Чтение онлайн

Неожиданно. Матушка решила поностальгировать и надавить на меня, чтобы я прилетел?

На самом деле я едва сдерживался, чтобы не слетать в Тейск. Слишком велико было желание увидеть Даяну. Закрывая глаза, я представлял её. Тогда, в душе, как она смывала с себя грязь, а струи воды текли по её коже, открытым плечам и спускались к плоскому животу…

Шумно выдохнув, я обругал сам себя и потянулся к дневнику. Открыл и…

«Откроешь мне свои мысли?»

Хм, мне казалось, что ещё в прошлый раз я высказал матушке всё, что думаю и о её манипуляциях, и о Даяне. К чему повторять по несколько раз одно и то же? Или хочет услышать правду? Ведь в этом дневнике можно написать лишь правду. Ложь просто не проявится.

Да, я в детстве был помешан на истине и чувствовал её, потому и зачаровал книгу по-особенному. Вот мама и воспользовалась случаем. Решил ответить уклончиво:

«Открыть свои мысли легче, чем открыть сердце».

Мне казалось, что если я открою своё сердце для Даяны, то она там поселится навеки. И ничто не способно будет её выкорчевать из него…

«Я и не прошу открывать сердце. Оно слишком сложное для понимания. Упорядочить мысли и открыть тайны проще».

Хм, какое точное замечание… На миг мне показалось, будто я разговариваю с Даяной. Вспомнились наши беседы в Тейске… мы обменивались мыслями так, словно думали об одном и том же. Поддерживали, дополняли. Странное чувство, прежде мне неведомое.

«Какие тайны тебя интересуют? Мне казалось, ты знаешь обо всех», — написал я.

«Расскажи, как сделать стабилизированные цветы для брачного венка, если не обладаешь магией?»

Я застыл, смотря на эти строчки и вдруг осознавая два невероятных факта. Я переписывался не с матушкой. Та вряд ли забыла бы, что этот дневник — не энциклопедия, а прямое общение со мной. Кто ещё в поместье леди Кейланы сидел бы в библиотеке и пытал меня о создании стабилизированных цветов?

Даяна!

Помимо воли на лице расплылась улыбка. Значит, она прочитала о брачных традициях Дархана и поняла, что надела венок на голову не того мужчины? И хочет исправить ошибку?

Странное, тёплое чувство радости разлилось где-то в груди. Я расслабился в кресле и смотрел на строчки в дневнике, думая о том, сообщить ей, что это дневник для переговоров или смолчать? Как порядочный мужчина я обязан был сказать ей правду, но мальчишка внутри меня…

«Можно попросить кого-то из магов помочь», — вывел аккуратные строчки.

Странно, но с тех пор как узнал, что пишу Даяне, стал писать медленнее и разборчивее. Хочу быть лучшей версией себя в её глазах?

Выругался и захлопнул дневник. Да что со мной? Не полетел в Тейск, чтобы поскорее забыть свою жену, а сам улыбаюсь, переписываясь с ней? Бред, полный бред!

Я вскочил, начав мерить кабинет шагами. Мне нельзя привязываться к Даяне, это слишком опасно. Но почему она не выходит из головы? Её образы преследуют меня по ночам, а днём я часто вспоминаю её слова и обдумываю, что мог бы ответить.

— Это наваждение, — пробормотал я, схватил сюртук и вышел из кабинета.

Шторм ждал в ангаре. Лениво открыл один глаз и уставился на меня. Мол, мы всё-таки полетим?

— Полетим. Но не к той.

Мы воспарили над столицей. Опустились на одной из улиц. Я заметил репортёра, но он тут же скрылся с глаз моих, когда я взбежал на крыльцо знакомого особняка. Постучал три раза. Дверь открыла молодая девушка.

— А я думала уже не придёшь, — улыбнулась Этьен.

И я тоже так думал…

Глава 13

«Отставка отменяется: Владыка вновь замечен в доме леди Марио!» — гласил заголовок утренней газеты.

Я едва не застонала. Новость обескуражила. Вчера я засыпала в хорошем настроении. Нашла удивительную книгу, правда, ответа я так и не получила. Когда написала «А если мне хочется сделать это самой, пусть и с помощью артефактов?», дневник промолчал. Возможно, не посчитал мои чувства каким-то важным вопросом.

Читать статью не хотелось. Уверена, её содержание мне не понравится. Но строчки выхватила:

«Неужели незнакомка из Тейска не смогла удержать внимание наследника? Видимо, мы всё преувеличили её достоинства, а прекрасный изумруд станет лишь очередным подарком в обширной коллекции леди Марио».

Всё, хватит! Не хочу зазря мучиться. Я свернула газету и накрыла её тарелкой с пирожными. Пожалуй, это идеальное применение пирожных во время стресса — не заедать же его, в самом деле? Лучше поработаю.

— Верно, девочка моя, — протянула хозяйка поместья. — Там всё равно правду не напишут. Ну видели их, и что? Разве это что-то значит?

— Абсолютно ничего, — уверенно кивнула я и указала на книгу, что взяла с собой. — Вы не подскажете, что это за энциклопедия?

Леди заинтересовалась, даже изумилась, но дневник взяла. Открыла, прочитала и…

— Это не совсем энциклопедия, — хохотнула леди Кейлана и добавила: — Можно сказать, это… живой человек. Друг. Когда-то его создал дорогой мне человек, чтобы я меньше скучала.

Однако.

— Как интересно, — пробормотала я и нахмурилась. — А я могу им пользоваться?

— Можешь, конечно. Думаю, тебе это даже понравится, — ответила леди Кейлана с улыбкой. — А на статью — не обращай внимания. Я достаточно знаю своего сына, чтобы быть уверенной в нём. Хотя можешь задать этот вопрос дневнику… может, он ответит? К тому же он по-особенному зачарованный — в нём способна проявляться только правда, ложь просто не отразится.

Какое интересное свойство! Конечно, странный будет запрос, но почему бы нет? Вечером, когда вернусь с виноградников.

Сегодняшний день обещал быть жарким. Предстояла первая масштабная проверка лоз после цветения. Я наскоро проглотила завтрак, схватила свою широкополую шляпу, спасающую от загара, и почти выбежала во двор, где уже собирались работники.

Я сразу увидела Матиаса, что-то энергично объясняющего двум работникам, тыча длинным пальцем в свиток с планами.

— …и поэтому обрезку нужно вести строго по схеме, а не так, как вам «кажется правильным», Гарн! — его голос был чётким и не терпящим возражений.

— Да я эти лозы ещё до твоего рождения помнил! — бурчал седой Гарн, опираясь на мотыгу. — Они любят посвободнее, а не по твоим клеточкам!

Матиас вздохнул, и его взгляд упал на меня.

— Даяна. Прекрасно. Ты как раз кстати. Возьми журнал учёта и пойдём со мной.

Я кивнула и поспешила выполнить указания. Мы двинулись между рядами лоз. Я шла чуть сзади, старательно записывая: «Ряд номер пять, признаки филлоксеры на нижних листьях», «Ряд номер двенадцать, слабый прирост». Он говорил быстро, отчеканивая термины. Я молча кивала, хотя половины не понимала. Я знала, как отличить здоровый лист от больного, но все эти «методы капельного орошения» и «вертикальное подвязывание» были для меня тёмным лесом, который я ещё только начинала постигать.