Чтение онлайн

Над ним нависла темная фигура. На секунду ему стало страшно. Лежащий здесь, беспомощный, Стурм был легкой добычей для вора или убийцы.

Незнакомец, все еще оседлавший лошадь, возвышался над ним. На фоне серого неба, с дождем в глазах, Стурм мог разглядеть лишь темные волосы, высокий лоб и висячие усы. Плащ плотно облегал широкие и мощные плечи мужчины.

Незнакомец сидел в седле, смотрел на Стурма сверху вниз и ничего не говорил. Стурм сумел вздохнуть:

— Кто ты?

Мужчина распахнул плащ, обнажив рукоять большого меча. Стурм различил форму рукояти и некоторые филигранные элементы. Вдруг он понял, что знает этот меч. Это был меч его отца.

— Остерегайся Меринсаарда, — сказал мужчина голосом, которого Стурм не узнал.

С огромным трудом Стурм поднялся на колени.

— Кто ты?

Он протянул к незнакомцу грязную руку. Там, где он должен был коснуться ноги лошади, ничего не было. Лошадь и всадник исчезли, беззвучно и полностью.

Стурм, пошатываясь, поднялся на ноги. Дождь закончился. Солнце уже пробивалось сквозь рваные тучи. В нескольких ярдах от него стоял Брумбар и пил из лужи. Неподалеку от него молния разнесла сосну на дымящиеся щепки.

Стурм закрыл лицо руками. Видел ли он то, что ему показалось? Кто был призрачным всадником? И что такое Меринсаард? Человек или место?

Он устало сел на Брумбара. Под весом Стурма большой конь сдвинулся с места, и его широкие копыта захлюпали по грязи. Стурм огляделся. Кроме отпечатков копыт Брумбара, других следов в поле зрения не было.

Хотя Соламния и называлась равниной, она не была идеально плоской, как, скажем, Пыльные Равнины. Здесь были хребты и овраги, пересохшие русла ручьев и небольшие заросли деревьев, которые росли как острова посреди травянистой степной земли. Стурм ехал на север в легком темпе, поедая дикие груши с деревьев и наполняя свою флягу водой из колодцев пастухов.

Вскоре он оказался среди небольших стад скота, за которыми ухаживали и охраняли крепкие на вид крестьяне с булавами и луками. Они внимательно следили за ним, когда он проезжал мимо. Налетчики были обычным явлением, и, по их мнению, он мог быть разведчиком более крупной банды скотоводов. Кроме того, Стурм носил усы и рогатый шлем соламнийского рыцаря, что не способствовало его популярности среди людей, свергнувших Орден. Но Стурму было все равно. Он ехал гордо, с мечом наперевес, чтобы показать, что готов к неприятностям. Ночью он особенно тщательно начищал шлем, сапоги и меч, чтобы они блестели.

Он решил избегать города Солантус. После свержения власти Солантус провозгласил себя свободным городом, не подчиняющимся никому, кроме собственных мастеров гильдий. Стурм слышал о нескольких рыцарях, друзьях и соотечественниках его отца, которые были заключены в тюрьму и казнены в Солантусе. Хотя он был готов провозгласить свое наследие на открытой местности, он не видел причин идти в город и совать голову в петлю.

Местность за Солантусом плавно спускалась к реке Вингаард. Это была богатая земля. Комья земли, поднятые подкованными копытами Брумбара, были черными и плодородными.

Чем ближе к реке, тем гуще становились стада. Он провел целый день, ведя Брумбара сквозь ряды ржаво-коричневых коров и телят. Жара и пыль были такими сильными, что он сменил шлем на полотняную бандану, какие носят погонщики стад.

Стада сошлись у брода Керду, искусственной мели, созданной за много веков до этого соламнийскими рыцарями (еще одно преимущество, о котором забыли простые люди). Тысячи мелких камней были сброшены в реку Вингаард, чтобы сделать место для брода. По мере того как река медленно вымывала камни, каждое новое поколение на берегах реки должно было обновлять брод, собирая камни. В результате возник своеобразный зимний фестиваль по сбору и сбрасыванию камней в реку.

Вскоре Стурму стало слишком тесно, и он слез с Брумбара и повел лошадь за уздечку. Здесь, у реки, дневная жара быстро рассеивалась после захода солнца. Стурм спустился к берегу реки, где полыхала сотня костров. Пастухи устраивались на ночлег.

Когда Стурм подошел к ближайшему лагерю, полдюжины загорелых лиц обернулись. Он поднял ладонь и сказал: «Мои руки открыты» — традиционное приветствие пастухов.

— Садитесь, — сказал вожак стада, которого можно было узнать по резному рогу быка, который он носил на шее. Стурм привязал Брумбара к небольшому дереву и присоединился к мужчинам.

— Стурм, — представился он, садясь.

— Онтар, — сказал вождь. Он указал на остальных мужчин по очереди. — Рорин, Фридж, Остимар и Белинген. — Стурм кивнул каждому из них.

— Поделитесь котелком? — спросил Онтар.

Над огнем висел черный котелок. Каждый должен был предоставить какой-то ингредиент, чтобы разделить общую трапезу. Рагу пастуха — выражение, известное на всем Кринне и означающее «всего понемногу».

Стурм поднял крышку своего рюкзака и увидел последние запасы: кусок соленой свинины толщиной в дюйм, две морковки и закупоренный кувшин, наполовину наполненный ржаной мукой. Он присел на корточки у котелка, достал нож и принялся нарезать мясо.

— Хороший сезон? — вежливо спросил он.

— Сухо, — сказал Онтар. — Слишком сухо. Корм на нижней равнине выдувается

— Но болезней нет, — заметил Фридж, чьи соломенного цвета волосы свисали в две длинные косы. — Мы не потеряли ни одного теленка от винтовой стопы или синей мозоли.

Откинув с глаз рыжие волосы, Рорин сказал:

— Много налетчиков. — Он точил зловещего вида топор о гладкий серый камень. — Люди и гоблины вместе, в одной шайке.

— Я тоже такое видел, — сказал Стурм. — Далеко на юге, в Каерготе и Гарнете.

Онтар посмотрел на него, приподняв одну тонкую коричневую бровь.

— Ты ведь не местный, верно?

Стурм покончил с соленой свининой и принялся нарезать морковь.

— Я родился в Соламнии, но вырос в Утехе.

— Там, я слышал, разводят много свиней, — сказал Остимар.

Его голос был глубоким и звучным, что, казалось, не соответствовало его маленькому росту и худощавому телу.

— Да, довольно много.

— Куда ты направляешься, Стурм? — спросил Онтар.

— На север.

— Ищешь работу?

Он перестал резать. Почему бы и нет?

— Если смогу найти, — сказал он.

— Когда-нибудь водил скот?

— Нет. Но я умею ездить верхом.

Остимар и Белинген насмешливо фыркнули, но Онтар сказал:

— Две недели назад мы потеряли одного человека из-за гоблинских налетчиков, и в нашем обозе образовалась дыра. Все, что от вас требуется, — это держать зверей впереди. Завтра мы пересечем Вингаард и направимся к замку.

— Замок? Но он заброшен уже много лет, — сказал Стурм.