Чтение онлайн

– Я понимаю, – снова кивнул я. – Однако двигаться нужно быстро. Уйти как можно дальше. И что делать? Есть предложения? Нет? Тогда моё остаётся единственным. Если слуги Дега успели перекрыть проход, нам придётся ещё пару гонгов терять, открывая новый… И что там после сборов и всех задержек останется до вечера? Нет, никто пешком не идёт.

Мы ещё полчаши обсуждали, как, что и куда грузить. После чего я не выдержал и отошёл. Пусть сами дальше рабочие вопросы решают, не маленькие.

Вскоре командиры разошлись, и двор наполнился шумом сборов. То, что начиналось как организованный процесс, вскоре превратилось в управляемый хаос. Бойцы, ещё не остывшие после ночной битвы, ворочали тюки, перетаскивали мешки, запрягали гнуров и переханов. Гражданские, вышедшие с верхних этажей, тоже старались помочь. Однако, мне кажется, больше мешали процессу, не понимая, что и как собирать.

Самая серьёзная проблема состояла в транспорте. Переханов и так не становилось больше. Несколько зверей погибли в ту ночь, когда туман впервые прорвался. А людей, которых надо было вывозить, наоборот, прибавилось. И даже потери бойцов не могли этого уравновесить. Что, впрочем, с другой стороны не могло не радовать… Одно было хорошо: переханы – звери выносливые. Да и в последнее время мы их хорошо кормили.

– Надо часть людей на телеги сажать! – доложился Истор, подойдя ко мне. – Но если мы ещё и людей к грузу присовокупим… Нет, боюсь, такую тяжесть гнуры не потянут!..

– Снимайте часть груза. Перекладывайте на переханов, – ответил я.

– Переханы тоже под завязку, Ишер… Мы не знаем, как всё уместить! – развёл руками Истор, и вид у него и впрямь сделался очень растерянный.

– У нас есть телеги с оловом, – напомнил я. – Там груза не настолько много. Туда можно добавлять. А если купец будет возражать… Посылай её ко мне. Давненько я с ней не общался.

Истор кивнул и побежал раздавать новые указания. Я видел, как бойцы начали перекладывать тюки, по-другому распределяя груз. Работа кипела, однако и время уходило. А солнце, между тем, поднималось всё выше. Если не управимся до полудня, рискуем не удалиться достаточно. Придётся идти в темноте… А вот этого особенно не хотелось.

Я привалился спиной к стене у входа и, закрыв глаза, решил урвать хотя бы несколько чаш сна. Тело налилось свинцом, тяжёлые веки смыкались сами собой. В глаза и вовсе будто песка насыпали. Я даже начал проваливаться в какую-то мутную дрёму, где звуки сборов смешивались с отголосками ночного боя…

– Воевода! – разбудил меня гневный женский голос.

Я открыл глаза и увидел перед собой Наану. Первый Купец из Священного Храма стояла надо мной, уперев руки в бёдра. Так-то в последнее время она вела себя тихо. И даже старалась лишний раз на глаза не попадаться. Впечатлилась, видимо, происходящим вокруг безумием… Однако сейчас её лицо пылало гневом, а глаза метали молнии.

– Что происходит?! – выпалила она, гневно раздувая ноздри. – Мои телеги перегружают!.. Мой груз перекладывают!.. Ты обещал, что моё имущество будет в сохранности! Что оно нормально доедет до Святилища! Я наняла вас за деньги!..

Я медленно, очень медленно поднялся. Очень хорошо ощущалось, как хрустят суставы. Дрёма отступила, оставив лишь глухую усталость и раздражение. Но голос… Голос я постарался сохранить ровным.

– Наана, у нас не хватает транспорта, – очень спокойно пояснил я. – Твои телеги – единственные, которые ещё можно нагрузить. Нужно рассадить часть людей. А груз придётся слегка ужать.

– Ужать? – взвизгнула она. – Воевода! Ты меня без ножа режешь! Ты хоть понимаешь, что там?! Там олово, Ишер! Олово, за которое заплачено золотом! Да оно само пойдёт сейчас по цене золота! Если я не довезу его до Святилища, меня за это пустят по миру! А если перегрузить телеги, то они сломаются! Сломаются, Ишер! Понимаешь?! Груз придётся бросать! Пусть лучше твои беженцы идут пешком! Им полезно!

