Туман пророчеств
Шрифт:
Актёры, мимы, гонщики на колесницах, акробаты. Когда Кассандра прибыла к месту назначения, мой мужчина сразу узнал это место. Сколько раз он следовал за моим мужем до одного и того же дома?
«Кассандра направилась прямо из твоего дома… в дом Цитерис?»
— Именно. Мне говорили, что это довольно милое местечко. Её бывший хозяин, Волумний, купил его для неё, когда сделал её вольноотпущенницей — своего рода прощальный подарок за многочисленные заслуги, в чём я не сомневаюсь. Знаете, почему он её освободил? По просьбе Антония — своего рода жест доброй воли, которым Волумний надеялся снискать расположение главного помощника Цезаря. Чтобы сохранить лицо, Волумний заявил, что ему уже порядком надоела эта шлюха, и он не прочь передать её Антонию. Но я знаю, что он был раздосадован.
Ну, если он ещё не был готов отпустить её, то глупо было выставлять её напоказ на том пиру, где её встретил Антоний. Говорят, Киферида научилась всевозможным способам ублажать мужчину – вещам, на которые ни одна порядочная женщина не решилась бы – ещё в Александрии, откуда она родом. Именно там её первый учитель, тот, что был до Волумния, научил её быть актрисой. О, я называю её актрисой, но, конечно же, женщинам не дозволено играть в настоящих пьесах, только в пантомимах, а это уже не актёрская игра, правда? Просто куча шутовства, полуголые танцы и декламация непристойных стихов. Вот такую пошлую чушь Антоний обожает!
«Ты говорил, что Кассандра пошла в дом Кифериды…»
«Именно! Какое это может быть совпадение?
Сразу после встречи с женой Антония Кассандра наносит визит его любовнице. Или, вернее сказать, «отчитывается» перед любовницей Антония.
«Возможно, она навещала кого-то другого из дома Сиферис».
«Нет. Мой человек сумел забраться на крышу соседнего дома, откуда ему был виден сад Кифериды. Он делал это и раньше, присматривая за Антонием для меня. Он видел, как Киферида приветствовала Кассандру, словно они были старыми друзьями. Потом они сели, выпили вина и долго разговаривали».
"О чем?"
«Мой мужчина не мог слышать. Они были слишком далеко и говорили тихо. Но он слышал, как они иногда смеялись — надо мной, в этом я не сомневаюсь! Что ж, я отослал эту стерву, не заплатив ей ни сестерция, и не сказал ей ничего, что могло бы меня смутить, так что, боюсь, я разрушил тот замысел, который эти двое против меня замышляли».
«Ты думаешь, Кассандра была каким-то образом в сговоре с Цитерис?»
«Конечно! Разве ты не видишь? Они обе актрисы! Должно быть, так они и знают друг друга. Наверное, они познакомились, когда вместе выступали в каком-нибудь жалком мим-шоу где-то между нами и Александрией. Амбициозные маленькие хорьки! Киферида сумела неплохо устроиться благодаря Волумнию и моему…
Муж. Тем временем Кассандра добилась приглашений в лучшие дома Рима, устроив собственное пантомимное шоу, притворяясь, что произносит пророчества, находясь под влиянием какого-то божества, и одновременно творя бог знает какие пакости.
Тот, кто убил ее, оказал большую услугу порядочным людям Рима.
Вот почему я пошёл на её похороны — посмотреть, как она сгорит! Если бы кто-нибудь сделал то же самое с этой проклятой Цитерис, чтобы я мог насладиться зрелищем пламени, пожирающего её труп!
В порыве ярости она швырнула чашку через весь сад. Несчастный павлин взвизгнул и убежал прочь.
«Понимаю, почему ты презираешь Кифериду», — сказал я. «Но что сделала Кассандра, что ты так её ненавидишь? Какое пророчество она тебе сказала?»
