Чтение онлайн

А вдали серебрилась под солнцем поверхность Озера Тысячи Озёр. В голубом небе плыли облачка, которых становилось больше и больше с каждым днём. Я прямо-таки чувствовал, что рано или поздно пойдёт дождь. Самый настоящий. Как в этих землях бывает.

Серпантин вниз, к городу, занял больше времени, чем я рассчитывал. Дорога, по которой ночью поднимался Дег, местами была разбита, завалена ледяными осколками и камнями с парапета. Телеги регулярно застревали, и бойцам приходилось спешиваться, чтобы подтолкнуть их или расчистить путь. Я ехал в хвосте колонны и молча наблюдал за мучениями моих людей. У меня сил помочь на данный момент не было.

Город встретил нас тишиной. Той особенной, мёртвой, какая бывает в местах, откуда ушла жизнь. Улицы, ещё ночью залитые туманом, теперь лежали под солнцем. Пустые, разграбленные, с распахнутыми дверями и выбитыми окнами. Кое-где валялись брошенные вещи: опрокинутая тележка торговца, моток истёртой верёвки, одинокий башмак посреди мостовой. Сборщики Истора поработали на совесть. Жаль, есть вещи, которые не только выглядят как мусор, но и являются мусором. Особенно когда у тебя проблемы с избытком груза.

Проехавшись вдоль строя, я осмотрел своих людей и беженцев. Их было несколько сотен – все, кто выжил в Серебряном Ключе. Взрослые. Одни взрослые. Ни одного ребёнка. Я скрипнул зубами. Захотелось достать древнюю тварь из озера и придушить.

Дети нередко проявляют чудеса живучести. Вот только… Похоже, они были слишком уязвимы к уловкам сбрендившегошептуна и его слуг.

Да и в целом картина была мрачновата… Среди уходивших с нами было много тех, кто потерял родных, близких и всё тех же детей. Я не представлял, каково им сейчас покидать опустевший город.

За Западными воротами, на вытоптанном скотиной пространстве, колонна остановилась. Я выслал вперёд разведчиков, которые должны были найти наши метки и убедиться, что проход ещё существует. Дег мог успеть перекрыть его за ночь, и тогда пришлось бы пробивать заново.

В конце концов, чего сложного в том, чтобы притащить новый жезл и воткнуть в землю под прикрытием тумана? Я бы на месте Дега так и поступил. Впрочем, во мне не было и десятой части его самоуверенности. Он-то наверняка считал, что без проблем заберёт нас всех этой ночью.

Разведчики вернулись быстро и сообщили, что метки уцелели. Проход, пробитый вчера, был на месте. Двадцать шагов свободного пространства, в которые легко умещалась по ширине колонна. Видимо, я слишком хорошо думал о предусмотрительности Дега. Он не поспешил восстановить замыкающий круг.

Расставив своих вдоль прохода, я приказал остальным поспешить. Невидимую границу, отделявшую Серебряный Ключ от мира, надо было преодолеть быстро, без задержек. Люди, конечно, не видели границы, которые нельзя пересекать. Зато расставленные мной бойцы следили, чтобы никто за боковые пределы «коридора» не сунулся.

Сам я проехал этот отрезок последним, всех пропустив вперёд. И телеги, и переханов, и стадо танаков. Лишь когда последний беженец выехал из раскрытой ловушки, я позволил себе оглянуться на Серебряный Ключ.

Оглянуться в последний раз.

Да, убить Дега я не смог. Он был слишком силён. И для меня, и для двух сотен стрелков, и нескольких опытных шептунов. Я подозревал, что будь нас даже вдесятеро больше, Дег бы всё равно победил. Ну или, как минимум, свёл драку к ничьей.

Удивительно живучая и сильная тварь.

Да, именно тварь. Человеком я его считать уже не мог. Не после всего, им сделанного. А ещё я был уверен, что уничтожить Дега необходимо. Если не могу сейчас, то надо вернуться потом. Как это сделать? Я пока этого не знал. Он прятался под водой, и, как я понимаю, довольно глубоко. Но я был уверен, что можно найти способ. Жаль, пока мы могли только отступить. Ну и предупредить всех, кто решил бы сунуться в Серебряный Ключ.

Сразу, как проехали невидимую границу, я отправил бойцов найти доски и колышки – чтобы сделать предупреждающие таблички. На каждой из них приказал высечь предупреждение для возможных гостей города. К счастью, в предместьях хватало нужных материалов. Ставить таблички надо было на видном месте на дорогах, ведущих к воротам. Бойцы справились с задачей за пару гонгов и вскоре догнали основные силы.

За это время мы выехали на древний тракт, ведущий на север, к Святилищу. Телеги пошли по мощёной дороге ровнее, гнуры перестали нервничать. И даже беженцы, кажется, вздохнули свободнее. Я ехал в середине колонны, глядя, как мимо проплывают заброшенные поля, зарастающие сорняком, и пустые посёлки, тянущиеся вдоль берега Озера Тысячи Ключей.

И всё время пытался понять один момент… А куда всё-таки делись их жители? В Серебряном Ключе людей крал Дег, заманивая под воду. А куда делись остальные жители Приозёрья? И если они умерли, то были ли их трупы сожжены по всем правилам? Или идущая сюда орда вскоре пополнит ряды свежим мясом?

А орда была близко… Очень близко. Я буквально ощущал её приближение в звуках Дикого Шёпота. Она шла сюда. Она стремилась. Рвалась. И это ощущал не только я, но и другие шептуны.

Орда очень хотела попасть в Приозёрье. Так хотела, что даже свернулаиз Серого Угорья. И мне было жуть как любопытно, отчего её именно сюда тянуло настолько сильно…

После Серебряного Ключа мы ехали на север ещё немало гонгов. Солнце клонилось к закату, когда я, наконец, дал команду «привал». Место выбрал на невысоком холме, откуда хорошо просматривалась округа. Кочевники Тадара, привычные к быстрой разбивке лагеря, взялись за работу. И через гонг на холме уже стоял лагерь. Ровные ряды шатров радовали глаз, а дым костров разносил по окрестностям запах еды.

Размявшись после седла, я пошёл к самому большому шатру. Туда же, в центр лагеря, подтягивались и основные командиры: Урунсих, Ситранис, Истор и Тадар. Я понимал, что у всех у них накопились вопросы. И готов был ответить до того, как свалюсь и усну крепким сном человека, сделавшего всё в его силах, чтобы выбраться из сложной ситуации.

Откинув полог шатра, я вошёл. Внутри уже горела масляная лампа. Кто-то предусмотрительно поставил вокруг стола несколько походных табуретов. Видимо, не только я догадывался, что командирам есть что обсудить. Опустившись на ближайший табурет, я стал ждать, пока соберётся весь состав.

Снаружи доносились звуки лагеря: треск костров, приглушённые голоса, фырканье гнуров и переханов. Спать вновь хотелось так, что хоть прямо здесь глаза закрывай. Но, несмотря на кажущуюся безопасность лагеря, расслабляться было рано.

Вскоре в шатёр начали заходить и рассаживаться у стола командиры. Последним пришёл Урунсих и, кряхтя, занял табурет, кряжистый и крепкий, как он сам.

– Какие планы, наместник? – спросил я, дождавшись, когда старик усядется.

– Да какие могут быть планы? – хлопнув себя ладонью по колену, удивился тот. – Считай, на десидолю из жизни выпали… Только от вас новости и узнали.