Чтение онлайн

– С другой стороны, - заметил он, - будьте осторожны. Я уверен, что за вами числится не один грешок, который можно раскопать.

– Заплатите мне десять центов за каждый, и я перечислю их вам, проворчал я.

– Что ж, не очень-то приятно было беседовать с вами, мистер Барри.

– А я, должен признать, получил большое удовольствие от того, что немного поболтал с вами, мистер Холман.
– На этот раз он действительно набил трубку и удовлетворенно запыхтел ею.
– Не так уж часто Роджер позволяет мне участвовать в своих играх.

Выйдя из конторы Детективного агентства, я поплелся в ближайший бар. Чтобы справиться с потрясением, я нуждался в изрядном глотке спиртного. Если и в дальнейшем меня ждут подобные сюрпризы, то самое время подыскать какую-нибудь другую работенку, например, подбрасывать реплики какому-нибудь комику в ревю. Наступило время ленча, но этот гений оперативник из агентства Трашмена отбил у меня аппетит, поэтому я решил вместо этого навестить блондинку, к которой не питал никаких симпатий.

На мой звонок в дверь никто не ответил. Я жал на кнопку минуты три, пока не вспомнил, что ее брат живет напротив. Когда я позвонил в третий раз, дверь, удерживаемая цепочкой, приоткрылась на целых пять дюймов. Фрэнк Марко бросил на меня подозрительный взгляд.

– Холман!
– выпалил я.

– Тот, что был в кабинете вместе с лейтенантом вчера вечером.

– Ах да!
– Он снял цепочку и распахнул дверь пошире.
– Входите, мистер Холман.
– Он быстро закрыл дверь, вернув цепочку на место.
– Я подумал, что это очередной надоедливый репортер. Они буквально отравляют нам жизнь с самого раннего утра.

– Я хочу поговорить с вашей сестрой, - сказал я. Быстрым нервным движением он дотронулся до своей рассеченной и распухшей нижней губы.

– Бедная Андреа все еще страшно переживает из-за этого кошмарного убийства. Вряд ли бедняжке удалось хоть на миг сомкнуть глаза прошлой ночью. Конечно, я решительно настоял, чтобы она осталась здесь, со мной. Драматическая дрожь сотрясла этого откормленного юнца.
– Можете себе представить - находиться в той же квартире, где только что убили вашу самую близкую подругу? Это невыносимо!

– Где ваша сестра?
– нетерпеливо перебил я.

– В гостиной, мистер Холман. Прошу вас, будьте с ней помягче.
– Он быстро заморгал своими водянистыми голубыми глазками.
– Она не.., вполне.., не совсем пришла в себя, если вы меня понимаете.

– Конечно, - отозвался я.
– Я человек мягкий. А теперь мы можем повидать ее?

Гостиная, куда мы вошли, удивляла своей старомодной экстравагантностью - в духе Фрэнка Марко, и свисающее с потолка сооружение из маленьких цветных стеклянных шариков выглядело унылой рухлядью эпохи поколения "детей-цветов" <"Дети - цветы" - группа западной молодежи - битники, хипстеры, нудисты, рокеры, представители богемного стиля, отстаивавшие так называемые "новые гуманные ценности" (свободное волеизъявление, естественное развитие, культ искусства и наслаждения) в противовес гонке вооружений, культу богатства, карьеризма и рационализма. Пик движения "детей-цветов" приходится на начало и середину 60-х годов, в то время как события в романе разворачиваются в конце 60-х.>. Андреа Марко сидела на кушетке, покрытой изрядно поизносившимся тайским шелком жуткого лилового цвета. На ней был черный шелковый халат, доходивший до лодыжек. В таком виде она вполне могла бы сойти за участницу похоронной процессии, но по виду у нее явно не хватило бы на это сил. Ее длинные белокурые волосы в беспорядке рассыпались по плечам, весь ее лоск улетучился. На ее изможденном лице жили только горящие глаза, обведенные темными кругами.

– Убирайтесь!
– злобно прошипела она.
– Только один вопрос, - сказал я.

