Чтение онлайн

Я не сумел скрыть своего удивления, и она слабо улыбалась.

–  Прежде всего я вам все объясню. Сейчас я стала спать очень плохо. Прошлой ночью - нет, скорее сегодня, утром, часа в три, я услышала, что кто-то ходит по дому. Я прислушалась, немного погодя встала и вышла из комнаты. Тут я поняла, что звуки доносятся не снизу, а сверху. Я подошла к этой лесенке. Мне опять показалось, что я слышу шорох. Я спросила: "Кто там?" Но ответа не было, и оттуда не донеслось больше ни звука; я решила, что у меня просто нервы шалят, вернулась и легла.

И все же сегодня, рано утром, я поднялась сюда из чистого любопытства. И нашла здесь вот что!

Она наклонилась к картине, которая была прислонена к стене, оборотной стороной к нам, и повернула ее лицом.

Я ахнул от неожиданности. Это был портрет, писанный маслом, но лицо было исполосовано и искромсано до полной неузнаваемости. Мало того, разрезы и царапины были совсем свежие.

–  Поразительно, - сказал я.

–  И вы поражены, да? А как вы думаете, в чем дело?

Я покачал головой.

–  В этом есть какой-то дикий вандализм, - сказал я.
– И это меня тревожит. Как будто кто-то выместил на портрете зло в припадке бешеной ярости.

–  И я так подумала.

–  Чей это портрет?

–  Не имею представления. Я его ни разу не видела. Весь этот хлам уже был сложен на чердаке, когда я вышла за Люциуса и приехала сюда. Я сюда никогда не ходила и даже не вспоминала про этот чердак.

–  Поразительно, - повторил я.

Я наклонился, перебирая остальные картины. Там, как и следовало ожидать, были несколько посредственных пейзажей, несколько олеографий и две-три репродукции в дешевых рамках.

Ничто не могло навести нас на след. В углу стоял старинный сундук, из тех, что называются "ковчегами", на нем инициалы Е.П. Я поднял крышку. Сундук был пуст. На чердаке больше ничего интересного не было.

–  Да, совершенно необычное происшествие, - сказал я.
– И такое бессмысленное.

–  Да, - сказала Анна.
– Но я немного напугана.

Рассматривать было больше нечего. Мы спустились в ее гостиную. Она плотно затворила дверь.

–  Как вы считаете, мне нужно что-то предпринять? Сообщить в полицию?

Я помедлил с ответом.

–  Признаться, трудно сразу сказать, связано ли это…

–  С убийством, - подхватила Анна.
– Понимаю. Это очень трудно. Судя по всему, никакого отношения к убийству это не имеет.

–  Да, - сказал я.
– Но это еще одно Странное Дело.

Мы оба молчали, глубоко задумавшись.

–  Какие у вас планы, могу ли я спросить?
– наконец сказал я.

Она подняла голову.

–  Я собираюсь прожить здесь полгода, не меньше, - в ее словах прозвучал вызов.
– Не потому, что мне хочется. Я в ужасе от одной мысли, что придется здесь оставаться. Но мне кажется, это единственный выход. А иначе люди начнут говорить, что я сбежала - что у меня совесть нечиста.

–  Ну что вы!

–  Нет, я их знаю. Особенно после того… - Она замолкла, потом продолжала: - Через полгода я выйду замуж за Лоуренса.
– Она взглянула мне прямо в глаза.
– Так мы решили. Дольше мы ждать не собираемся.

–  Я этого ожидал, - сказал я.

Внезапно она разрыдалась и закрыла лицо руками.

–  Если бы вы только знали, как я вам благодарна, если бы вы знали! Мы с ним уже распрощались - он готов был уехать. Мне… мне так страшно думать о смерти Люциуса. Если бы мы собирались уехать вдвоем, и тут он умер бы - сейчас я была бы в отчаянии. Но вы заставили обоих нас опомниться, удержаться от греха. Вот за что я вас и благодарю.

–  Возблагодарим господа, - сказал я торжественно.

–  Но это ничего не значит, - она выпрямилась.
– Пока убийцу не найдут, все будут думать, что это Лоуренс, - о, да! Непременно будут! Особенно когда он на мне женится.

–  Дорогая моя, показания доктора Хэйдока совершенно ясно доказывают…

–  Какое людям дело до показаний? Они про это ничего не знают. И медицинские свидетельства никогда не убеждают никого из посторонних. Вот еще одна причина, заставляющая меня остаться. Мистер Клемент, я должна узнать правду.

Когда она говорила это, глаза ее горели огнем. Она добавила:

–  Поэтому я и пригласила эту девицу.

–  Мисс Крэм?

–  Да.

–  Значит, вы все-таки сами ее пригласили. Я правильно понял, что это ваша инициатива?

–  Целиком и полностью. Да, конечно, она немного похныкала. На следствии - она была уже там, когда я пришла. Но я пригласила ее сюда нарочно.

–  Неужели вы думаете, - воскликнул я, - что эта глупенькая девушка имеет отношение к убийству?

–  Нет ничего легче, чем представиться дурочкой. Легче легкого.

–  Значит, вы все же думаете…

–  Нет. Честное слово, я ее не подозреваю. Мне просто кажется, что она что-то знает. Хотелось разузнать о ней побольше.

–  И в первую же ночь, когда она здесь оказалась, был изуродован портрет, - задумчиво сказал я.

–  Вам кажется, это она? Зачем? По-моему, это совершенно нелепо и невозможно.

–  Мне тоже казалось, что нелепо и невозможно было бы убить вашего мужа у меня в кабинете, - с горечью возразил я.
– Однако кто-то это сделал.

–  Знаю.
– Она положила ладонь на мою руку.
– Как это ужасно для вас. Я это глубоко чувствую, хотя мало говорю.

Я вынул из кармана сережку с голубой бирюзой и протянул ей.

–  Это, кажется, ваша?

–  О! Да.
– Она с радостной улыбкой протянула руку.
– Где вы ее подобрали?

Я не спешил класть украшение в ее раскрытую ладонь.

–  Если вы не возражаете, - сказал я, - я бы еще немного подержал ее у себя.

–  Пожалуйста!
– Она глядела на меня удивленно и пытливо. Но я не стал удовлетворять ее любопытство.

Я спросил, как ее денежные дела.

–  Вопрос нескромный, - сказал я, - но, поверьте, я не хотел бы, чтобы вы так его поняли.

–  Я не считаю, что вопрос нескромный. Вы и Гризельда - мои лучшие друзья в этих местах. Еще я питаю слабость к этой смешной мисс Марпл. Люциус был довольно богат, должна вам сказать. Он разделил состояние поровну между мной и Петицией. Старая Усадьба остается мне, но Петиция имеет право выбрать мебель, чтобы обставить небольшой домик, на покупку которого ей оставлена отдельная сумма, чтобы все было по справедливости.