Чтение онлайн

И всё же, в какой-то миг, его слова все изменили.

– Что тебе нужно для рисунка? – раздался его низкий голос.

Я замерла. Его слова заставили меня мгновенно подняться, опереться на ладони, глядя на него с удивлением.

– Правда? Ты согласен? – голос дрогнул, недоверие смешивалось с проступающей радостью.

Моё лицо уже начинало светиться улыбкой, которая всё никак не могла скрыть мой восторг.

– Правда, – ответил он коротко, как всегда.

Его руки плавно двинулись, собирая мои растрёпанные волосы в хвост.

– Я всё купила! – обрадованно воскликнула я. – У меня есть бумага и карандаши.

– Ты, я смотрю, всё спланировала, – с многозначительным взглядом сказал он, но в его серьёзности было столько мягкости, сколько он редко позволял себе показывать.

Мои пальцы буквально горели от нетерпения, от непреодолимого желания сжать карандаш, чтобы вывести на бумаге линии его тела. Каждая мысль, касающаяся Михаила, превращалась в наэлектризованное напряжение внутри меня. Я дышала часто, предвкушая.

Я придвинула стул прямо к кровати, в которой мы провели эту ночь. Она ещё хранила тепло нашего сна, воспоминания об его дыхании рядом.

За окном сумерки медленно пробирались внутрь, тяжелыми тенями наполняя комнату. Это был от природы мрачный день, низкие облака ползли над горизонтом, ветер то и дело пробивался свистом где-то в щели, а дождь… он шел, кажется, без остановки, мелкий и настойчивый.

Нервно дрожа пальцами, я сняла покрывало с кровати, обнажая мятые серые простыни. Простой холодный узор железных прутьев кровати цепко захватил мой больной воображением мозг. Я успела отметить их давно… сегодня ночью. Казалось, они были молчаливыми зрителями всех моих одержимых мыслей. И в какой-то момент перед глазами вспыхнула картина – яркая, дерзкая, лишённая границ. И я знала, что хочу повторить её. Нет… мне нужно её повторить.

Я вздрогнула, когда услышала, как Михаил вошёл в спальню. Его присутствие всегда выбивало меня из равновесия.

Он подошел ближе и первое что мне не понравилось… на нем слишком много одежды.

– Командуй, – голос Михаила звучал низко, с легкой хрипотцой, а взгляд скользнул в сторону кровати.

Я шагнула к нему ближе, и наши тела почти соприкоснулись.

Привстав на носочки, я едва коснулась губами его уха, выдыхая свои: – Раздевайся.

Он замер, насмешливо прищурившись, уголок его губ дрогнул.

– Ада… ты уверена, что всё это ради рисунка? – скептический тон в его голосе вызвал у меня усмешку.

– Уверена, – ответила я, встречаясь с его взглядом.

Протянув руки, я легко схватила его за подол футболки и мягко потянула вверх, стягивая ткань через его широкие плечи. Мои пальцы невольно задержались на мгновение, ощущая горячую кожу под ними, пока футболка не оказалась на полу.

Не давая ему опомниться, я скользнула вниз, опускаясь на колени перед ним. Пальцы уверенно взялись за пряжку ремня, а он смотрел на меня… смотрел так, как будто я была последним человеком в его мире. Его пристальный, тяжёлый взгляд обжигал меня сильнее.

Выдохнув, я справилась с ремнём, оставив отозвавшийся щелчок застёжки в тишине комнаты, затем растянула ширинку. Не сбивая темпа, ловко потянула ткань вниз, и да… его тело уже выдавало его. Возбуждение, прорывающееся наружу.

Я наклонилась ближе, позволяя руке скользнуть по его бедру, чувствуя, как он напрягся от моего прикосновения. Мои пальцы задержались там чуть дольше задуманного.

– То что нужно… – мурлыкнула я с улыбкой, поднимаясь на ноги, моя рука не отрывалась от его тела, пока я медленно указала в сторону кровати. – Ложись.

Его движение было плавным, его тело пластичным, когда он, избавившись от остатков одежды, занял место на кровати. Простыни, казалось, просели под его весом, а я смотрела, как эта картина оживает…

Глава 25.

– Ада… – голос Михаила пронзает глухую тишину, и я в мгновение выныриваю из пучины своих греховных мыслей, которые заполонили меня, лишая воли и здравого рассудка.

– Да? – чуть запинаясь, отвечаю я,с трудом, возвращаясь из объятий собственных фантазий в реальность.

Михаил сидит на кровати, окутанный облаком подушек, а его взгляд прожигает меня насквозь, гипнотизируя и заставляя забыть кто я, где я, и лишь он передо мной… его я не смогу забыть, даже если забуду суть себя.

Одного взгляда на него достаточно, чтобы внутренняя буря, что бушует во мне, превратилась в ураган. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди, а мыслям уже нет никакого дела до порядочности.

Но я сжимаю внутренний хаос в кулак, и стараюсь взять себя в руки. Резко встаю и направляюсь к комоду у двери. Скрывая дрожь своих движений, я достаю из нижнего ящика то, что купила утром. Черные наручники и длинный темный, атласный отрез ткани.

Глубоко вздохнув, разворачиваюсь к Михаилу лицом и уверенно направляюсь к кровати. Он смотрит на меня неподвижно, с интересом и легкой долей смятения в глазах.Я медленно опускаюсь на колени на кровать и подползаю ближе. Перекидываю свою ногу через его бедро и оказываюсь сверху, чувствуя, как между нами вспыхивает то, что невозможно удержать.

– Если ты будешь смотреть на меня, я буду постоянно отвлекаться… – мой голос предательски дрожит, но я упорно делаю вид, что держу себя в руках.

Сердце колотится, пальцы чуть заметно подрагивают, а каждая секунда молчания Михаила только добавляет мне напряжения.

Я беру темный отрез ткани, осторожно поднося его к его глазам.

– Можно? – тихо спрашиваю, почти шепотом.

Михаил смотрит на меня, пристально изучая. Его челюсть напряжена. Но он кивает, медленно и будто нехотя, позволяет мне. Я аккуратно завязываю узел за его головой, чувствуя его дыхание каждый раз, когда пальцы касаются его кожи.

– А теперь мне нужно… – мысленно в груди я почти кричу:

"Господи, да мне только ты и нужен, Михаил! Ты – это всё, ничего больше не имеет значения!"

Но слова застревают где-то в горле. Вслух я выдыхаю совсем не то.

– Чтобы ты сел ближе к спинке кровати.

Он ничего не говорит. Просто кидает короткий кивок и отвечает мне действием, но перед этим я успеваю быстро поцеловать его в щеку. Легкое прикосновение моих губ к его коже. Он вздрагивает, как от удара тока, но это не смущение… это ответное желание. Вдруг его руки ложатся на мою талию, сжимая меня так уверенно, так властно, что у меня перехватывает дыхание. Он берет меня с собой, удерживая за талию, и перемещается ближе к железным прутьям спинки кровати.