Чтение онлайн

– Да, чем короче, тем лучше. Одно уточнение - я настиг похитителей уже в их лагере и там же состоялся поединок. Ты не знаешь и не помнишь деталей, ничего не видела.

– Так и есть. Они везли нас с мешками на головах. Я действительно ничего не видела. А горячка оправдает то, что и все остальное я помню спутанно. Хорошая история. Так и будем рассказывать.

– Тогда – в путь!

***

18 день 4 месяца осени (20 месяца года) 2009 г. Я.

Ярмарочный тракт,

граница южных и центральных

провинций Империи

Как и обещал А-Вут, они достигли стоянки каравана еще до полудня.

Взволнованный мессир Мелик-ро бросился засвидетельствовать свое почтение бледной графине, которая с трудом шла, опираясь на руку своего спасителя.

Графиня, сославшись на болезненную слабость, приняла от менялы поздравления с освобождением в самой краткой форме, со своей стороны поблагодарив его за присланную помощь.

Проводив бледную и закутанную графиню в возок, под предлогом поиска нужных снадобий, А-Вут с помощью своих оружейных инструментов снял ошейник. А еще краткое время спустя, порозовевшая и переодевшаяся в свежее платье, графиня двинулась в составе каравана в путь к ближайшей коронной заставе.

С графиней в опустевшей карете ехал лекарь каравана, на случай, если горячка вернется вновь. На козлах графской кареты восседал один из возчиков.

Путь был спокоен.

К заставе подъехали в темноте, когда мессир коронный дознаватель уже давно отправился отдыхать. Однако на заставе уже были наслышаны о придорожных деревьях, увешанных мертвыми плодами.

От имени мессира дознавателя дежурный офицер назначил прием хозяину каравана и старшине караванной стражи на утро, сразу после завтрака (весьма позднего на взгляд караванщиков), а у графини попросил испросил разрешение для мессира коронного дознавателя отобедать с нею.

Таверна при заставе была вполне приличная, комнаты теплые, белье - чистое, а местная служанка даже смогла услужить занемогшей графине.

***

19 день 4 месяца осени (20 месяца года) 2009 г. Я.

Ярмарочный тракт,

застава на границе южных и центральных

провинций Империи

К назначенному времени меняла и старшина караванной стражи явились к дверям мессира коронного дознавателя, но никто не торопился их принять.

Мессир дознаватель изволил завтракать, затем – принимать отчеты дежурной смены, и только потом дошла очередь до чужестранцев. Но и мессир Сандор и А-Вут давным-давно привыкли к ожиданию, ждали совершенно безмятежно и в кабинет вошли без раздражения и страха.

– С чем пожаловали, чужеземцы?!

Ликом и голосом мессир коронный дознаватель пытался выразить всю суровую мощь Империи.

Но получалось неубедительно.

Дряблые сизые щеки и глубоко посаженные, налитые кровью, глазки вызывали воспоминания о маленькой сипящей слюнявой собачке. Багровая шея говорила о вспыльчивости и неумеренности в еде и питье. А неприлично высокий голос, которым хозяин кабинета потребовал отчета от путешественников, был последним штрихом, который суровости мессира дознавателя придавал безнадежно комический оттенок.

Но мессиру Сандору Мелик-ро и мессиру А-Вуту Ванграту смешно не было.

Потому что в дальнем углу кабинета, за спиной нелепо рычащего фальцетом дознавателя, стараясь не привлекать к себе внимания, на простом стульчике сидел скромный человек в простом сером одеянии.

И присутствие инквизитора не оставляло места для веселья.

Однако никому еще не удавалось сбить с толку менялу, собирающегося получить причитающиеся ему деньги.

***

– Глубокоуважаемый мессир коронный дознаватель, - после безупречного исполненного поклона внушительным тоном и прекрасно поставленным звучным голосом заговорил мессир Сандор. – Я коронный откупщик податей в графстве Цанага и в вассальных графству баронствах, Сандор Мелик-ро из дома Мелик. Со мной старшина караванной стражи А-Вут из рода Ванграт, уроженец Архипелагов. Прошу Вас, мессир, уделить нам толику Вашего драгоценного времени по делам Короны.

Дознаватель сморгнул и попытался сменить выражение лица. С тем же успехом жаба могла бы попытаться радушно улыбнуться. Чужеземцы – это одно, а чужеземцы на службе Короны – совсем, совсем другое дело.

Дознаватель приподнялся из-за стола и ответил сдержанным полупоклоном. И если с попыткой поменять выражение лица мессира дознавателя постигла неудача, то тон изменился разительно.

– Присаживайтесь мессиры, - любезно указал он на стоящие перед столом стулья с подлокотниками. – Меня зовут Франц Раух, кавалер Франц Раух. Я коронный дознаватель на этой заставе. Дежурный офицер доложил мне, что вы просили моего приема. Вы не будете возражать, если при нашей беседе будет присутствовать офицер Инквизиции?

И он сделал жест в сторону неприметного человека в сером. Оставшийся неназванным представитель Инквизиции отреагировал на этот жест кивком, который при некоторой фантазии можно было бы принять за скромный полупоклон.

– Какое дело привело вас ко мне в накануне последнего дня года, мессиры?

Многоопытный мессир Сандор сразу переоценил персону дознавателя.

Вместо нелепого пьяницы, собирающего мзду с проезжих, он увидел бывалого человека, выслужившего потомственное безземельное дворянство (об этом говорили фамилия и чин), подозрительного к иноземцам (и потому пригласившего для подстраховки инквизитора), и, вероятнее всего, неглупого. Тогда и томительное ожидание приема становилось понятным тактическим ходом.

Но мессир Сандор остался безмятежен. Не знаешь что соврать – говори правду. А он собирался говорить только правду и ничего кроме правды. И эта, честно скажем, непривычная стратегия воодушевляла его...

– Будьте добры, кордмейстер, предъявите уважаемому кавалеру Рауху наше дело, - обратился он к А-Вуту.

Старшина караванной стражи ждал этой фразы. Не в первый раз за время пути им приходилось тревожить мессиров дознавателей.

Изящным жестом, который сделал бы честь любому официанту, он покрыл стол мессира дознавателя белоснежным куском холста. И следующим движением высыпал на подстеленное полотно груду отрезанных человеческих ушей, скрепленных парами. И, не дожидаясь реакции, водрузил на эту груду две отрезанных мертвых головы, извлеченных из другого кожаного мешка – предводителя бандитов и его помошника.

– Вот это, собственно, досточтимый мессир Раух, и есть наше дело, - будничным тоном, но любуясь произведенным эффектом, произнес меняла. – Третьего дня, обладатели этих ушей, совершили налет на коронный караван, везущий подати Императору. Предводительствовали бандитам вот эти два человека, чьи головы сейчас украшают Ваш стол.

Но дознаватель не выразил ни отвращения, ни трепета – чем еще раз подтвердил предположение мессира Сандора о немалом жизненном и служебном опыте.

– Взгляните, мессир инквизитор! Похоже мессиры караванщики привезли нам голову Колуна?