Чтение онлайн

Размышляя в своем саду, я неохотно признался себе, что скучаю по болтовне болтунов на Форуме.

Пусть они и были старыми самоуверенными дураками, но, по крайней мере, их жалобы отвлекали меня от моих собственных проблем; и время от времени кто-нибудь из них действительно говорил что-то умное. Я скучал по ежедневным ведомостям, опубликованным на Форуме, с последними новостями о передвижениях Цезаря, хотя и знал, что ничему в таких уведомлениях нельзя полностью доверять, поскольку их диктовал консул Исаврик.

Конечно, Дав и Иероним всё ещё совершали вылазки на Форум и всегда выкупали последние сплетни, но в такой информации из третьих рук было что-то пресное и непитательное. Я был римским гражданином, и общественная жизнь Форума была частью самой сути моего существования.

Однажды днём я больше не мог выносить безделье и одиночество. Бетесда, Диана и Дав отправились на рынок, чтобы потратить мой последний долг у Волумния. Иероним сидел в моём кабинете и изучал очень старый том «Пунической войны» Невия, подаренный мне Цицероном много лет назад. Это был самый ценный свиток, которым я владел, и я до сих пор не решался его продать, поскольку не мог надеяться получить что-либо, хотя бы отдаленно напоминающее его истинную стоимость.

Скучая и беспокойная, я вдруг сделала то, чего не делала очень давно. Я вышла из дома одна, не взяв с собой даже Мопса и Андрокла.

Позже я задавался вопросом, почему в тот день ушёл из дома один. Разве я не знал где-то в глубине души, куда именно несут меня ноги, когда я выходил? Я решил обойти Форум, поэтому пересёк Палатинский холм и спустился по восточной стороне, пройдя мимо Сенийских терм и петляя по всё более узким улочкам, пока не вошёл в район Субура.

Если бы кто-то спросил меня, куда я направляюсь, я бы не смог ответить. Я просто прогуливался, наслаждаясь погодой, пытаясь хоть на время забыть о своих проблемах. И всё же каждый шаг приближал меня к цели. Лай молосского мастифа, прикованного цепью у входной двери, привёл меня в чувство. Я остановился и, оцепенев, уставился на зверя, а затем повернулся к красновато-коричневому фасаду обветшалого многоквартирного дома, где жила Кассандра.

Я подошёл к двери. Собака перестала лаять. Узнал ли меня зверь? Помнил ли он, что я был здесь месяц назад, когда Рупа внёс меня туда, без сознания, а чуть позже вывел? Собака не возражала, когда я переступил порог. Она посмотрела на меня и завиляла хвостом.

Меня сразу же окружила знакомая смесь запахов: вареной капусты, мочи, немытого человеческого тела. Моя память была хуже, чем

мастифа; я не был уверен, какая дверь вела в комнату Кассандры. Каждая дверь была прикрыта рваной занавеской, обеспечивая хоть какую-то степень уединения. Одна из занавесок, выцветшего синего цвета, показалась мне смутно знакомой. Я долго стоял перед ней, прислушиваясь, но ничего не услышал. Возможно, я и позвал её по имени, но каким-то образом знал, что комната пуста. Я приподнял занавеску и вошёл.

Всё было именно так, как я и помнил. Пол был из утрамбованной земли. Высокое узкое окно открывало вид на жёлтое здание по соседству и кусочек неба; откуда-то совсем рядом доносился лязг металла с улицы Медных Горшков. Единственной мебелью были грубо сделанный складной стул и потёртый тюфяк, усеянный такими же потёртыми подушками. На тюфяке было аккуратно сложено несколько тонких покрывал. Рядом с покрывалами лежал любопытный предмет: короткая кожаная дубинка. Я поднял её. Вдавленный в поверхность я увидел отпечаток человеческих зубов. Если бы мне нужно было дать этому название, я бы назвал это кусачей палкой. Я положил её обратно туда, где нашёл.

