Чтение онлайн

– Ничуть не возражаю, ноблесса, - меняла поднялся и отвесил изысканный поклон. – Благодарю Вас за прием, буду счастлив видеть Вас завтра…

И, поцеловав руку приподнявшейся графине, задумчиво двинулся к дверям. В голове его уже щелкали шарики абака…

***

Не успела закрыться дверь за менялой и сопровождающим его дворецким, как графиня поднялась из кресла. Ведомый этикетом, А-Вут тоже встал, но графиня стремительно прошествовала мимо, к двери, обдав его густым пряным запахом духов.

Заперев дверь на щеколду, она все так же порывисто развернулась к воину. На искусно подведенных темно-малиновой помадой губах вновь заиграла хищная предвкушающая улыбка. Уже знакомая, но вместе с тем - иная. Не кошачья, а скорее какая-то кунья, обнажающая самые кончики зубов. Но было в выражении лица еще нечто, неуловимое, манящее, властное. Собственническое.

Положив ладони на грудь мужчины и глядя ему прямо в глаза, графиня мягко подтолкнула А-Вута к письменному столу, почти усадив на него. И, прежде чем он успел взять ее ладони в свои, опустилась на корточки, стащив вниз его штаны.

Опытного воина трудно удивить невиданной ранее атакой, но Монике это вполне удалось. Смущенный и не понимающий, как реагировать на такой напор, А-Вут промедлил всего мгновение, но этого хватило, чтобы уверенные руки и горячие губы захватили в плен его «молодца».

Набрасываясь и медленно выпуская изо рта крепнущий член, Моника с удовольствием рассматривала следы малиновой помады на смуглой коже там, где ее губы плотно обхватывали мужчину. Она никуда не торопилась, действуя, казалось, в рваном непредсказуемом ритме собственного удовольствия и интереса. И это делало ее игру невероятно увлекательной для мужчины.

Прижав уже звенящую от напряжения головку языком к нёбу, она покатала ее так же, как еще совсем недавно с удовольствием катала на языке и губах ритмичное слово «кордмейстер». И только тогда она первый раз подняла взгляд на раскрасневшегося А-Вута. Ее глаза смеялись и лукаво блестели.

– Да, мессир кордмейстер, я впечатлена Вашим мечом…

А-Вут не нашелся, что сказать.

Графиня усилила напор, и мужчине стало не до поисков остроумного ответа. Да и вообще разговаривать ему сейчас хотелось меньше всего. Некоторое время в кабинете слышалось лишь потрескивание дров в камине, учащенное дыхание да недвусмысленные ритмичные влажные звуки.

Но все когда-то заканчивается. А-Вут простонал и обхватил голову графини. Остатки самоконтроля позволили сделать это бережно, не попортив прически. И это все, на что хватило контроля воина высочайшего уровня…

Какое время две человеческие фигурки были неподвижны, слившись друг с другом.

Тишину нарушила графиня. Шумно сглотнув, она отстранилась и посмотрела вверх, на ошеломленного мужчину.

– Ах, конфетный мой рот, - плотоядно облизнулась Моника. Глаза ее лучились затаенным смехом. – Можешь мне не верить, но я мечтала об этом уже несколько дней. Не только тебе властвовать надо мной, должна же и благородная леди иметь хоть крупицу власти.

Нежным поцелуем попрощавшись с предметом своих забав, она плавным слитным движением поднялась и встала перед воином глаза в глаза.

С каждым вздохом она постепенно возвращалась от неожиданной разнузданности к светской роли хозяйки дома. Наблюдать за этой метаморфозой было удивительнее, чем за трансформацией вервольфа или кицунэ. И, надо сказать, гораздо эстетичнее. «Подмерзли» глаза и интонации, исчезла кошачья грация в движениях, сменившись чопорной одеревенелостью спины и задранного подбородка. Прежняя пластика осталась лишь в плавных округлых жестах.

– Не думай, это не моя награда для тебя, это я для себя. Тебе я приготовила совсем другой подарок. Но за ним придется съездить нам вместе. Не возражаешь?

Предельно изумленный А-Вут только согласно кивнул.

– Вот и чудесно. Я сейчас переоденусь, и сразу поедем. Коляска уже заложена, кучеру придется поторопиться, – и, уже выходя из кабинета, лукаво, через плечо. – А за продолжением можем вернуться сюда. Потом. Если захочешь…

А-Вут снова смог только кивнуть. И лишь когда за графиней со слабым щелчком закрылась скрытая дверь кабинета, ведущая во внутренние покои, вспомнил о висящих на коленях штанах…

– И вот чему верить: «не доставляет удовольствия, надо лишь перетерпеть», «пока зелье бродит в моей крови» или этому «несколько дней мечтала»? – задавался риторическим вопросом А-Вут, натягивая штаны. И сам же себе насмешливо отвечал. – А смысл над этим задумываться? Женские желания надо ловить как переменчивый капризный ветер. Гм, парусами...

***

полдень

6 день 2 месяца зимы (2 месяца года) 2010 г. Я.

Мохоло, столица Империи

Имперская Канцелярия

Луч Совета Благородных

Имперская Канцелярия была символом могущества и незыблемости Империи, возможно, даже в большей степени, чем Императорский Комплекс, выросший вокруг Жернова - важнейшего артефакта Единого.

Императорский Комплекс блестел золотом и яркими цветами, воплощая собой символы роскоши и богатства. Летящие пролеты, большие окна, золоченая лепнина, белоснежные скульптуры, радуга красок...

Имперская Канцелярия выглядела угрожающе скромно – как мощный воин в надежных боевых доспехах. Стены из серого гранита, аккуратные окна, колонны, вызывающие ощущение приземленной мощи. Удивительно, как прямые углы и подчеркнуто прямоугольные фасады, умудрялись создавать растиражированное поэтами и писателями впечатление "горного кота, напружинившегося перед прыжком".

Центром и основой Имперской канцелярии была Башня Совета – круглая массивная постройка из естественных валунов, в нижнем зале которой за большим столом собирал своих ближних Первый Император. При третьем Императоре Советом стал руководить Первый Министр, который доводил до членов Совета поручения и решения Императора.

От Башни Совета двенадцатью неравной длины лучами расходились здания министерств, советов и управлений: военного ведомства, податного управления, Торговой Палаты, Инквизиции, Охраны Короны, управления землеустройства, Флотского Управления, Горной палаты, Архивно-Геральдической палаты, Дорожно-Архитектурного ведомства, Дипломатического корпуса. По мере того, как одно из традиционных ведомств получало новые задачи или обязанности, к его торцу пристраивались новые подъезды и этажи.

Коляска доставила графиню ап-Цанага и А-Вута к парадному подъезду третьего луча, где решались дела Совета Благородных - дела аристократии и дворянства Империи.