Чтение онлайн

–  Забыла тебе сказать, Лен. Мисс Марпл приглашает нас зайти сегодня вечером, после обеда. Поразвлечь племянника. Она опасается, что ему тут скучно. Я обещала, что мы придем.

–  Прекрасно, милая.

–  Что это ты рассматриваешь?

–  Ничего.

Я сжал пальцы в кулак, посмотрел на жену и сказал:

–  Если ты не сумеешь развеселить мистера Рэймонда Уэста, значит, ему угодить невозможно.

Моя жена сказала: "Как тебе не стыдно, Лен", и покраснела.

Она ушла, и я снова разжал пальцы.

У меня на ладони лежала сережка с голубой бирюзой, окруженной мелким жемчугом.

Драгоценность была необычная, довольно заметная, и я помнил совершенно точно, где видел ее в последний раз.

Не стану утверждать, что когда-либо испытывал особую приязнь к мистеру Раймонду Уэсту. Я знаю, что его считают прекрасным прозаиком, а стихи принесли ему широкую известность. У него в стихах нет ни одной заглавной буквы; как я понимаю, это основной признак авангардизма. Все его романы о пренеприятных людях, влачащих неимоверно жалкое существование.

Он по-своему, несколько покровительственно, любит "тетю Джейн", которую часто прямо в глаза зовет "Пережиток".

Она слушает его разглагольствования с весьма лестным вниманием, и, хотя у нее в глазах иногда мелькает насмешливый огонек, я уверен, что он никогда этого не замечает.

С решительностью, которая могла бы польстить самолюбию, он обратил все свое внимание на Гризельду. Они обсудили современные пьесы, потом заговорили о современных вкусах в декоративном искусстве. Хотя Гризельда притворно посмеивается над Рэймондом Уэстом, мне кажется, что она поддается чарам его красноречия.

Я беседовал с мисс Марпл (о чем-то совсем скучном), и до меня не один раз доносилась фраза: "Вы похоронили себя в этой глуши".

Наконец этот рефрен начал действовать мне на нервы. Внезапно у меня вырвалось:

–  Вы считаете, что мы здесь живем на краю света?

Рэймонд Уэст взмахнул рукой с зажатой в пальцах сигаретой.

–  Я считаю Сент Мэри Мид, - многозначительно отчеканил он, - лужей со стоячей водой.

Он взглянул на всех вызывающе, ожидая возражений, но никто не возмутился; мне кажется, это его разочаровало.

–  Сравнение не очень удачное, милый Рэймонд, - живо отозвалась мисс Марпл.
– Мне кажется, если посмотреть в микроскоп на каплю воды из стоячей лужи, жизнь там так и кипит.

–  Конечно, там кишит всякая мелочь, - сказал литератор.

–  А разве это не такая же жизнь, как и повсюду?
– сказала мисс Марпл.

–  Вы равняете себя с инфузорией из стоячей лужи, тетя Джейн?

–  Мой милый, ты сам так писал в своем последнем романе, я запомнила.

Остроумный молодой человек обычно не любит, когда его собственные изречения обращают против него. Рэймонд Уэст не был исключением из этого правила.

–  Это сказано совсем не о том, - отрезал он.

–  Жизнь, в общем, везде одинакова, - продолжала мисс Марпл своим негромким, спокойным голосом.
– Человек рождается, потом растет, взрослеет, сталкивается с другими людьми, обкатывается, как галька, потом женится, появляются новые дети…

–  А финал один - смерть, - подхватил Рэймонд Уэст.
– И не всегда имеется свидетельство о смерти. Порой умирают заживо.

–  Раз уж мы заговорили о смерти, - сказала Гризельда.
– Вы знаете, что у нас здесь произошло убийство?

Рэймонд Уэст взмахнул сигаретой, отметая убийство одним жестом.

–  Убийство - это так грубо, - сказал он.
– Меня это не интересует.

Я ни на минуту не поверил его словам. Как говорят, весь мир любит любовь; переиначьте эту пословицу применительно к убийству, и она станет еще более правдивой. Это истинная правда: ни один человек не останется равнодушным к убийству. Люди простые, как я и Гризельда, откровенно в этом признаются, а такие, как Рэймонд Уэст, непременно должны поломаться, напустить на себя притворную скуку, хотя бы на первые пять минут.

Однако мисс Марпл выдала племянника, заметив:

–  Мы с Рэймондом во время обеда только об этом и говорили.

–  Я всегда интересуюсь местными новостями, - поспешил вмешаться Рэймонд. Он одарил мисс Марпл ласковой, снисходительной улыбкой.

–  А у вас есть своя версия, мистер Уэст?
– спросила Гризельда.

–  Если рассуждать логически, - сказал Рэймонд Уэст, в который раз помахивая своей сигаретой, - Протеро мог убить только один человек.

К его удовольствию, мы замерли, ловя каждое слово.

–  Кто?
– спросила Гризельда.

–  Викарий, - ответил Рэймонд и обличающе указал на меня пальцем.

Я опешил.

–  Само собой, - успокоил он меня, - я знаю, что вы его не убивали. Жизнь никогда не соответствует идеалу. Подумайте, какая блестящая драма, как это естественно, церковный староста злодейски убит в кабинете викария самим викарием. Что за прелесть!

–  А по каким мотивам?
– спросил я.

–  О, это самое интересное.
– Он выпрямился на стуле, позабыв про сигарету, и она погасла.
– Я бы сказал - комплекс неполноценности. Возможно, слишком много подавленной агрессивности. Я бы с удовольствием написал об этом роман. Можно здорово закрутить интригу. Неделю за неделей, год за годом он видит своего недруга то в ризнице, то на пикниках для мальчиков из хора, собирающего пожертвования в церкви, несущего их к алтарю. Не перестает ненавидеть этого человека и каждый раз подавляет ненависть. Это не подобает христианину, и он не станет лелеять ненависть в сердце. А она грызет и терзает его втайне, и в один прекрасный день…

Он сделал выразительный жест.

Гризельда повернулась ко мне.

–  Ты когда-нибудь чувствовал что-то подобное, Лен?

–  Никогда, - честно ответил я.

–  И все же я слышала, что вы не так давно желали его смерти, - заметила мисс Марпл.

(Деннис - негодный мальчишка! Конечно, я сам виноват - не стоило мне говорить об этом.)

–  Боюсь, что я это сказал, - признался я.
– Порой говоришь несусветные глупости, но в то утро он меня довел до белого каления, честное слово.

–  Какая жалость, - сказал Рэймонд Уэст.
– Понимаете ли, если бы ваше подсознание жаждало его смерти, оно бы не допустило, чтобы вы высказались вслух.

Он вздохнул.

–  Моя теория пошла прахом. Должно быть, это самое прозаическое убийство - месть браконьера или что-нибудь в этом роде.

–  Мисс Крэм заходила ко мне сегодня, - сказала мисс Марпл.
– Я повстречала ее в деревне и спросила, не хочет ли она посмотреть на мой садик.

–  Она так любит садоводство?
– спросила Гризельда.