Чтение онлайн

–  В чем дело?
– Глубокий бас донесся из коридора.

Мистер Зеленн словно онемел. Внушительный человек из офиса появился у него за спиной и смотрел на меня сквозь тюремную решетку.

–  Вор?
– недовольно проговорил он.

Мистер Зеленн покачал головой. Появился и третий. Его юное лицо горело любопытством, и прыщи на подбородке напоминали сыпь у больных корью.

–  Фью!
– по-австралийски бурно выразил он свое удивление.
– Это тот тип из Центра искусств. Который схватил меня. Клянусь, что он не выследил меня. Клянусь, «хвоста» не было.

–  Заткнись!
– коротко бросил человек из офиса, не отрываясь глядя на меня.

Я стоял посередине комнаты размером, наверно, в пятнадцать квадратных футов. Ярко освещенной. Без окон. Только одна, теперь зарешеченная, дверь. Другого выхода нет. Спрятаться негде. И никакого оружия под рукой. Длинный путь с трамплина вниз не обещал мягкого приземления.

–  Чудеса, - жалобно проговорил я.
– Что это значит?
– Я подошел к решетке и постучал по металлическим прутьям.
– Откройте. Я хочу выйти.

–  Что вы здесь делаете?
– спросил человек из офиса. Он был выше Зеленна и, очевидно, в галерее главный. Недружелюбные глаза в очках с тяжелой темной оправой. Синий в горошек галстук-бабочка под двойным подбородком. Маленький рот с толстой нижней губой. Редеющие волосы.

–  Смотрю, - ответил я, стараясь, чтобы голос звучал недоумевающе.
– Смотрю картины.
– «Вполне невинно, - подумал я, - и немного глуповато».

–  Он схватил меня за руку в Центре искусств, - повторил младший.

–  Вы плеснули в глаза тому человеку какой-то жидкостью, - возмущенно сказал я.
– Он мог ослепнуть.

–  Тот человек - ваш друг?
– спросил главный.

–  Нет, - удивился я.
– Я смотрел там картины. Так же, как и здесь. Разве это запрещается? Я люблю ходить по галереям. В каждом городе.

–  Я видел его в Англии.
– К мистеру Зеленну наконец вернулся голос. Он поглядел на Маннингса, потом коснулся руки человека из офиса и увел его в глубь коридора.

–  Откройте дверь, - обратился я к парню, который все еще глазел на меня.

–  Не умею, да и не хочу.

Вернулись мистер Зеленн и человек из офиса. Все трое уставились на меня.

–  Кто вы?
– спросил человек из офиса.

–  Никто. То есть я хочу сказать, что приехал сюда только ради скачек и, конечно, ради крикета.

–  Фамилия?

–  Чарльз Нейл. Чарльз Нейл Тодд.

–  Что вы делаете в Англии?

–  Живу!
– удивился я вопросу и продолжал, будто стараясь разрешить недоразумение: - Послушайте, этого человека, - я кивнул в сторону Зеленна, - я видел возле дома женщины, с которой немного знаком. Она из Суссекса и подобрала меня по дороге со скачек, чтобы подбросить домой. Понимаете, я прозевал поезд в Уортинг и шел к стоянке машин для членов скакового комитета. Она остановилась и взяла меня в машину, а потом решила взглянуть на свой дом, который недавно сгорел, и, когда мы туда приехали, там был этот человек. Он сказал, что его фамилия Зеленн и что он страховой агент. Вот и все, что я знаю о нем. Так в чем дело?

–  И то, что вы его встретили здесь, просто совпадение?

–  Конечно, - с жаром согласился я.
– И черт возьми, совпадение вовсе не причина, чтобы запирать меня, будто жулика.

На их лицах ясно читалось сомнение. Интересно, им видно, что у меня на лбу выступил пот?

–  Вызовите полицию или кого-нибудь еще, - я возмущенно пожал плечами, - если считаете, что я нарушил какие-то правила.

Человек из офиса протянул руку и нажал на выключатель в коридоре. Стальные ставни бесшумно заскользили вверх, но гораздо медленнее, чем опустились, и скрылись из вида.

–  Простите, - формально произнес галстук-бабочка.
– Нам приходится быть осторожными, ведь в залах так много ценных картин.

–  Понимаю.
– Я перешагнул порог и с трудом удерживался от желания побежать от них со всех ног.
– Но все же… - ухитрился проговорить я огорченным тоном. «Ладно, ничего страшного не произошло. Проявим великодушие», - подумал я.

Они шли за мной по длинному коридору к лестнице и потом по бесконечному верхнему залу, могу признаться, что этот эскорт действовал мне на нервы. Все посетители уже ушли. Смотрительница запирала входную дверь.

У меня пересохло в горле.

–  Я думала, уже никого нет, - удивленно заметила она.

–  Я чуть задержался.
– У меня вырвался какой-то странный смешок.

Она подарила мне очередную профессиональную улыбку, отперла замок, открыла дверь и держала ее, пока я вышел.

Шесть шагов.

Снова на свежем воздухе.

Боже всемогущий, как прекрасно пахнет улица. Я полуобернулся. Все четверо стояли у входа в галерею и смотрели мне вслед. Я кивнул им, пожал плечами и на ватных ногах завернул за угол. Наверно, так же чувствует себя полевая мышь, которую сова выронила из клюва. По крайней мере, такой же слабой.

Я вскочил в первый же подошедший трамвай, и он повез меня по незнакомым районам огромного города. В голове стучала только одна настойчивая мысль - подальше, подальше уехать от тюрьмы в подвальном этаже.

Сейчас они, конечно, уже жалеют, что отпустили меня. Обдумывают все происшедшее и упрекают себя, что подняли решетку, не узнав обо мне побольше. Но, с другой стороны, они не могут с уверенностью считать, что мое появление в галерее не чистая случайность, потому что в жизни бывают еще более странные совпадения. К примеру, фамилия секретаря президента Линкольна, в то время, когда на него совершили покушение, была Кеннеди, а у президента Кеннеди служил секретарем человек по фамилии Линкольн. Но чем больше они будут размышлять над тем, почему я пришел в галерею, тем меньше будут верить в случайность.

Если они захотят найти меня, где, скорей всего, будут искать? Естественно, не в «Хилтоне», весело подумал я. На скачках, потому что я сказал им, что буду там. Теперь я бы многое отдал, чтобы не ходить на скачки.

На конечной остановке трамвая я вышел и оказался напротив маленького интересного на вид ресторана с огромными буквами ПБСС на двери. Голод, как обычно, несмотря на все передряги, громко заявил о себе. Я вошел, заказал бифштекс и попросил меню вин.

–  Это ПБСС, - удивленно сказала официантка.

–  Что такое ПБСС?

–  Вы иностранец?
– Ее брови почти коснулись волос.
– ПБСС - принеси бутылку с собой. Мы не продаем алкогольные напитки, только еду.

–  О?

–  Если хотите выпить, винная лавка в ста ярдах отсюда, возле дороги, она еще открыта. Пока вы вернетесь, бифштекс будет готов.

Я покачал головой и пообедал, соблюдая трезвость и читая объявление на стене. Оно сообщало: «У нас договоренность с банком. В нем не жарят бифштексы, а мы не принимаем чеки».