Чтение онлайн

— Уже поздно. Отвезешь меня домой? — спрашиваю я.

На этот раз в карих глазах Элиаса промелькнула эмоция, но он быстро ее скрыл.

— Ты хочешь уехать?

Я киваю. Мы быстро прощаемся со всеми и уходим. В машине он не прикасается ко мне. Ни кладет руку мне на бедро, ни разговаривает. Музыка играет громко, но в салоне оглушительно тихо. А дорога до дома еще тише.

Мне не терпится что-то сказать, но я сжимаю губы, чтобы не заговорить первой. Внутри он закрывает за нами входную дверь, и по моей спине пробегает горячее покалывание. Стук моих каблуков по паркету сопровождают глухие удары моего сердца, пока я направляюсь в его комнату.

— Он говорил правду? — глубокий голос Элиаса пугает меня. — Ты возвращалась к нему, когда чувствовала себя одинокой? — он произносит эти слова спокойно, но в его вопросе слышится разочарование. Оно, кажется, копилось в нем всю дорогу до сюда.

— Он был пьян, — уклоняюсь я от ответа. Я снимаю туфли и направляюсь прямо в его комнату, в ванную.

Закрытая дверь не мешает ему войти в ванную вместе со мной. Обычно здесь хватает места для небольшой вечеринки, но сегодня она кажется тесной и душной. Я бросаю серьги на столешницу и неохотно встречаюсь с его взглядом в отражении зеркала.

— Это было давно. У меня не было друзей, — говорю я. — Чувство одиночества было неизбежно.

Элиас подходит ближе.

— А сейчас ты чувствуешь себя одинокой? — его теплое дыхание касается моей шеи, и тихая дрожь пробегает по мне.

— Не знаю, — шепчу я, сжимая край столешницы.

— Это не ответ, Сэйдж.

Я фыркаю.

— А какая разница? Ты все еще ревнуешь или что?

— Разве я выгляжу так, будто, блять, ревную? — говорит он. — Мне плевать на него. Но не плевать на тебя.

В его взгляде читается голод, который может поглотить меня за считаные минуты, и я всем своим существом понимаю, что должна уйти. Не потому, что не хочу этого — мое желание сильное, даже отчаянное. Но я знаю, что если мы продолжим, то все границы, за которые я еще держусь, будут разрушены. Все, которые он еще не контролирует.

Когда он опускает голову мне на плечо, у меня перехватывает дыхание. Элиас проводит носом по моей шее, где бешено колотится пульс. Мои пальцы готовы проломить мраморную столешницу, но тут его руки обнимают мои. Он заключает меня в клетку.

На этот раз его губы касаются моего уха.

— Я никогда не позволю тебе чувствовать себя одинокой.

О боже. Его слова. Жар, исходящий от его тела. Мое трепещущее сердце. Все это смешивается и погружает меня в бессмысленный ступор. Как нож для масла в мое размягченное сердце. Способность шутить покинула меня, потому что в тот момент, когда возможность настоящих отношений с Элиасом становится реальной, я не могу шутить.

Он целует меня в плечо, и я не могу удержаться, чтобы не обернуться и не посмотреть на него. Карие глаза устремляются к моему горлу, когда я сглатываю.

Находиться рядом с ним — как зуд, который я не могу утолить. Мы и раньше были так близки, но я никогда не видела его взгляд таким. Голодным. Тоскующим. Раскаленным.

Я играю с огнем, но я не из тех, кто боится обжечься. И, черт возьми, я хочу, чтобы Элиас Уэстбрук обжег меня.

Я прижимаюсь бедрами к его бедрам, и он стонет. Глубоким, гортанным голосом.

— Тогда покажи мне, — говорю я.

И этих слов было достаточно, потому что в следующий момент Элиас прижимается губами к моим.

Поцелуй не нежный и ласковый, а требовательный и грубый, как и разочарование, прозвучавшее в его словах несколько секунд назад. Как будто он что-то доказывает мне. Или самому себе.

Теплые губы спускаются по моей шее к ключицам, где учащается пульс. Он слегка прикусывает кожу, оставляя след, а затем успокаивает место укуса языком. Я провожу руками по его рубашке. Мне слишком жарко в этом удушающем платье. Моя грудь вздымается, и он опускает губы, чтобы поцеловать ее. От этого движения все мысли о самоконтроле улетучиваются, и я прижимаюсь к нему, чтобы почувствовать, как его твердый член упирается мне в пупок, всего в нескольких сантиметрах от того места, где я хочу его почувствовать.

Он колеблется, но мое терпение на исходе. Я отстраняюсь, чтобы снова посмотреть в зеркало.

— Расстегни мне платье. Пожалуйста, — умоляю я.

Взгляд Элиаса становится противоречивым, в нем сквозит похоть, и он прижимается бедрами к моей заднице.

— Скажи мне, чтобы я остановился, — хрипит он.

— Не хочу.

На этот раз он стонет громче.

— Не говори так, — он кусает меня за шею, и я выгибаюсь ему навстречу. — Боже. Ты убиваешь меня, Сэйдж.

— Тогда сделай с этим что-нибудь.

Это было смело. Может даже слишком, потому что Элиас замирает. Мы стоим в таком положении так долго, что я даже представить не могу, о чем он думает. Но потом он вздыхает и убирает руки с прилавка.

Я быстро отступаю, и тень неуверенности мелькает на его лице.

— Прости. Ты же соблюдаешь целибат, я не должна была этого говорить.

Он качает головой.

— Ты не виновата в том, что я этого хотел.

Мое лицо бледнеет.

Элиас сокращает расстояние между нами, берет мое лицо в ладони и успокаивает мои бурлящие мысли.

— Мне трудно пойти на это после всего, что произошло, и я не хочу навязываться тебе, — говорит он.

— Я не против, — говорю я слишком быстро.

На его губах появляется улыбка, как будто он находит мое рвение забавным.

— Ты идеальна. И если есть кто-то, ради кого я нарушу свою клятву, то это ты.

— Я бы никогда не попросила тебя об этом, — я опускаю голову и замечаю, что мое платье неприлично задралось на талии, а соски затвердели. Видимо, мое тело говорит само за себя.

Он тяжело вздыхает и отводит свой мрачный взгляд.

— Я знаю, и это мило. Но чем больше ты говоришь, тем больше я хочу наклонить тебя над раковиной и почувствовать, насколько ты влажная.

Я открываю рот, чтобы предложить ему сделать именно это, но тут же закрываю его. Он соблюдает целибат, Сэйдж.

Я провожу рукой по волосам, и от этого движения мое платье задирается. Я одергиваю ткань и смущенно смотрю на него из-под ресниц.

— Я хочу тебя, Элиас. Но не знаю, чего хочешь ты, — говорю я. — Я не могу…