– Это вы вчера навели Сорела на Линду, и я никогда не прощу вам этого, Холман.

Но тут вступил ее братец со своим дрожащим, пронзительным голоском:

– Андреа, дорогая, ты ведь не знаешь, так ли это!

Взгляд, который она бросила на него, мог бы заставить и Борджиа содрогнуться от ужаса. Отступив, Фрэнк едва не опрокинул бутафорское верблюжье седло, которое отчаянно нуждалось в покраске.

– Ладно, сестренка, как скажешь!

Театральным жестом он в отчаянии растрепал свои длинные светлые волосы и, похоже, готов был расплакаться.

Я снова сосредоточил свое внимание на Андреа..

– Вы или Линда слышали когда-нибудь о парне по имени Хагилл?

– Я сказала вам - убирайтесь вон!

– Как только вы ответите мне на этот вопрос, я уйду, - пообещал я.

– Хагилл?
– Она отрицательно мотнула головой.
– Никогда не слышала этого имени.

– Высокий, ему лет сорок, - настаивал я.
– У него каштановые волосы и жесткие усики. Из тех, кто хочет создать впечатление - будь он с Кастером, индейцы тут же сдались бы <Генерал Кастер - участник войн с индейцами; в битве при Литл-Биг-Хорн его отряд был наполовину разгромлен отрядами индейцев сиу.>.

– Похоже, был такой.
– Она задумалась.
– Одно время он заходил в бутик почти каждый день и всегда требовал, чтобы его обслуживала Линда. Дошло до того, что едва он появлялся, она тут же скрывалась в задней комнате и просила меня заменить ее. Мол, она больна или что-то в этом роде. После нескольких таких визитов он, я думаю, утратил интерес, потому что перестал заходить в бутик.

– Когда это было?
– спросил я.

– Несколько месяцев тому назад, я не помню точно.
– Она презрительно оттопырила нижнюю губу.
– Хотите попытаться доказать, что этот человек убил Линду?
– Она коротко хохотнула, и я вздрогнул при звуке ее смеха.
– Мы все знаем, кто убил бедняжку, Холман.

Это - Сорел, и я приложу все свои силы, чтобы его покарали! Сорел... Тут она разразилась длинным потоком брани.

– Сестренка!
– возопил скандализованный Марко.
– Это некрасиво! Девушка из такой семьи, как ты, просто не должна выражаться подобным образом.

К моему изумлению, она умолкла и, откинув голову назад, прикрыла глаза.

– Дай мне выпить!

– Сию минуту, сестренка, - обрадовался Марко.
– А как насчет вас, Холман? Сухой шерри вас устроит?

Я моргнул.

Он исчез в кухне и вернулся с каким-то вычурным подносом и тремя изящными стаканчиками на нем, из которых торчали соломинки. Стаканчики весело позвякивали, и Андреа, открыв глаза, выпрямила спину и взяла один из них. Увидев меня, она завопила:

– Что здесь делает Холман, черт побери? Я ведь велела ему убраться отсюда!
– Глаза ее зло горели.

– Успокойся.
– Марко сделал умиротворяющий жест свободной рукой.

– Мистер Холман только пытается помочь...

– Помочь Сорелу - ты это имеешь в виду.
– Андреа отпила немного из стаканчика. Лицо ее исказилось, и она швырнула его в угол.
– К дьяволу! Что это за пойло? Я хочу мартини!

Марко, опустившись на колени, собирал кусочки стекла. Когда он поднялся, его лицо пылало негодованием.

– Как ты можешь, Андреа! Ты же знаешь, это мои любимые стаканчики! Привезены из Швеции, их нельзя заменить!

– Перестань канючить и принеси мне мартини, оборвала она его.

– Нет!
– Он топнул ногой. Я бы не поверил этому, если бы не видел собственными глазами.
– Нет! Сама принеси!

Она поднялась с кушетки, презрительно усмехаясь, и с трудом побрела на кухню. Я надеялся, что она принесет два мартини. Но надежды мои были напрасны.