Чтение онлайн

– Надеюсь всё же мой подарок порадовал тебя!
– крикнул он мне в спину. Однако, я не стала оборачиваться, постаралась уйти как можно скорее. И только потом, одеваясь, меня озарило что он сказал. Подарок. Это же чертов граммофон!

– Габииии, ну какая же ты дураааа… - простонала я, плюхаясь на постель.

– Подруга, ты в порядке?
– в комнату просунулась голова Карлы.
– Ты одна?

– Одна, конечно. Входи.

Вздохнув, я продолжила застегивать длинный ряд пуговок на платье.

– А почему ты говоришь сама с собой?
– Карла покрутилась перед зеркалом, поправляя косынку на шее.
– Там такое гуляние! И на берегу, и на палубе. Настоящий праздник! Тебе нужно выйти к людям, давай быстрее. И чего ты такая кислая?

– Знаешь, откуда наш роскошный граммофон и пластинки? Его прислал Алехандро Гонсалес, - я справилась с застежкой и взяла щетку для волос.

Карла охнула:

– Да брось ты! Откуда знаешь, догадалась? Может, это и не он, может…

– Карла, он был здесь только что. Поговорить приходил, - я посмотрелась в зеркало и взяла помаду, чтобы подкрасить губы.

– И молчишь!Что хотел этот мерзавец?
– Карла затормошила меня.

Я пересказала ей наш короткий разговор и высвободилась, чтобы накрасить губы ровно.

Подруга моя заходила по комнате.

– Ишь ты, прибежал… Поди, совесть мучает. Ты, надеюсь, дала ему хорошего леща?

– Укусила, - сообщила я хладнокровно.
– Нам придется вернуть ему его шарманку.

Настроение Карлы тут же переменилось.

– Подожди, Габи, подожди. Праздник же в разгаре. Да и потом люди захотят приходить потанцевать под хорошую музыку. Может, не стоит отдавать? Из-за этого подонка ты в тюрьме. Граммофон это такая мелочь, вроде того, что он тебе скажет “извини”.

Я слушала подругу рассеянно и думала.

– Сегодня я, конечно, возвращать не стану. Если бы хоть раньше, до того, как пришло столько гостей… А завтра ты отправишь его обратно, обещай мне, Карла.

Карла закатила глаза и готова была, наверное, разразиться новой порцией аргументов, но в этот момент в дверь забарабанили. Послышался голос Паблиньо.

– Ну где вы пропали? Вы нужны на палубе, там важные гости приехали с доктором и комиссар с женой!

Мы с Карлой переглянулись и одновременно кинулись к двери. С граммофоном и Алехандро Гонсалесом можно было решить вопрос потом.

Выйдя на берег, я не поверила своим глазам.

– У нас что, столько народу в поселке живет?
– крикнула я в ухо Карле.
– Здесь же яблоку упасть негде!

Подруга довольно рассмеялась.

– Даже из соседних приехали! Давай скорее найдём Марио!
– и она устремилась в толпу, не отпуская моей руки.

“Что-то я забыла, что-то должна была сделать” - мелькнуло у меня в голове. Но шум и гам со всех сторон сбивали с толку, поэтому я мысленно махнула рукой и устремилась за Карлой.

Около часа мы знакомились с гостями, общались с четой Химменесов. Все были в восторге от нашей “Бойкой щучки”. Как и народ, веселящийся вокруг.

Вокруг красавца-граммофона собралась толпа меломанов. Песни сменяли одна другую, кружились парочки. Мне вспомнился другой танцевальный вечер, на котором я была так счастлива. А потом всё рухнуло, вся жизнь.

Хотя… я же обещала себе, что никогда больше не буду унывать! Вон, что мне удалось создать: я огляделась вокруг. Моя “Бойкая щучка” будет резвиться, бить хвостом, огибать все подводные камни и радоваться каждому новому дню!

А еще у меня замечательные друзья. У меня есть Кайо, и он вытащит меня из заключения. Кстати, а где он?

Я завертела головой, теперь уже высматривая своего адвоката. На берегу люди праздновали. Были слышны смех и выкрики. Внезапно мне показалось, что движение рук и фигур стало суетливым, а смеха не стало слышно? Только крики.

Мне стало дурно.

– Карла, - прошептала я, - кажется, что-то случилось…

– Что ты говоришь?
– не расслышала она.

Теперь уже не только я смотрела на пляж встревоженно. Расталкивая всех, туда направился комиссар Химменес. За ним доктор Перес. Потом кинулась и я, а потом Карла.

На палубе веселье продолжалось - музыка играла очень громко, люди продолжали танцевать.

На песке подальше от дома толпились люди вокруг чего-то… или кого-то. Я шла быстро, почти бежала, но тут кто-то схватил меня за руку.

Это была Луиза. Та самая Луиза у которой были неведомые никому детишки. Глаза у неё лихорадочно блестели, как мне показалось, от нездорового любопытства.

– Габриэла! Ты уже видела? Кошмар какой!

Не в силах сейчас выносить ни одной секунды её трескотни, я выдернула руку и устремилась в толпу. Гвалт стоял несусветный

– Он совсем мёртвый!

– Молчи, курица. Видишь - дышит.

– Бедняга, весь в крови…

– Расступитесь, вы загораживаете доктору свет!

Растолкав людей, я увидела лежащего Пако Карвальо с закрытыми глазами. А песок под его головой был красным.

– Что с ним?!
– кинулась я было туда. Но меня задержал Кайо, который шагнул откуда-то сбоку.

– У него разбита голова. Но он жив. Доктор разберется. Наверное, перепил старик, и упал неудачно.

Я лихорадочно соображала, а затем замотала головой.

– Нет, Кайо, нет! Он хотел поговорить со мной, сказать что-то важное, а у меня совсем из головы вылетело. А вдруг его хотели убить?!

Кайо нахмурился и оттащил меня в сторону, подальше от всех.

– Сейчас хорошенько подумай и вспомни каждое слово, которое старик успел тебе сказать.

Я зажмурилась и повторила то немногое, что несчастный Пако сказал мне, прежде чем я оставила его.

– Если бы выслушала его, - всхлипнув, я вцепилась ногтями в свою ладонь, чтобы не расплакаться.

– Подгоните повозку поближе и помогите мне перенести его!
– послышался голос доктора.
– Мы в больницу.

К нам подошел комиссар Химменес, покачивая головой.

– Всегда говорю своим ребятам: знайте свою норму! Хорошо приложился бедолага.

– Комиссар, почему вы думаете, что он сам упал? Его могли ударить, - вскинула я голову.

– Могли и ударить, - согласился комиссар.
– Сколько таких буйных у меня в каталажке перебывало, и все с разбытыми головами, носами, подбитыми глазами. Я же говорю: надо знать норму.