Стены были голыми. Не было ни шкатулки, ни мешочка для хранения монет или безделушек. Не было даже лампы, чтобы освещать комнату ночью. Кассандре не нужно было бояться оставлять комнату без присмотра.

Здесь нечего было воровать.

Я услышал шум и, обернувшись, увидел ее, стоящую в дверях.

Она пристально посмотрела на меня и опустила за собой занавеску.

Её волосы были слегка влажными. Щёки раскраснелись от мытья. Я понял, что она, должно быть, только что вернулась из общественных бань. В Риме даже нищие могут позволить себе роскошь принять горячую ванну всего за несколько монет.

На её лице не отразилось ни капли удивления. Казалось, она меня ждала. Возможно, подумал я, у неё и правда есть дар ясновидения.

«Шпионишь?» — спросила она. «Там особо не на что смотреть. Если хочешь, я могу отдернуть занавеску, чтобы впустить немного света».

«Нет, в этом нет необходимости». Я отошёл от тюфяка в центр комнаты. «Простите. Я не хотел подглядывать.

Полагаю, это сила привычки.

«Тебя кто-то сюда послал?» В ее голосе не было злости, лишь любопытство.

"Нет."

«Тогда зачем вы пришли?»

«Не знаю», — хотел я сказать, но это было бы ложью. «Я пришёл увидеть тебя».

Она медленно кивнула. «В таком случае я оставлю занавеску на двери. Это даст нам немного уединения. Большинство жильцов в это время всё равно вышли из дома, ищут что-нибудь съедобное». Она скрестила руки. «Ты уверена, что не шпионила за мной? Разве тебе не за это платят? Разве не поэтому тебя называют Искателем?»

«Я не помню, чтобы я тебе это говорил».

«Нет? Кто-то другой, должно быть, мне сказал».

"ВОЗ?"

Она пожала плечами. «Как ты мне сказал в прошлый раз? „Ты не совсем неизвестен на Форуме“». Ты тоже, Гордиан.

Люди знают тебя в лицо. Им известна твоя репутация. Возможно, мне стало немного любопытно, когда ты оказался в моей комнате.

Возможно, я задал несколько вопросов тут и там. Я знаю о тебе немало, Гордиан Искатель. Думаю, мы с тобой очень похожи.

Я рассмеялся. «Правда?» Глядя в её голубые глаза, остро ощущая её молодость и красоту, я едва ли мог представить себе кого-то, с кем у меня было бы меньше общего.

«Мы есть. Ты ищешь истину; истина ищет меня. В конце концов, мы оба её находим, только по-разному. У каждого из нас есть особый дар. Этот дар не мы выбирали; он выбрал нас. Этот дар наш, хотим мы этого или нет, и мы должны делать с ним то, что можем. Дар может быть и проклятием».

«Не уверен, что понимаю. Люди говорят, что у тебя есть дар пророчества, но какой у меня дар?»

Она улыбнулась. «Что-то гораздо более ценное, я полагаю. Мне говорят, что люди чувствуют себя обязанными довериться вам, рассказать вам секреты, даже когда им не следует этого делать. Что-то в вас вытягивает из них правду. Я полагаю, это, должно быть, очень сильный дар».

Действительно. Разве не оно обеспечило тебе всё, чего ты добился в жизни? Состояние, семью, уважение влиятельных людей?

«Моё состояние, каким бы оно ни было, поглотил один жадный банкир. Моя семья разорвана на части. Что же касается уважения влиятельных людей, то я не уверен, чего оно стоит. Если вы покажете мне, как его съесть, я приготовлю его на ужин и приглашу вас отведать первую порцию».

«Ты говоришь горько, Гордиан».

«Нет. Просто устал».

«Возможно, тебе нужно отдохнуть». Она придвинулась ближе. От её свежевымытого тела исходил лёгкий аромат жасмина, которым ароматизировали холодные ванны в женских купальнях. Бетесда иногда возвращалась домой из купален, неся с собой тот же аромат.