Чтение онлайн

–  Некоторые женщины тоже любят риск, - заметил я.

–  Но не я.

–  Я не возьму Джика с собой.

–  Вы не получите его, - пробормотала она, стоя ко мне спиной.

Ничто не могло выглядеть безопаснее, чем маленькая пригородная галерея, где Мэйзи купила картину. Она была просто закрыта. В окно пустой витрины виднелись голые стены, а под стеклом темнело ненужное объяснение - «Закрыто».

Владельцы маленьких лавочек на противоположной стороне улицы пожали плечами:

–  Она была открыта не больше месяца. Мы почти не видели там покупателей. Неудивительно, что галерея закрылась.

Я спросил, не знают ли они; какой агент по торговле недвижимостью продал или сдал в аренду помещение галереи. Они не знали.

–  Вот и конец следствию, - сказал Джик.

–  Давай попытаемся узнать у местных агентов, - предложил я.

Мы разделились и бесплодно провели час. В этом пригороде ни одна фирма, ни одно бюро по продаже недвижимости не нашли галерею в своих списках. Мы снова встретились у двери с надписью «Закрыто».

–  Куда теперь?
– спросил Джик.

–  В художественную галерею.

–  Значит, едем в Дэумейн, - сказал Джик.

Дэумейн оказался частью парка в центре города. Художественную галерею я узнал по впечатляющему фасаду с шестью колоннами. Зал Маннингса размещался на первом этаже.

В нем, кроме нас, никого не было. Никто не подошел к нам, не начал разговор и не посоветовал дешево купить Маннингса в маленькой пригородной галерее.

Мы стояли в зале одни, и я восхищался абсолютным мастерством, с каким были нарисованы два серых пони, опустивших голову к темной траве, на фоне предгрозового неба. Джик ворчливо признал, что парень умел накладывать краски.

До ленча ничего не произошло, и мы на спортивном автомобиле тридцатых годов вернулись на яхту.

–  Что теперь?
– спросил Джик.

–  Нудная работа с телефоном, если ты разрешишь воспользоваться тем, что в студии.

Всю вторую половину дня я звонил по телефону, уставившись в алфавитный справочник. Наконец я добрался до агентства «Холлоуэй и сын». Там сказали, что помещение сдавалось на короткий срок галерее изящных искусств Северного Сиднея.

Что значит на короткий срок?

На три месяца, начиная с первого сентября.

Нет, «Холлоуэй и сын» не знают, что галерея сейчас закрыта. Они не могут пересдать помещение до первого декабря, потому что галерея изящных искусств Северного Сиднея заплатила арендную плату вперед. И они не думают, что могут дать имя клиента, обратившегося к ним. Мне пришлось пойти на легкий обман, притворившись, что я тоже торговый агент и мой клиент хочет снять именно это пустующее помещение. Тогда «Холлоуэй и сын» упомянули мистера Серина и номер его абонентского ящика для почтовых извещений. Я поблагодарил их. Немножко оттаяв, они сообщили, что мистер Серин говорил, мол, помещение ему нужно на короткое время для персональной выставки, и они не удивляются, что она уже закрылась.

Как я узнаю мистера Серина, если встречусь с ним? Они ничем не могут помочь, все переговоры шли по телефону и по почте. Мне придется написать мистеру Серину, если мой клиент хочет получить помещение раньше первого декабря.

Спасибо и на этом, подумал я.

Во всяком случае, если напишу, вреда не будет. Я нашел подходящий лист бумаги и черными чернилами, старомодным почерком с завитушками сообщил мистеру Серину, что его имя и номер почтового абонентского ящика мне дали «Холлоуэй и сын» и что я прошу его продать мне последние две недели его аренды помещения, где я хотел бы поместить выставку очень значительных акварелей своего друга. Пусть он назовет свою цену, спора не возникнет. Искренне ваш, Пиреграйн Смит, закончил я письмо.

Поднявшись на яхту, я спросил, не будут ли Сара и Джик возражать, если в качестве обратного адреса я назову номер их почтового ящика.

–  Он не ответит, - решила Сара, прочитав письмо.
– Если он мошенник. Я бы на его месте не ответила.

–  Первое правило рыбалки - закинуть удочку с наживкой, - заметил Джик.

–  Такая наживка не привлечет кровожадную пиранью, - настаивала Сара.

Несмотря на ее недовольное ворчанье, я все же отправил письмо, хотя никто из нас не ожидал получить ответа.

Работа Джика с телефоном оказалась более плодотворной. Мельбурн был забит по самые крыши зрителями богатейших скачек года, но Джику предложили номер, от которого в последнюю минуту отказался клиент. Это же настоящая удача, заявил он с лукавым видом.

–  Где?
– подозревая неладное, спросил я.

–  В «Хилтоне», - улыбнулся он.

Хилтон был мне явно не по карману, но мы все же отправились в Мельбурн. В студенческие годы Джик жил на небольшие, но регулярные поступления от семейных ценных бумаг, и похоже, что источник еще не иссяк. Яхта, студия - лодочный сарай, машина, жена существовали отнюдь не на деньги от живописи.

На следующее утро мы вылетели на юг в Мельбурн, всю дорогу под нами в иллюминаторе виднелись Снежные горы, и каждый погрузился в свои зябкие мысли. Сара сидела сзади, и я спиной чувствовал ее досаду, она наотрез отказалась остаться в Сиднее. Любовь вроде бы обуздала природную склонность и страсть Джика к рискованным приключениям, хотя его реакцию на опасность несложно было предвидеть. Но для этого мне предстояло найти для него какую-нибудь опасность.

В Сиднее мы прошли по остывшим, мертвым следам. Вероятно, и в Мельбурне все закончится прогулкой по пустому залу Маннингса и поиском исчезнувшей частной галереи. И что тогда? Для Дональда такая перспектива даже мрачнее, чем тревожная неизвестность.

Если бы я сумел привезти домой недвусмысленные доказательства, что нити от налета на его дом ведут к покупке картины в Австралии, это освободило бы его от подозрений полиции, позволило бы похоронить Реджину и вернуло бы к жизни.

Если.

И мне надо действовать быстро, иначе будет поздно. Дональд в пустом доме… час за часом смотрит на портрет… Дональд на краю… могилы.

Мельбурн встретил нас дождем и холодным штормовым ветром. Мы с благодарностью укрылись от него в теплых плюшевых объятиях «Хилтона». Едва переступив порог, чувствуешь, как оттаивает душа. Глаз радуют красные, золотые и синие тона мебели и штор, все сверкает - латунь, позолота и стекло. Персонал улыбается. Лифты работают. «Хилтон» испытал деликатный шок, когда я сам пронес чемодан. Такой длинный путь - от стойки портье до своего номера. Ужас.

Я распаковал свой багаж, если можно его так назвать, а точнее, повесил единственный костюм, изрядно помявшийся в сумке, и сел за телефон.

В мельбурнском офисе «Монга Вайнъярдс Проприэтери Лимитед» бодрым тоном мне сообщили, что с мистером Дональдом Стюартом из Англии сделку заключал директор-распорядитель мистер Хадсон Тейлор и его сейчас можно найти в офисе, который находится прямо в виноградниках к северу от Аделаиды. Хочу ли я получить номер его телефона?

Спасибо, да.

–  Нетруда, - сказали мне, и я догадался, что так звучит австралийское сокращение фразы «Это не составляет труда, рады услужить вам».