Чтение онлайн

Эми подождала, пока она уйдет, и скользнула ко второй половине возка. Деревянные двери заскрипели, она позвала: «Пьетро-сан, уважаемый господин, нам надо бежать».

– Бежать, госпожа, - донесся до нее веселый смешок, - не обещаю. Но уйти, мы уйдем.

Пьетро охнул и очутился рядом с ней.

– Какой высокий, - подумала Эми, - я таких высоких японцев и не видела никогда. Наримуне-сан говорил, что европейцы все высокие. Бедный, у него бровь рассечена, глаз заплыл…

– Я умею врачевать, - шепнула девушка, - знаю травы…, Я вас полечу, когда мы доберемся до леса.

– Я и сам умею, - Пьетро забрал у нее катану. Эми спросила: «Откуда?»

– Я десять лет жил в таких местах, о которых вы и не слышали, - сварливо ответил священник: «Но я вам расскажу, конечно. Пойдемте, там песни начали петь».

– Вы владеете катаной?
– все не отставала девушка. Второй глаз, тот, что не подбили, весело подмигнул ей:

– Я убил пять белых медведей, уважаемая госпожа. Правда, из ружья, но с мечом тоже управиться смогу.

На деревянной ограде постоялого двора трещали факелы. От нее пахло какими-то курениями, и она была, как и помнил Пьетро, высокая, тонкая, с чудно вырезанными, губами цвета вишни. Глаза у девушки были большие, темные, испуганные.

– Пойдемте, - повторил Пьетро. Ребра болели. Поморщившись, он подтолкнул девушку к воротам, что вели на безлюдную улицу.

Когда над горами начал сереть рассвет, они остановились перед узким ущельем. Корни сосен цеплялись за вывороченные камни. Пьетро, внимательно посмотрел на деревянный подвесной мост. Он, невольно перекрестился. Доски совсем рассохлись, и скрипели под ветром.

– Он священник, - Эми стояла сзади, глядя на его широкие, крепкие плечи в темном кимоно, - он тебе рассказывал…, Четырнадцать лет он сенсей. И я четырнадцать лет в монастыре, - она рассердилась на себя: «О чем это ты? Он говорил, Дате Масамунэ, мой предок приказал казнить его предка, тоже сенсея, на Холме Хризантем. Однако тот спасся».

Когда они шли сюда, уединенными тропами, Пьетро рассказывал ей о вечных льдах и храмах Бомбея, об индейцах и тех народах, что жили на северных островах. Она сдвинула капюшон, забывшись. Эми-сан, ахнув, натянула его на голову: «Простите, сенсей».

– Какая, она красавица, - вздохнул Пьетро и повернулся:

– Идите-ка сюда, уважаемая госпожа. Так безопасней.

Не успела Эми опомниться, как Пьетро подхватил ее на руки.

– Сердце бьется, - смешливо понял мужчина, - и у меня тоже. Ладно, помоги нам Бог.

Он осторожно, аккуратно пошел по мосту. Пьетро не удержался и посмотрел через перила. В пропасти, в ста футах под ними, шумела река.

Когда они были на другом конце ущелья, Пьетро ступил ногой на сломанную доску. Он едва успел схватиться рукой за веревки. Мост закачался. Он, толкнув девушку на камни, выбравшись следом за ней, оглянулся. Обломки дерева летели вниз.

Эми-сан побледнела и что-то пробормотала.

– Что это?
– заинтересовался Пьетро, отряхивая свое кимоно.

– Надо постирать, - решил он и понял, что покраснел.

– Прекрати!
– велел себе священник: «Она дочь даймё, монахиня…, то есть была, но все равно. Не говоря уже о том, что у тебя обеты».

– Басё, - смутилась Эми: «Наш знаменитый поэт. Он здесь был, в горах, и написал дневник о путешествии. Называется: «По тропинкам Севера». Положено, когда смотришь в лицо опасности, прочитать что-нибудь красивое».

– И что вы читали?
– Пьетро опустился рядом.

В рассветном, золотистом небе кружил одинокий сокол. Эми-сан помолчала:

– Парящих жаворонков выше,

Я в небе отдохнуть присел, -

На самом гребне перевала.

– Действительно, - весело сказал Пьетро, - мы здесь, уважаемая госпожа. Очень красиво, - мужчина рассмеялся:

– У нас, госпожа, принято, перед лицом опасности делать то, что иначе никогда бы не сделал. Вот это, - Пьетро нежно, медленно коснулся губами белой, зарумянившейся щеки девушки.

Сокол развернув крылья, поймал ветер. Птица пропала в розовом сиянии восхода, разливавшемся на востоке, там, где лежал Сендай.

Кроме обломков крестика, в придорожной канаве, они ничего не нашли. Марта отправила несколько самураев в крестьянские дома. Им сказали, что отряд ушел на восток, по большой дороге, ведущей через Наруко и перевал в Сендай.

Марта стояла, рядом с пустыми телегами, ожидая, пока самураи вернутся из монастыря. Она велела оставить овощи и рис там, как приношение. День был жарким, в прозрачном воздухе висела дымка. Она вспомнила шум водопада. Тайник оказался хорошо устроенным, они оставили в нем оружие. Марта, оглядев зеленый, мягкий мох, серые скалы, заставила себя не думать о глазах мужа.

– Они здесь были, - поняла Марта, - я видела, как Степушка покраснел. Нельзя их винить. Они не знали, что я жива. Надо просто ждать. Степушка оправится, обязательно.

Они вернулись в деревню. Поравнявшись с воротами монастыря, Марта внезапно соскочила с телеги. В пыли дороги виднелись темные пятна.

– Кого-то здесь били, кузен Питер, - она опустилась на колени и потрогала кровь пальцем, - недавно.

Марта подозвала самураев: «Поспрашивайте вокруг. Может быть, кто-то видел, что случилось».

Питер стоял рядом с женщиной, держа на смуглой ладони обломки крестика.

– Это кузена Пьетро, - тихо сказал он, - я узнаю. И крестьяне…, Они сказали, что тот отряд поймал человека. Высокого мужчину, с темными волосами.

– Сейчас все узнаем, - пробормотала Марта, глядя на открывающиеся ворота монастыря.

– Как вы и предполагали, Масами-сан, - хмуро заметил начальник охраны, подходя к ней.

– Стоило нам сказать, что это приношение от Мунемото-сан, настоятельница сразу ахнула:

– Вы с ним разминулись, его отряд здесь был, вчера. Мунемото-сан забрал из монастыря госпожу Эми, - самурай, мрачно, сплюнул на дорогу: «Откуда вы знали, Масами-сан?»

– Я долго прожила в Киото, - Марта поджала тонкие губы: «Наследник даймё Сендая человек известный».

Самурай пробурчал что-то нелестное. Пустые телеги двинулись по дороге на восток. Марта и Питер не стали заезжать в Наруко. Они ждали самураев у околицы деревни. Питер сидел на козлах телеги, рассматривая обломки крестика.