Антония сердито посмотрела на меня. «В последний раз это было не пророчество, а представление. Но если хочешь знать – ну что ж, я тебе расскажу. Довольно долго она закатывала глаза, дёргалась и бормотала какие-то непонятные звуки. Потом, постепенно, я смогла разобрать слова. О, Кассандра была очень хороша! Она заставляла тебя вслушиваться, чтобы лучше убедить тебя, что она произносит что-то очень особенное. Она сказала…»
Антония так долго смотрела в пространство, что я подумала, будто она решила мне ничего не говорить. Наконец она откашлялась и продолжила: «Она сказала, что видела льва, львицу и их детеныша, живущих в пещере. Бушевала ужасная буря, но внутри пещеры было тепло, сухо и безопасно. В конце концов, несмотря на бурю, лев отправился на поиски пищи. Он нашел газель, такое красивое и грациозное существо, что вместо того, чтобы напасть на газель, он спарился с ней. Чтобы отомстить ему, львица пригласила в свою пещеру другого льва и спарилась с ним. Но у этого льва уже был партнер, и он вскоре бросил ее. А ее первый партнер был так счастлив, резвясь по окрестностям со своей газелью, что больше не вернулся. Так что в конце концов львица осталась одна… навсегда.
За исключением ее детеныша, конечно...»
В этот момент снова появилась кричащая девочка, уже в тунике, но всё в том же дурном настроении. Она побежала через сад к матери, издала пронзительный крик и бросила
Она обняла Антонию за талию. Антония напрягла каждый мускул.
На её лице отразилась такая смесь ярости и отчаяния, что на мгновение я испугался, как бы она не ударила ребёнка. Вместо этого она глубоко вздохнула и обняла девочку, сжав её так крепко, что девочка с трудом вырвалась и наконец вырвалась, побежав обратно тем же путём, откуда пришла, разгоняя павлинов и промчавшись мимо ошеломлённой медсестры в дверях.
Антония смотрела вслед ребёнку. Её лицо посуровело. «Раз она всё это выдумывала, зачем же говорить мне то, что подтвердит мои худшие опасения? Почему бы не сочинить ложь, чтобы порадовать меня? Ради счастливого будущего я могла бы дать ей несколько монет, отправить восвояси и совсем о ней забыть. Нет, она специально устроила этот маленький спектакль, чтобы меня помучить, а потом побежала к своей подруге Цитерис, и они вдвоем вдоволь посмеялись надо мной. Я рада, что она мертва! Если бы это не сделал кто-то другой, я бы, наверное, сама её убила».
OceanofPDF.com
Туман пророчеств
IX
В четвертый раз я увидел Кассандру в тот день, когда Марк Целий совершил свое самое смелое — и последнее — появление на Форуме.
Повинуясь воле Бетесды и опасаясь вспыхнувшего насилия, я почти месяц избегал ходить на Форум после бунта, вспыхнувшего после того, как консул Исаврик сломал кресло Целия. Я коротал апрель в своём саду, беспокоясь о постоянно растущих долгах банкиру Волумнию, не видя способа прокормить семью, не влезая ещё глубже в долги.
Всю жизнь я избегал должников. Мне даже удалось накопить скромные сбережения, которые я отдал в залог Волумнию. Он был банкиром с безупречной репутацией, которому доверяли все – от Цицерона до Цезаря.
Но война принесла дефицит, а вместе с ним и немыслимые цены, даже на самые необходимые товары. Я видел, как мясники и пекари за несколько месяцев сожрали мои сбережения всей жизни. Волумний – или, скорее, его агенты, поскольку я никогда не имел с ним дела напрямую – наблюдал, как мои депозиты таяли до нуля, а затем предложил продлить кредит. Что мне оставалось делать, кроме как согласиться? Я попал в ловушку и узнал то, что знает каждый должник: долг подобен младенцу: он начинается с малого, но быстро растёт, и чем больше становится, тем громче просит поесть.