Чтение онлайн

***

Дэн Гарретт застонал, когда дыра в его руке зашипела и задымилась. На виду проступающая кость покрылась бугристыми мышцами и прорастающими венами, а затем, ярко-розовой кожей. Руки Целителя светились, когда он убрал их. Он вытер вспотевший лоб о рубашку и спросил:

— Следующий?

— Браунинг на третьем этаже, — сказал Лэнс. — Пойдём.

— Это тот, у которого проколото лёгкое? — спросил Целитель. — Очень хорошо.

— Погоди, Говард, — приказал Корнелиус. — Сколько у тебя осталось Силы?

Целитель оказался на удивление коренастым мужчиной с пышными бакенбардами.

— По правде говоря, немного, сэр. После этого мне нужно будет отдохнуть несколько часов, прежде чем я проведу ваш ежедневный осмотр, особенно после того, как я помогу этому человеку.

— Тогда ты этого не сделаешь, — приказал самый богатый человек в мире.

Фрэнсис знал, что этот момент рано или поздно наступит. Он мог поддерживать темп лишь до тех пор, пока не проявится присущее его деду упрямство. Он оглядел комнату, чтобы понять, кто станет свидетелем предстоящего спора. В комнате были угрюмый Лэнс, полубессознательный Дэн, от которых вряд ли можно было ожидать помощи, один больничный врач и шестеро слуг, прихлебателей и телохранителей его деда. Места едва хватало, чтобы встать в полный рост.

— Дедушка, мы можем поговорить наедине?

Он на мгновение задумался, а затем щёлкнул пальцами.

— Все вон!

— Но я здесь работаю, — возразил доктор, но охранник схватил его за руку и без труда вытолкал за дверь. Лэнс помог Дэну выйти из комнаты. Его друг явно был дезориентирован. Жаль, ведь сейчас ему бы точно пригодилось влияние Дэна. Последним вышел целитель. Он закрыл за ними дверь, оставив Фрэнсиса наедине с дедом. Единственным свидетелем был белый скелет, прибитый к стене.

— Зачем ты здесь? — спросил Фрэнсис.

— Я уже говорил. Я беспокоился о твоей безопасности. Ты же член семьи.

Фрэнсис покачал головой.

— В прошлый раз ты говорил совсем другое.

Корнелиус опустил взгляд, рассматривая свои начищенные до блеска туфли.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Извинился? Это не в моих правилах.

Он рассмеялся.

— Извинения? Ты думаешь, что извинения компенсируют все те ужасные вещи, которые творил Империум? И которые ты помогал ему творить, чтобы нажиться? — Фрэнсис сорвал скелет со стены с помощью своей Силы и швырнул его в другой конец комнаты. Корнелиус съежился от внезапной вспышки гнева. — Мой отец был трусом. Он видел, что Председатель делает с людьми, но закрывал на это глаза. Я видел, как детей убивали только за то, что они не соответствовали стандартам! Я видел людей, ужасных изуродованных людей, сломленных и переделанных с помощью магии! Активных держали в клетках, как животных, и пытали! — Бутылка упала со стола и разбилась о дальнюю стену. — Мой отец покончил с собой, приняв опиум, когда узнал, что я узнал правду. Он предпочел умереть, лишь бы не смотреть правде в глаза. Он был грязным трусом! — Дверь открылась, и в комнату заглянул охранник его деда.

— Все в порядке? — спросил он.

— Все в порядке? — повторил Корнелиус. — Убирайся, болван, — сказал он. Дверь закрылась. — Фрэнсис, мир таков, каков он есть. Лучшее, на что ты можешь рассчитывать, — это плыть по течению, чтобы не разбиться о скалы. — У Фрэнсиса не было на это времени. — Если ты действительно считаешь меня своим родственником, то уступишь мне в одном. Мне нужно… — он замолчал и нахмурился. — Что у тебя с носом?

