Чтение онлайн

Он поцеловал меня. Долго. Тягуче. Его руки скользнули в мои волосы, запутав кончики между пальцев, а другая ладонь ласково гладила мою щёку. Я таяла – от этих прикосновений, от его дыхания.

В его руках я терялась, растворяясь в удовольствии.

– Я хочу нарисовать тебя, – говорю я, отстранившись от губ Михаила.

Сердце всё ещё бешено колотится, но слова сбегают с губ прежде, чем я успеваю их обдумать.

– Чего? – Михаил смотрит на меня с приподнятой бровью, слегка нахмурившись и явно удивлённый. Его взгляд такой… непонимающий.

– Я хочу тебя нарисовать, – повторяю я, проводя языком по влажным губам.

– Ты уже рисовала меня, – он с легкой усталостью бросает это.

– Нет, это не считается. – Мой голос становится твёрже, и я не выдерживаю. Поднимаю руку, прикасаясь к его щеке. – Я хочу, чтобы ты позировал мне. Чтобы я могла видеть тебя, изучать. Запоминать взглядом каждую черту, каждую линию твоего лица, твои руки.... Всего тебя , Михаил.

Он напрягается, словно мои слова это лезвие, режущее его. Его глаза чуть прищуриваются, и он тихо вздыхает.

– Ада, я не тот, на кого нужно тратить время. И ты это знаешь… – он почти шепчет, отворачиваясь.

– Не смей! – слова срываются с моих губ резко, громче, чем я хотела. Почти рычание.

Я хватаю его лицо обеими руками, словно собираюсь удержать самого главного человека в этом мире.

– Даже не смей так говорить о себе, Михаил. Я не позволю тебе! Никогда! Ты слышишь меня? – шёпотом, но настойчиво добавляю. – Я люблю твоё тело. Каждую его мелочь. Каждый твой шрам, каждую отметину. Это твоё прошлое. Это ты.

В ответ его плечи напрягаются, как будто мои слова вонзаются в него больнее, чем нож, разрывая какой-то внутренний экран защиты. Едва заметная дрожь пробегает через его тело.

– Ада, нет, – говорит он хрипло, но голос ломается, поддаваясь чувствам, в которых он не готов себе признаться. Его руки крепче сжимают мою талию.

Я вижу, как эмоции борются в нём – тысячи противоречий, глубинная неуверенность против того света, который я пытаюсь зажечь в нём. И всё, чего я хочу в этот момент, это вытащить его из этого мрака, которым он пытается окутать себя. Михаил – его тело, его душа… Он – это то, что мне нужно. Это то, что я люблю.

– Ты не сможешь запретить мне любить тебя, Михаил, – мои слова звучат тихо, но в них слышен ураган эмоций. – Это не работает так. Я люблю… и это нельзя изменить.

Эти слова словно рвались наружу всё это время, копились где-то внутри, давили на грудь с силой штормового ветра. И вот сейчас они наконец-то вырываются, свободные и настоящие.

– Люблю тебя. Люблю твоё тело, твои руки, твои безумно красивые глаза… Господи, ты даже не представляешь, как они свели меня с ума! Только один взгляд – и я пропала, Михаил. Помнишь, я сказала, что это была любовь с первого взгляда? – шепчу я, вглядываясь в его любимые черты.

Он сидит напротив, как скала, но я вижу, как его взгляд меняется. Его глаза вспыхивают чем-то, что он отчаянно пытается скрыть, но сказать "нет" он больше не может.

Михаил молча кивает. Нет иронии, нет скепсиса, от которых он всегда отгораживается. Просто тишина. Он больше не перебивает меня, его губы сжаты, но плечи теряют напряжение.

Между нами молчание, но оно полно смысла. Я чувствую, как мои слова проникают сквозь него.

И в этот самый момент я знаю – он слышит меня. Чувствует каждое слово. Даже если у него нет сил сказать что-то в ответ, ему не нужно.

– Так вот, я думала, что такого не бывает, – горькая улыбка дрожит на моих губа.. – Только в фильмах, в книгах… Знаешь, как они там пишут? Как он появляется в её жизни. Как она впервые видит его и… ох, Михаил, его глаза… Эти глаза… Она снимает с его лица тёмные очки, их взгляды встречаются. И в этот миг её мир рушится. Она тонет, без сопротивления, в его глазах. Такие глубокие, такие полные чем-то необъяснимым. Это было, как смотреть в ад и рай одновременно. Взгляд, от которого дрожь пробегает по каждому нерву. Как удар электрического тока, пробивающий до самого сердца. Это сумасшествие, Михаил, я знаю. Но оно с самого первого взгляда в твои глаза… с самого первого прикосновения к тебе.

Он обрывает мои мысли. Его слова звучат так, словно их вес ломает его изнутри.

– Ада… душа моя, я ужасный человек.

– Я люблю тебя, – выдыхаю я, глядя ему прямо в глаза, не отводя взгляда, даже если это сейчас больнее всего. – Таким, какой ты есть. Люблю любого тебя. И я знаю, что ты уйдёшь. Я понимаю… Эти два дня – это иллюзия. Это всего лишь красивый самообман, который мы себе позволили. Но, Михаил, я так благодарна тебе за них. За каждый миг. За каждую секунду. Ты дал мне знать то, чего я никогда не ощущала прежде. С тобой я настоящая. Я целая. И когда ты уйдёшь… то унесёшь часть меня с собой.

Михаил долго смотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, как будто он собирался сказать нечто важное, но не смог. Слова застряли где-то глубоко внутри, а на лице мелькало такое множество эмоций, что я не могла разобрать, что он чувствует. Впервые он не был непроницаемым. Впервые он позволил мне видеть его таким.

Слеза скользит по моей щеке прежде, чем я успеваю её вытереть. Я делаю то, чего не могу сдержать, обнимаю его, утыкаюсь в его шею. Прячусь, чтобы он не видел, как сильно я ломаюсь. Чтобы не видел мою слабость.

Мы провели этот день просто… лежа на диване. Это были часы, наполненные особой, почти звенящей тишиной, которую нарушали лишь звуки из старых фильмов. Экран мерцал, показывая нам истории, которые, как оказалось, Михаил не знал. Сначала он, конечно, предложил поехать в город, сменить обстановку, но я упрямо отказалась. Мне хотелось остаться здесь. Лишь с ним. Этот короткий остаток времени был для меня слишком ценным, чтобы делить его с чужими взглядами.

Я лежала сверху на Михаиле, устроившись так, будто в этом мире нет больше подходящего места. Чувствовала, как он дышит, как его сердце отбивает ровный ритм.

– Тебе не тяжело? – раз за разом спрашивала я, поднимая глаза к его лицу.

Но он только качал головой, не оставляя мне место для сомнений.

Его пальцы нежно погружались в мои волосы, пропускали их, скользили вдоль прядей, касались с такой осторожностью. Михаил не останавливался ни на секунду. А я будто перестала дышать, чтобы не спугнуть эту хрупкость момента. Его прикосновения говорили больше, чем любые слова. Я пыталась запомнить каждую секунду в деталях, чтобы потом вновь и вновь возвращаться к этому моменту…