Чтение онлайн

–  А, верно, - сказала Летиция.
– Прямо в разгар представления. Анна в истерике, а Гризельда ее утешает.

–  Благодарю вас, мисс, - сказал инспектор.
– Это все, что я хотел узнать.

–  Странновато, - сказала Летиция.
– Все это удивительно малоинтересно.

Она пошла от нас к "фиату".

Инспектор украдкой дотронулся до своего лба и шепотом спросил:

–  Что, малость не в себе?

–  Ничего подобного, - сказал я.
– Но ей нравится такой казаться.

–  Ладно. Пойду, допрошу прислугу.

Заставить себя полюбить инспектора Слака - свыше сил человеческих, но его кипучую энергию нельзя не одобрить.

Мы расстались, и я спросил у Ривза, где я могу найти миссис Протеро.

–  Она прилегла отдохнуть, сэр.

–  Тогда я не стану ее беспокоить.

–  Может, вы подождете, сэр, я знаю, миссис Протеро хотела обязательно с вами повидаться. Она сама сказала, за ленчем.

Он провел меня в гостиную, включил свет - занавески были опущены.

–  Какие печальные события, - сказал я.

–  Да, сэр.
– Голос дворецкого звучал холодно, хотя и почтительно.

Я взглянул на него. Какие чувства кипят под этой маской бесстрастия? Может быть, он знает что-то, но не говорит? Трудно найти что-либо более неестественное для человека, чем маска вышколенного слуги.

–  Еще что-нибудь угодно, сэр?

Мне почудилось, что за этим привычным выражением таилась хорошо скрытая тревога.

–  Нет, ничего, - ответил я.

Мне не пришлось долго ждать - Анна Протеро вышла ко мне очень скоро. Мы поговорили о некоторых делах, а потом она воскликнула:

–  Какой чудный, добрый человек доктор Хэйдок!

–  Лучший из всех, кого я знаю.

–  Он был поразительно добр ко мне. Но у него такой грустный вид - вам не кажется?

Мне как-то не приходило в голову называть Хэйдока грустным. Я немного подумал.

–  Мне кажется, я этого никогда не замечал, - сказал я.

–  И я тоже, до сегодняшнего дня.

–  Порой наши собственные горести обостряют наше зрение, - сказал я.

–  Как это верно.
– Она помолчала и сказала: - Мистер Клемент, одного я никак не могу понять. Если мужа застрелили сразу же после моего ухода, то почему я не слышала выстрела?

–  Полиция полагает, что выстрел был сделан позже.

–  А как же записка - там стоит 6.20?

–  Возможно, эти цифры приписаны другой рукой - рукой убийцы.

Кровь отхлынула от ее щек.

–  А вам не бросилось в глаза, что цифры написаны не его почерком?

–  Какой ужас!

–  Этот почерк вообще не похож на его почерк! Это была правда. Неразборчивые каракули в записке ничем не напоминали четкий почерк Протеро.

–  Вы уверены, что они не подозревают Лоуренса?

–  По-моему, с него сняты все подозрения.

–  Но, мистер Клемент, кто же это сделал? Люциус не пользовался популярностью - я знаю, но и настоящих врагов у него не было, мне кажется. То есть - заклятых врагов.

Я покачал головой:

–  Это покрыто тайной.

Я снова вспомнил о семи подозреваемых, которых не назвала мисс Марпл. Хотелось бы знать, кто они?

Распрощавшись с Анной, я приступил к выполнению своего замысла.

Я пошел домой по тропинке. Дойдя до перелаза, я немного вернулся назад, до места, где растительность казалась мне слегка помятой, свернул с тропинки и углубился в кусты. Лес здесь был густой, с кустарником, ветви которого переплетались внизу. Я пробивался сквозь заросли с некоторым усилием, как вдруг услышал, что недалеко от меня еще кто-то пробирается через кустарник. Я остановился в нерешительности, и передо мной возник Лоуренс Реддинг. Он тащил увесистый валун.

Должно быть, вид у меня был удивленный - Лоуренс вдруг разразился смехом.

–  Да нет, - сказал он.
– Это не улика, а нечто вроде мирного подношения.

–  Мирное подношение?

–  Ну да, назовем это началом мирных переговоров. Мне нужен предлог, чтобы зайти к вашей соседке, мисс Марпл, и мне подсказали, что лучше всего преподнести ей камень или обломок скалы для японского садика, который она создает.

–  Это верно, - согласился я.
– А что вам понадобилось от почтенной леди?

–  Вот что. Если вчера вечером можно было что-нибудь увидеть, мисс Марпл это видела. Я даже не говорю о чем-то, непременно связанном с убийством, о том, что с ее точки зрения казалось бы связанным с убийством. А просто что-то из ряда вон выходящее, диковинное, какая-нибудь мелочь, которая поможет нам разгадать загадку. Что-то такое, о чем она даже не сочла нужным сообщить полиции.

–  Вполне вероятно, мне кажется.

–  Во всяком случае, игра стоит свеч. Клемент, я собираюсь разобраться в этом деле до конца. Хотя бы ради Анны. А на Слака я не очень надеюсь, конечно, он из кожи вон лезет, но усердие никогда не заменит ума.

–  Насколько я понял, передо мной излюбленный герой приключенческих историй - сыщик-любитель, - сказал я.
– Не уверен, что в реальной жизни они так же оказываются выше профессионалов.

Он пристально взглянул на меня и внезапно расхохотался.

–  А вы-то что делаете в лесу, падре?

Признаюсь, я покраснел.

–  Наверно, то же, что и я, могу поклясться. У нас с вами явилась одна и та же мысль, правда? Как убийца пробрался в кабинет? Первый путь - по аллее и в калитку, второй путь - через парадную дверь, третий путь - есть какой-нибудь третий путь, а? Я решил расследовать, нет ли следов и сломанных кустов поблизости от стены вашего сада.

–  И мне пришло в голову то же самое, - сознался я.

–  Однако, я не успел приступить к делу, - продолжал Лоуренс.
– Потому что решил, что надо бы сначала повидать мисс Марпл, убедиться, что никто не проходил по аллее вчера вечером, пока мы были в мастерской.

Я отрицательно покачал головой.

–  Она настаивала на том, что никто не проходил.

–  Ну да, никто - никто из тех, кого она считает кем-то. Звучит как дикий бред, но вы меня понимаете. Мог же там быть кто-то вроде почтальона или молочника, или рассыльного от мясника - кто-то, чье присутствие настолько привычно, что вы об этом не считаете нужным даже упоминать.

–  Вы начитались Честертона, - заметил я, и Лоуренс не отпирался.

–  Вам не кажется, что в этом что-то есть?

–  Все может быть, - согласился я.

И мы без промедления отправились к мисс Марпл. Она работала в своем садике и окликнула нас, когда мы перебирались через перелаз.

–  Что я говорил?
– шепнул Лоуренс.
– Она видит всех и вся.

Она приняла нас очень приветливо и очень обрадовалась громадному валуну, который Лоуренс торжественно ей преподнес.

–  Вы так внимательны, мистер Реддинг. Необыкновенно внимательны.