Чтение онлайн

–  Это ненадолго, - объяснил я, потому что сейчас из-за слез он, наверно, и впрямь ничего не видел.

Но враждебность Сары ко мне была несокрушима.

–  Вызовите «Скорую помощь», - приказала она.

–  Все, что ему нужно, это вода и время, - покачал я головой.

–  Тупая бессердечная свинья, - Сара явно усвоила лексику Джика, - ему нужен врач и больничное лечение.

Джик, доиграв роль в приключении, предложенном жизнью, достал из кармана платок и принялся осторожно вытирать слезы.

–  Он прав, любовь моя. Как можно больше воды, как он и сказал. Надо промыть глаза. Отведи меня в туалет.

Сара не поверила, но подчинилась, и, поддерживаемый с одной стороны Сарой, а с другой - сочувствующим зрителем мужского пола, Джик торжественно двинулся к дверям, будто ослепленный Далилой Самсон в любительском спектакле. Хор, не очень большой, потому что зрителей в зале было немного, с упреком уставился на меня и ждал следующего акта.

–  Полагаю, - медленно начал я, - никто не разговаривал с молодым человеком, прежде чем это случилось?

–  Мы разговаривали с ним, - возразила женщина, удивленная вопросом.

–  И мы тоже, - поддержала ее другая.

–  О чем?

–  О Маннингсе, - в один голос ответили обе женщины, глядя на картину с цыганами и пони.

–  Но не о его собственной работе?
– Я наклонился и поднял мольберт, желтая полоса пересекала аккуратно намеченные контуры, результат хлопка Джика по плечу.

Обе леди и сопровождавшие их мужья сообщили, что они говорили с молодым человеком только о Маннингсе, о том, как приятно было бы, вернувшись домой, повесить его картины на стенах собственной гостиной.

–  Полагаю, - медленно улыбнулся я, - он не знал, где можно купить картины Маннингса?

–  Гм-м, понимаете, - ответили они, - такое совпадение, он случайно знал.

–  Где?

–  Послушайте, молодой человек… - Старший из мужей, американец лет семидесяти с несомненной печатью богатства на манерах и поведении, начал шушукаться с остальными, подчеркивая свои слова взмахом правой руки. Не сомневаюсь, он говорил, дескать, нельзя допускать утечки информации, это может привести к убыткам.
– Вы задаете слишком много вопросов.
– Американец осуждающе разглядывал меня.

–  Могу объяснить почему. Не выпить ли нам кофе?

Они посмотрели на часы и не очень уверенно согласились.

–  Внизу в холле есть маленькая кофейная. Я видел ее, когда пытался догнать молодого человека… и спросить у него, почему он швырнул банку со скипидаром в глаза моему другу.

От любопытства у них порозовели щеки. Они схватили наживку.

Остальные зрители постепенно разошлись, я попросил моих собеседников минутку подождать, а сам пошел посмотреть вещи молодого человека. Ни на одной из них не было имени владельца. Все необходимое для работы из художественных магазинов, не самодельное, снаряжение не студента, а профессионала, дорогое и высокого качества. Все не новое, но и не старое. Сама картина была стандартного размера, приготовленный для коммерческих целей твердый холст, а не дешевое полотно. Я сложил все вместе, поднял пустые банки из-под льняного масла и скипидара и вытер руки тряпкой.

–  Так и есть, - сказал я.
– Идем?

Мои собеседники - все американцы, все богатые, все отошедшие от дел и любящие скачки. Мистер и миссис Говард К. Петрович из Риджевилля в штате Нью-Джерси и мистер и миссис Уайтт Л. Минтчлесс из города Картера в штате Иллинойс.

Уайтт Минтчлесс, тот, кто не хотел делиться информацией, взял руководство нашим маленьким собранием в свои руки и заказал четыре кофе с мороженым и один черный для себя. Это был седой мужчина в очках с темной оправой, бледным лицом и спесивым видом.

–  Итак, молодой человек, мы хотим услышать все сначала.

–  М-м-м.
– Хотел бы я знать, где начало этой истории.
– Юноша-художник напал на моего друга Джика, потому что тот назвал его преступником.

–  Угу, - подтвердил мистер Петрович, - я слышал, потому что как раз выходил из зала. За что ваш друг назвал его преступником?

–  Копировать хорошие картины совсем не преступление, - демонстрируя знание дела, вмешалась миссис Минтчлесс.
– В Лувре, в Париже, во Франции, невозможно подойти к Моне Лизе из-за вездесущих студентов.

Миссис Минтчлесс, пожилая дама с пышно взбитыми голубыми волосами, в мятом костюме зеленовато-синих тонов, носила на себе столько бриллиантов, что они привлекли бы и вора самого высокого ранга. Глубокие складки постоянного недовольства шли от уголков рта к подбородку. Худое тело и заплывшие жиром мозги.

–  Все зависит от того, для чего делается копия, - пояснил я.
– Если для того, чтобы продать ее за оригинал, то это определенно мошенничество.

–  Вы думаете, молодой человек хотел подделать… - начала миссис Петрович, но Уайтт Минтчлесс громким голосом и решительным жестом правой руки прервал ее.

–  Вы хотите сказать, что этот юноша-художник рисовал Маннингса, а потом собирался продать свою подделку как оригинал?

–  М-м-м, - протянул я.

–  Вы хотите сказать, что мы могли бы купить Маннингса, о котором он говорил нам, а это оказалась бы подделка?
– продолжал Уайтт Минтчлесс.

Остальные смотрели на него с ужасом от перспективы купить подделку и с восторгом от его проницательности.

–  Не знаю, - ответил я, - это только предположение, поэтому я хотел бы поехать и посмотреть картину.

–  Но вы не хотите сами купить картину? Вы не действуете как агент, представляющий чьи-то интересы?
– Вопросы Уайтта звучали так, будто он вел следствие.

–  Конечно, нет.

–  Хорошо.
– Уайтт обвел глазами остальных, словно собирая у них молчаливое одобрение.
– Парень сказал Рути и мне, что в маленькой галерее недалеко отсюда есть очень хорошая картина Маннингса, лошади на скачках, за вполне приемлемую цену.
– Уайтт всунул указательный и большой пальцы во внешний карман на груди пиджака и выудил оттуда картонный квадратик.
– Да, здесь. Галерея изящных искусств «Ярра-Ривер». Третий поворот по улице Свенстон и там еще ярдов двадцать.

–  Он и нам дал этот адрес, - возмущенно проговорили мистер и миссис Петрович.

–  Мальчик показался мне таким приятным, - печально вздохнула миссис Петрович.
– Интересовался нашим путешествием. Спрашивал, на кого мы собираемся поставить на скачках за Кубок.

–  Парень спросил, куда мы поедем после Мельбурна, и, когда узнал, что в Аделаиду и в Элайс-Спрингс, то сказал, что Элайс-Спрингс - это Мекка художников и что там мы тоже можем посетить галерею «Ярра-Ривер». Та же самая фирма, сказал он. Всегда есть хорошие картины.