Умереть в любой день кроме вторника
Шрифт:
Сантана совсем не изменился с тех пор, как я в последний раз видел его, и это не внушало оптимизма. Лет ему было около пятидесяти, среднего роста и умеренной комплекции. Его волосы заметно поредели на макушке и поседели у висков. Физиономия выглядела так, словно ее тупой киркой вытесали из камня, а карие глаза, как и раньше, с глубоким презрением взирали на этот проклятый мир, а на меня лично, возможно, с еще большим презрением. Вроде бы так оно и надлежит, лейтенант восседал за столом администратора, заваленным грудой неоплаченных счетов и писем, требующих ответа.
В кабинете находились еще трое людей. На диване сидела Андреа Марко с покрасневшими от слез глазами на окаменевшем лице. Возле нее примостился какой-то крупный субъект лет двадцати пяти; вид у него был пришибленный. Он нервно курил сигарету, время от времени отбрасывая падающую на лоб длинную белокурую прядь. Соня Майер, сидя на стуле с прямой спинкой, попыталась дружески улыбнуться мне с противоположной стороны комнаты.
– Ну что ж, - мягко произнес Сантана.– Я думаю, теперь все в порядке, раз появился Холман.
Я подошел к столу, вытащил из бумажника письма и положил перед ним.
– Как вы поживали, лейтенант, все это время?
– Превосходно, - проворчал он, - до тех пор, пока не услышал, как упомянули ваше имя.– Занявшись письмами, он прочел все подряд, а затем, сложив в стопку, отодвинул в сторону.– Вы знакомы с мисс Марко, как я понимаю?– Я кивнул.– А с ее братом Фрэнком?
– Привет, мистер Холман!– пронзительно заверещал парень. Он заулыбался, но, покосившись на сестру, резко изменил свое намерение.
Сантана зевнул без стеснения, а затем обратился к Соне:
– Долго нам еще ждать? Когда этот комик кончит отпускать свои шуточки?
– Должно быть, скоро, - произнесла она своим теплым контральто.– Но это его последнее выступление, лейтенант, и публика, возможно, не захочет сразу отпустить его.
– Я как-то видел его по телевизору, - холодно сказал Сантана.– Ему не удалось меня рассмешить.
– А когда-нибудь и кому-нибудь это удавалось?– громко поинтересовался я.
– Только вам, Холман.– Он бросил взгляд на диван.– Так в котором, вы говорите, часу вы вернулись к себе домой и обнаружили труп мисс Гейлен?
– Я вернулась в пол-одиннадцатого, - отозвалась Андреа скучным, безжизненным тоном.– Уже пять раз я говорила вам об этом.
Сантана кивнул, соглашаясь.
– Коронер считает, что убийство произошло между восемью и девятью часами вечера. Где вы тогда находились?
– На предварительной демонстрации моделей одежды. И об этом вы тоже спрашиваете в пятый раз!
– Верно.– Он снова кивнул.– А вы, Холман? Где вы находились между восемью и девятью часами?
– Дома, - хладнокровно солгал я.– После девяти я вышел, чтобы навестить Беверли Квиллен, одну из бывших жен Сорела. А затем приехал сюда и выпил немного с мисс Майер.
– Дома вы были один?– Он скривил губы.– Я хочу сказать - в полном одиночестве?
– В полном одиночестве, - подтвердил я.
– Выходит, у вас нет алиби. И если вы замешаны в деле, то все идет наперекосяк.
– Таков комплекс власти, - печально резюмировал я, обратившись к Соне.– Стоит только нацепить на некоторых ребят хотя бы крохотный значок, и вам сразу покажут, почем фунт лиха!
В дверь постучали. Полицейский распахнул дверь и, отступив, пропустил Сорела. Затем он захлопнул за ним дверь. Соня, поднявшись со стула, подбежала к нему.
– Сэм, милый, - с нежностью заговорила она.– Не принимай это близко к сердцу, ладно?
– Со мной все в порядке, - пробормотал он. Соня взяла его за руку и подвела к креслу. Он упал в него, ослабил узел на галстуке и расстегнул воротник своей яркой рубашки. Его потускневшие глаза еще глубже ушли в глазные впадины. Изрытое морщинами лицо покрылось сероватой бледностью. Он сразу постарел лет на пятнадцать.
– Мне необходимо выпить, - прошептал он.
– Позже!– отрезал Сантана.
Сорел бросил на него раздраженный взгляд.
– Кто вы такой, черт возьми?
– Это лейтенант Сантана, Сэм, - объяснил я.– Он утверждает, что вам никогда не удавалось его рассмешить.
– Мне тоже никогда не удавалось себя рассмешить.– Сэм пожал плечами. Но какое это имеет значение, если нас всего двое, а против нас - весь остальной мир?
Метнув на меня свирепый взгляд - мол, держи язык за зубами, лейтенант Сантана вплотную занялся Сэмом.
– Где вы были около восьми часов вечера?– грозно вопросил он.
– В квартире у Линды, - сообщил комик.– Она мне позвонила, примерно за полчаса до того, как я приехал туда, и сказала, что хочет повидаться. И еще, - тут он уставил палец на Андреа Марко, - что этой шлюхи не будет дома и мы сможем поговорить.
– Вы ее видели?
Сорел покачал головой. Покачал очень осторожно, словно опасаясь, что она в любой момент может свалиться с его плеч.
– Нет, я не видел ее. Этот гомик, - его указательный палец нацелился теперь на брата Андреа, - встретил меня у входа и сказал, что не пустит в квартиру. Мы немного поспорили. Но ведь у него мозги набекрень, так же, как и у его сестрицы! Он пригрозил мне ножом, а я побоялся, что он пустит его в ход, и убрался восвояси.
– Лейтенант!– Фрэнк Марко улыбался Сантане, на его пухлых щечках играли ямочки.– Это абсолютная фантастика! Я хочу сказать, у меня никогда не было ножа. Я просто предупредил его, что не пущу в квартиру. И это все. Особенно после того, как он приходил к Линде в последний раз, тогда у нее была моя сестра, и он едва не убил их обеих! Я просто не хотел...
– Ясно!
– резко оборвал его Сантана, и лучезарная улыбка Фрэнка слегка увяла.– Итак, вы ушли.– Повернувшись к Сэму, Сантана изучающе смотрел на него. И куда вы направились?
– Вернулся в отель.
– Вы лжете! Вы обошли вокруг здания и проникли в него через служебный вход - он не был заперт, затем вы поднялись по черной лестнице и вошли в квартиру через заднюю дверь. Кода мисс Марко вернулась домой, эта дверь оказалась открытой. Затем вы пустили в ход нож и убили Линду Гейлен.
– Нет!– Сэм в ужасе крепко зажмурил глаза.– Нет, я поехал прямо в отель. Я не мог убить Линду. Я любил ее, разве вы не понимаете? Я хотел, чтобы она вернулась ко мне и мы снова были вместе.