— Что? — Из ноздрей Корнелиуса тонкой струйкой текла кровь. Он дотронулся до них, и перчатка окрасилась красным. — Почему… почему… я не понимаю…

Струйка крови превратилась в поток, стекающий по груди и разбрызгивающийся по полу. Он сделал шаг, и Фрэнсис подхватил его, когда тот начал падать, и позвал Целителя.

Говард вбежал в комнату и бросился к своему кумиру. Остальные спутники Корнелиуса последовали за ним, глядя на происходящее сквозь маски. Дедушка начал биться в конвульсиях, забрызгивая их обоих кровью.

— Что с ним?

Руки целителя превратились в расплавленное золото, и он приложил их к груди Корнелиуса.

— Его недавно прокляла Бледный Конь, но я не заметил никаких признаков.

— Что? Этого не может быть. — Прямо как Першинг. — Почему?

— Никто не знает, — ответил Говард. — Дайте мне сосредоточиться.

Через несколько секунд прямого воздействия Силы дрожь прекратилась, и Корнелиус снова задышал, выпуская из легких хриплые выдохи, от которых пахло тленом. Рассудительная часть его сознания говорила, что он должен испытывать лишь отвращение, наблюдая за смертью этого человека, но Фрэнсис чувствовал только тревогу. Говард убрал руки, и они снова стали обычными.

— Не могу в это поверить… — сказал он, дрожа от напряжения. — Как будто все сразу пошло наперекосяк. Дайте мне минутку, чтобы восстановить силы.

Рука деда сжала его рукав.

— Фрэнсис, — выдохнул он. — Послушай.

— Дедушка, побереги силы, — предостерег он.

— Нет… Проклятье. Если это мой смертный одр, ты должен знать… правду… — Когда он открыл глаза, Фрэнсис вздрогнул при виде кровавых слез, текущих из них. — Я… я проклял Першинга…

Что? Он не мог в это поверить. Он знал, что его дед был мошенником, но чтобы он...

— Зачем? Зачем ты это сделал?

— Ради тебя... Чтобы отомстить за твоего отца... Прости меня. — Он содрогнулся от приступа ужасного кашля, от которого заходили ходуном его ребра. Говард стиснул зубы и снова положил руки на Корнелиуса. — О, пожалуйста, я сделал это ради тебя...

Фрэнсис не мог ответить. Слова не шли на ум.

Целитель откинулся назад. Вокруг его рук воздух буквально раскалился.

— Я не могу... Как будто Бледный Конь нейтрализует все, что я делаю...

Сила дала ему еще несколько секунд. Корнелиус притянул Фрэнсиса к себе.

— Бледный Конь... Он заставил меня оказать ему услугу... Модифицировать корабль Председателя... Ненужная конструкция... Ничего... Он использовал меня... как дурака... Я и есть дурак... Но я сделал это ради тебя.

Он закрыл красные глаза, его дыхание стало прерывистым и поверхностным.

— Вы не можете что-нибудь сделать? — закричал Фрэнсис, обращаясь к толпе. — Кто-нибудь из вас?

Но ответа не последовало.

Корнелиус открыл глаза и заговорил громко, чтобы все его услышали.

— Фрэнсис Корнелиус Стайвесант... ты мой наследник. Ты единственный, кто стоит... ведра теплой мочи... во всем этом... во всей этой куче. Говард, Рэймонд, Кирк, все вы... будьте моими свидетелями, Фрэнсис мой единственный наследник. Примите все это... как... — его голос стих до шепота, и Фрэнсису пришлось прижаться ухом к его окровавленным губам, чтобы услышать последнее слово. — ...извинение.

Самый богатый человек в мире умер у него на руках. Фрэнсис осторожно опустил тяжелое тело на пол, поднялся и, пошатываясь, подошел к раковине. Он пустил в нее максимально горячую воду, вымыл руки, а затем тер лицо до тех пор, пока кожа не покраснела. Он сорвал с себя рубашку и швырнул ее на пол. Горячая вода смывала кровь в канализацию, и это было приятно.