Чтение онлайн

– Не по душе мне эти войны, - сказал молодой человек.

Его собеседник заметил в ответ:

– А я не люблю чумы, голода, рака и сонной болезни <Сонная болезнь заболевание, в результате которого происходит поражение нервной системы; часто приводит к смерти. Распространено во многих районах Африки.>... Но они от этого не прекращаются!

– Войны можно не допустить, - уверенно сказал молодой человек.

Мистер Сист засмеялся. Некоторое время он не мог успокоиться.

Молодой человек слегка встревожился.

"Этот тоже немного чокнутый", - подумал он, а вслух сказал:

– Виноват, сэр. Вы, видать, тоже были на войне.

– Был, - ответил мистер Сист.
– И до сих пор... До сих пор не могу прийти в себя. Что-то случилось с моей головой. Болит, знаете ли. Ужас как болит.

– Вот беда!
– смутившись, сказал молодой человек.

– Иногда я сам не знаю, что делаю...

– Правда? Ну, я пошел, - пробормотал молодой человек и поспешно удалился. Он хорошо знал, что, если кто начинает рассказывать о своем здоровье, его уже не остановишь.

Мистер Сист остался наедине со своей газетой.

Он читал и перечитывал.

Мимо него шли прохожие.

И по большей части говорили об этих убийствах...

– Ужасно... Не замешаны ли в этом китайцы? Она же была официанткой в китайском ресторане!

– И прямо на площадке для гольфа...

– А я слыхал, что на берегу...

– Но, милочка, еще вчера мы пили чай в Элбери...

– ..уж полиция-то его найдет...

– ..готовы арестовать с минуты на минуту...

– Скорее всего, он в Торки... Эта вот женщина, которая убивала этих, как их там...

Мистер Сист тщательно сложил газету и оставил ее на скамейке. Затем он поднялся и степенно направился в сторону центра.

Мимо него проходили девушки, девушки в белом, розовом и голубом, в летних платьях, в брючных костюмах. Они улыбались и хихикали. Они бросали взгляды на встречных мужчин.

Но ни на секунду их глаза не задерживались на мистере Систе.

Он сел за маленький столик перед кафе и заказал чай с девонширскими сливками...

Глава 17

Поворотный момент

После убийства сэра Сирила Сислея тайна Эй-би-си достигла своей кульминации.

Газеты только об этом и писали. Они сообщали о самых разнообразных уликах. Как утверждалось, вот-вот должны были арестовать преступника. Были опубликованы фотографии всех и вся, кто хоть отдаленно был связан с преступлением. Интервью брали у всех, кто давал на это согласие. В парламент делались запросы.

Эндоверское убийство наконец связали с двумя последующими.

По убеждению Скотленд-Ярда, для того чтобы выйти на след убийцы, необходима была полнейшая гласность. Все население Англии превратилось в армию сыщиков-любителей.

В редакции "Ежедневного мотылька" придумали такой заголовок:

ОН МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ В ВАШЕМ ГОРОДЕ!

Разумеется, Пуаро был в гуще событий. Тексты полученных им писем и их факсимиле были опубликованы. Пуаро почему-то критиковали за то, что он не предотвратил преступлений, и оправдывали на том основании, что он вот-вот должен назвать убийцу.

Репортеры ни на минуту не оставляли его в покое, требуя интервью "О чем сегодня поведал мосье Пуаро?". За ним следовали глупости на полколонки: "Мосье Пуаро относится к ситуации серьезно. Мосье Пуаро накануне успеха. Капитан Гастингс, ближайший друг мосье Пуаро, сообщил нашему специальному корреспонденту..."

– Пуаро, - бывало, восклицал я.
– Умоляю, поверьте мне. Ничего похожего я не говорил.

Мой друг в таких случаях ласково отвечал:

– Знаю, Гастингс, знаю. Между словом произнесенным и словом написанным целая пропасть. Можно настолько извратить фразу, что ее исходный смысл заменится противоположным.

– Мне бы не хотелось, чтобы вы подумали, что я сказал...

– Не огорчайтесь. Все это не играет роли. Эти глупости могут даже оказаться полезными.

– Как?

– Eh bien <Ну, хорошо (фр.).>, - мрачно сказал Пуаро.
– Если наш маньяк прочтет то, что мне приписывается в сегодняшнем номере "Вечернего болтуна", он потеряет ко мне как к противнику все уважение.

Возможно, от моего рассказа создается впечатление, что расследование практически не двигалось вперед. На деле же Скотленд-Ярд и местная полиция различных графств, напротив, неустанно разрабатывали самые мелкие улики.

Были детально опрошены хозяева гостиниц, пансионов и номеров в широком радиусе вокруг мест преступления.

До последней мелочи были проверены сотни историй, рассказанных людьми с живым воображением, которые видели "подозрительного человека с выпученными глазами" или "зловещего типа, который крутился поблизости". Вся информация, даже самая неопределенная, была учтена. Непрестанно проверялись поезда, автобусы, трамваи, книжные и писчебумажные магазины, допрашивались вокзальные носильщики, кондукторы и лавочники.

По меньшей мере человек двадцать были задержаны, и их допрашивали до тех пор, пока они не смогли удовлетворительно объяснить полиции, где находились в ночь преступления.

Конечный результат был невелик. Некоторые сообщения сохранились в памяти как заслуживающие внимания, но без дополнительных улик они никуда не вели.

Если Кроум и его коллеги не знали усталости, то Пуаро удивлял меня своей бездеятельностью. Мы то и дело спорили.

– Но что вы хотите, чтобы я сделал, мой друг? Полиция лучше меня справится с рутинным расследованием. А вы... Вы хотите, чтобы я носился туда-сюда, как собака.

– Но вместо этого вы отсиживаетесь дома, как.., как...

– Как здравомыслящий человек! Моя сила, Гастингс, в голове, а не в ногах. Все то время, что я, по вашему мнению, бездельничаю, я размышляю.

– Размышляете?
– воскликнул я.
– Разве сейчас время для размышлений?

– Да, тысячу раз да.

– Но чего вы добьетесь своими размышлениями? Факты по всем трем убийствам вы и так знаете наизусть.

– А я размышляю не о фактах - я думаю о том, как работает голова убийцы.