– Если они пойдут пешком, то задержат всех, – отрезал я, чувствуя, как внутри потихоньку закипает злость. – Мы должны убраться из города как можно быстрее. Ты выглядывала ночью? Видела, что происходит? Если Дег вернётся до того, как мы выйдем за границу, никто уже никуда не уедет. Ни ты со своим оловом, ни я со своими людьми.

– Так это ты нас всех сюда привёл!.. – Наана ткнула в меня пальцем, и её охранники за спиной синхронно напряглись. – Ты! Ты завернул караван в Серебряный Ключ! Ты сказал, что это безопасно! Ты обещал, что мы переночуем и пойдём дальше! И где мы теперь? В ловушке! В которой ты нас едва не угробил! А теперь, чтобы выбраться, ещё и моим грузом рискуешь?!

– Нам нужны были припасы, – процедил я, не отводя пристального взгляда. – Всем нам. И гнурам в твоих телегах тоже. Ты знала это с самого начала. Я не скрывал, зачем мы идём в город. Предупреждений о том, что город – ловушка, на пути как-то не попалось. Никто не знал, что здесь творится. Если хочешь найти виноватого, ищи Дега и предъявляй ему. А от меня, будь добра, отстань.

Наана сузила глаза. Она была хоть и истеричкой, но умной. Или, как минимум, опытной. Отлично видела, спорить со мной сейчас – всё равно что со скалой. Вот только и сдаваться она не привыкла.

– Если ты ужмёшь мой груз, телеги не выдержат! – блеснула Наана чёрными глазами. – И гнуры не выдержат! Ты перегружаешь их сверх меры, воевода. Они полягут всего через день пути. Так и знай. И это будет твоя вина.

– Твои гнуры ещё сто сорок четыре сихана пройдут и не сдохнут… – подчёркнуто спокойно смерил я её взглядом. – Если не ужмём твой груз, не выйдет взять с собой достаточно припасов. Без припасов гнуры с гарантией сдохнут по пути. А с ними вместе ещё и люди перемрут. Выбирай: либо ужимаем груз на твоих телегах, но доезжаем до Святилища… Либо они везут столько же, сколько везли, но не доезжают никуда, потому что животные падут, а люди, в лучшем случае, взбунтуются. И ты останешься одна с гружёными телегами. Что выберешь, купец?

Наана зло скривила губы и уставилась на меня. Пауза затянулась. Я видел, как она просчитывает что-то у себя в голове. И как упрямое выражение на её лице сменяется едва сдерживаемой яростью.

– Я это запомню! – произнесла она, наконец, тихо, почти шёпотом. – Я всё это запомню, воевода! И когда мы доберёмся до Святилища, обязательно расскажу! Расскажу всем купцам, как ты обращаешься с теми, кто платит тебе золотом!..

– Рассказывай, – я пожал плечами. – По нынешним временам, то, что я вообще довёз тебя и твой груз, будет чудом. Впрочем, главное – чтобы было, кому рассказывать…

Наана резко развернулась. Полы её дорожного плаща взметнулись, и женщина зашагала прочь. Я внимательно посмотрел ей вслед. Интересно, что из показанных ею эмоций было правдой, а что – искусной игрой?

Эта женщина, определённо, ничего просто так не делала. И если сейчас пришла ругаться, вероятно, у неё была какая-то цель. Не могла же Наана не понимать очевидных вещей. Хорошо бы знать, добилась ли она, чего хотела, и потому ушла? Или не добилась, потому что разговор пошёл не так, и стоит ожидать её возвращения? Не хотелось бы.

Я снова прислонился к стене. Спать хотелось страшно, но сон больше не шёл. В голове крутились мысли, которые не позволяли отключиться хотя бы на чашу. И самое смешное было в том, что ни за одну из мыслей мне не удавалось зацепиться.

Оставалось смотреть, как бойцы перекладывают тюки, как грузят на телеги раненых и тех, кто не мог усидеть в седле, как гнуры недовольно мотают головами, чуя дальнюю дорогу.

Солнце поднималось всё выше, а времени оставалось всё меньше.

Колонна тронулась, когда раскалённый шар на небе перевалил за полдень. Я сидел в седле у разрушенных ворот дворца и смотрел, как выползает из них людская змея. Всадники на переханах, порой на одном животном сразу два человека… Гнуры, тащившие телеги с людьми и вещами… Пыль поднималась над двором, смешиваясь с дымом погребальных костров. Плюнув на усталость, мы не поленились зажечь их перед самым выходом.