Чтение онлайн

Я тоже злилась. Потому что болело, как никогда.

Нет, не палец…

Душа.

Распадалась ведь на кусочки.

— Ты с ней не будешь… — прошипела, поймав испепеляющий взгляд Нечаева. — Никогда, понял? — Он молчал. Я, повышая голос, выходила из себя: — Понял?

— Уймись, — все, что подлец прохрипел.

«Уймись», «Успокойся», «Приди в себя»… Эти его приказы так раздражали! Я уже дергалась, стоило услышать подобное где-либо или прочитать в книге.

Он не мог от меня устать! Просто не мог!

Пусть, сдавая меня отцу с опозданием в час и в непонятной одежде, не щадил, но потом ведь, когда меня посадили под домашний арест, стал навещать.

— Балкон открыт. Не приглашенье ль это? Вхожу.

Вспоминаю выданную Нечаевым в первый такой визит дебильную несуразность с закосом под Шекспира. Меня тогда осыпало мурашками, будто песком. И каждая крупиночка дерущего кожу минерала вживилась под покров.

— Входить ли — вот вопрос. Ответ мой: нет. Не всяк сквозняк — приглашенье. Не нарывайся. Скройся, — пробормотала я, прослеживая нахальное вторжение взглядом, который от взаимодействия с Нечаевским вмиг начал трещать электричеством.

— Не нарываться? Поздно, — задвинул он с ухмылкой. А у меня, вопреки здравому смыслу, затрепетало сердце. Перед диалогом в подобном стиле просто невозможно было оставаться равнодушной. — Балкон открыт. Луна свидетель. А ей я верю больше, чем тебе.

Я проглотила свой язык, клянусь. Лишь поэтому молча позволила наглецу упасть на свободную половину кровати.

— Чем занимаешься? — спросил Нечаев так просто, словно мы с ним давние друзья, заглядывая при этом в учебник, который я силилась не уронить.

— Сам не видишь, что ли? — фыркнула я, приподнимая книжку и встряхивая ею. — Или читать не умеешь?

— Какая же ты злюка, мурчалка.

— Еще бы я доброй с тобой была! — гаркнула, неслабо шлепнув по его кривым губам. — По твоей вине на два месяца дома закрыта!

Нечаев дернулся, приподнялся и перехватил мое запястье своими гребаными пальцами.

— По моей вине? — выдавил, намереваясь приструнить сердитым взглядом. — Не ты ли наврала родакам, куда идешь? И не ты, конечно, торчала там до последнего!

— Из-за тебя торчала! Ты заставил меня убирать!

— Да, заставил. За собой! И да, помог тебе. Хотя не обязан! И да, даже если бы сразу отпустил, ты уже опаздывала!

— Еще как обязан! И не трись своей башкой о мои подушки!

Пока выдергивала из-под него одну за другой, он тупо ржал. А после просто пихнул себе под голову моего розового мишку.

— Зачем ты приперся?

— Чтобы у тебя в одиночестве совсем крыша не потекла.

С тех пор и зачастил.

Я читала ему Мураками, Несбе, Кафку, Брэдбери… И даже своего любимого Шекспира. Он помогал мне решать инженерную физику, на факультатив по которой я ходила второй год, а он — ни разу.

— Что за символ ты использовала? В этой формуле его нет. Ни в одном учебнике нет.

Я покраснела.

— Пф-ф… — фыркнула, сохраняя браваду. — Я его придумала.

У моего ненаглядного врага полезли глаза на лоб.

— В смысле «придумала»?

— «В смысле», «в смысле»!.. В прямом! Ввела и решила. Иначе оно не решается.

Нечаев загоготал, и мне пришлось стукнуть его ручкой по лбу.

— Тихо, дурак. Предков разбудишь.

Он прижал к губам кулак, но ржать не перестал.

— Филатова, физика — не фанфик. Законы не выдумывают. Нельзя пороть все, что вздумается.

— Я могу все, ясно? — обиделась я. — Придумывать что хочу — в том числе!

— Я тоже могу. Только вот незадача: за некоторые фантазии могут шизофрению вкатить.

В свете настольной лампы в темные глазах Егорыныча сыпало метеоритным дождем, но мне больше не хотелось его изучать.

— Может, я будущий Эйнштейн?!

— Тогда дай обоснования. Проведи эксперимент. Покажи, откуда эта закорючка взялась, и выведем закон Филатовой.

Я скривилась.

— За-ну-да!

— Перечеркивай.

Естественно, я уперлась. И он сделал это сам.

— Ты идиот! Что наделал?! Мне придется вырвать страницу и переписать половину классной работы!

— Давай. Ночь длинная.

— Кретин! Надо ж было встретиться с тобой!

— Надо, — буркнул Нечаев, не отрывая глаз от той самой задачки. — Что требуется?

— Вычислить коэффициент размножения, — проворчала я.

— То есть? — давил похлеще мамы, когда она еще со мной делала домашку.

— Среднее число нейтронов следующего поколения на один текущий.

— Среда какая?

— С утечками.

— Это значит?..

— …считаем по факторам.

— Формулой. Без своих домыслов.

— k=nfpexPNL, — протараторила я.

— Словами?

— «Сколько рождается на поглощение» умножаем на «сколько поглощается в топливе»… Бли-и-ин! Я поняла проблему!

— Считай, — скомандовал, бросая мне карандаш.