеописанных триад сонетов, вполне могут выступать в качестве логического цензора или «психоэмоционального фильтра», выполняющего роль гаранта, чтобы объект техник теургии из трактата «Идея Красоты» Платона не превратился в «соломенного коня» или вялую «тварную» плоть человека, обладающего комплексом «оператуарного мышления». Поэт, являясь автором сонетов 50—51 полагал, что созданные психологические эффекты Кристофера Марло, включая впечатляющие воображение образы и метаморфозы в пьесе «Доктор Фауст», вполне могли нанести вред психике зрителя, и поэтому должны быть изъяты из повседневного пользования, как деструктивные.

Столь упрощённый подход при написании сонетов 50—51 интуитивно намекал на глубокие смыслы, таким образом, что может дать объяснение использование слов-символов в контексте сонета 53, которые раскрывали причины «конфликта интересов» между двумя драматургами, вместе с подстрочником. К примеру, образ весны, это время года, когда Прекрасный Юноша начал сотрудничество с Кристофером Марло при написании пьесы «Доктор Фауст». — Confer!

«Speak of the spring and foison of the year,

The one doth shadow of your beauty show,

The other as your bounty doth appear,

And you in every blessed shape we know» (53, 9-12).

«Поговорим о весне и этого года избытке (фарса),

Единственного, отбрасывающего тень на вашу красоту показа,

Иначе по мере того, как ваша щедрость проявилась (вдосталь),

И мы узнаём, что вы в любой благословенной форме (творца)» (53, 9-12).

Ярко выраженные аутентичные образы пьесы «Доктор Фауст» отражали неординарные грани психологического портрета Кристофера Марло, если исходить от позиций психоанализа могли нанести непоправимый вред психике зрителя, так как отражали «психологическую инфляцию», согласно Юнгу. Поэтому противопоставление образов сонетов 50—51 с образами «соломенного коня» Фауста, которые Фауст продал «Horse-courser», «Торговцу Лошадьми» проявляла «фальсификацию, точно также» как и «образ Призрака Елены», согласно сюжету пьесы «Доктор Фауст». Но такой подход Шекспира напоминал методологии психоанализа Юнга, построенные на контрастах, именно эта особенность повышала ценность «редких встреч» Шекспира с юным графом Саутгемптоном.

Вполне ожидаемо, что автор сонетов подчёркнуто актуализировал проекции своих переживаний через призму психологических «эффектов». Вследствие чего, такие «эффекты» сформировали из автора сонетов «критическую личность» по Канту.

И тогда, создавались условия для возникновения конфликтов, как отражение переживаний изнуряющих трудов, тяжких расставаний и длительных разлук, которые начинают служить критериями «болевого порога» безысходности. Между тем, пост эффекты дистрессов создавали условия для «психологической компенсации» что раскрывало Шекспиру новые пути в поиске собственной «Тени».

Но в таком случае, он переадресует проекцию своих переживаний к собственному подсознательному «Я». В систематических циклах переживаний поэта и драматурга отражённых в строках сонетов используется философская категория «отрицание отрицания» при помощи лингвистического алгоритма фразы: «за тебя, как против самого себя», «for you as against yourself». Как, к примеру, в строке 11 сонета 35: «And 'gainst myself a lawful plea commence», «И против самого себя возбудил правомерный иск», или в строке 11 сонета 49: «And this my hand, against myselfe uprear», «И эту мою руку возношу против самого себя».