Чтение онлайн

Подавляющее количество периодических изданий отдаёт предпочтение на передовицах стратегическому значению Мидуэя [1322] . «Milwaukee Journal» на первой странице публикует материалы о преследовании японского флота до его баз, что может ознаменовать начало нового этапа войны, и только на 10 странице возвращается к теме японских потерь [1323] .

В «Adrian Daily Telegram» этому посвящена одна из статей, расположившаяся на первой и 9 страницах, – «Поражение японцев приближает день, когда союзники начнут наступление» [1324] . В этой статье доказывается, что Мидуэй – ключевое событие второй фазы Тихоокеанского противостояния, которая началась в период сражения в Коралловом море. Автор материала Кларк Ли (сотрудник «Ассошиэйтед пресс») считает, что теперь после Мидуэя у США две задачи: первая – укрепление позиций в Австралии, на Гавайях и Аляске; вторая – дальнейшее сокращение морской мощи Японии и одновременная подготовка общего наступления на Тихом океане [1325] .

Практически идентичную мысль высказывают и журналисты «Olean Times Herald»: «США предприняли решительные усилия для поворота волны Тихоокеанской войны» [1326] . Это один из первых эпизодов использования весьма популярной в будущей историографии [1327] метафоры для обозначения сражения за Мидуэй.

В основной статье данного издания штата Пенсильвании, написанной Эвертом Холлесом, высказывается уверенность, что Мидуэй – это перелом в войне, так как «американские самолёты преследовали искалеченный японский флот до зоны действия японских наземных самолётов» и «после такого побоища японские воздушные силы отказываются выйти в бой ещё раз» [1328] . Следовательно, можно сделать вывод, что США добились не только важной военной победы, но и психологической, сломив моральный дух японской армии. Это обстоятельство подчёркивалось в «Greensburg Daily Tribune» [1329] .

В «Christian Science Monitor Magazine», несмотря на главный заголовок, основной материал посвящён уже анализу значения победы, которая «несомненно, приведёт к наступлению», так как «наступление на Тихом океане дешевле, чем оборона» [1330] .

Новый аспект «мидуэйской темы» поднимается 8 июня на страницах газеты «Rhinelander Daily News» (Висконсин), где, помимо традиционного освещения японских и американских потерь, опубликовано поздравительное сообщение генерала Дугласа Макартура. «Блестящая победа у Мидуэя вызвала в Австралии великий энтузиазм» [1331] .

Кроме мнения Макартура, в прессе были растиражированы оценки сражения, данные генерал-лейтенантом Дж. Дьюиттом: «Командующий Тихоокеанским флотом, все его офицеры и матросы, примите сердечные поздравления по поводу успеха ваших сил и соединений в проведении великолепных действий в отражении вражеского нападения на Мидуэй» [1332] .

Весьма часто в газетах от 8 июня встречаются поздравления генерала Д. Эммонса и Г. Арнольда (правда, адресовано оно только армейским лётчикам, «остановившим вторжение на Мидуэй» [1333] ).

Такой же текст обращения напечатали и журналисты из «Olean Times Herald», но в дополнение сказано, что премьер-министр Австралии, по словам Макартура, «присоединяется к моим поздравлениям» [1334] . Так, 8 июня начинают появляться публикации о международной реакции на Мидуэй.

В этот день в «Chicago Daily Tribune» напечатана небольшая заметка «Британия уверена: при Мидуэе Япония потеряла инициативу» [1335] . Здесь можно наблюдать сочетание сразу двух мотивов информационного обеспечения сражения: реакция союзников и стратегическая оценка битвы. И то и другое создаёт положительный образ событий 4–6 июня 1942 г. А указание позиции Великобритании данный образ в значительной степени усиливает, показывая гражданам США: даже союзники видят масштабы, значение и роль нашей победы.

Необходимо отметить, что не все поздравления мировых лидеров поступили сразу после сражения и были опубликованы в прессе. Так, лаконичное послание короля Георга VI было направлено Рузвельту только 10 июня: «Примите мои сердечные поздравления по случаю вашей морской победы у Мидуэя. Мы очень приветствуем её» [1336] . В Национальном архиве Австралии (Канберра) хранится большая подборка документов, в которых отражена реакция властей на победу американцев [1337] .

0 масштабах международной реакции на Мидуэй можно судить по тому факту, что представитель Советского Союза в Китае П.П. Владимиров в своём дневнике от 11 июня записал: «В пользу американцев закончилось большое морское сражение в районе островов Мидуэй» [1338] . Небезынтересно отметить, что реакция СССР на победу волновала американских журналистов не меньше, чем оценки и поздравления британских союзников. «Spokane Daily Chronicle» публикует отдельную заметку «Русские услышали это», в которой рассказывается, что коммюнике Нимица было напечатано в «Правде» как новость № 1, в разделе международных новостей [1339] .

Наибольшее внимание к поздравлениям и приветствиям по поводу победы характерно 8 июня «New York Times». В статье «Британия приветствует победу США при Мидуэе» заявляется, что «величайшее воздушно-морское сражение закончилось в пользу США, и это означает утрату Японией наступательной инициативы» [1340] . Видно, что в большинстве газет мнение союзных держав приводилось как дополнительное доказательство значения американской победы [1341] , причём значения именно стратегического – нигде в поздравлениях не упоминается количество потопленных и повреждённых японских кораблей. Данный фактор может свидетельствовать в пользу того, что 8 июня в СМИ США начинается процесс переоценки итогов сражения за Мидуэй, выразившийся в обсуждении влияния победы на ход Тихоокеанской войны.

В некоторых изданиях подход к международной теме и Мидуэя несколько иной. Например, в «Pittsburgh Press» опубликована статья Уильяма Симмса, где высказывается мнение о возможности коренного изменения японской стратегии после Мидуэя и Кораллового моря. Логика автора следующая: «от Токио до Гавайев 4000 миль, до Мидуэя – 2600; Датч-Харбора 2900; Дарвина, самой северной базы Объединённых Наций в Австралии – 3500 миль. Тогда как до Владивостока (потенциально наиболее опасной базы Объединённых Наций) – только 700 миль» [1342] .

Из этих цифр Уильям Симмс сделал вывод, что Япония, скорее всего, предпримет нападение на СССР и для этого уже готовы от 400 до 600 тысяч солдат, что указывает на подготовку «великой наземной наступательной операции против России» [1343] . Одним из возможных мотивов появления такой публикации – создание американской стороной дополнительного аргумента в переговорах о предоставлении авиабаз в Сибири и на Дальнем Востоке [1344] .

Одновременно с этим в периодических изданиях начинается обсуждение влияния сражения на настроения граждан США. «Spokane Daily Chronicle» отмечает, что поворот войны произошёл, и люди этому рады, но необходимо понимать, что для окончательного разворота потребуется упорный труд как на фронте, так и в тылу. Хотя общий оптимизм издание на скрывает: «Курс войны изменился» [1345] .

Ещё одним новым фактором формирования образа сражения в прессе 8 июня стала публикация первых фотографий, т. е. создание визуального сопровождения. Так как в распоряжении журналистов пока не было боевых фотографий, то первыми снимками, посвящёнными Мидуэю, стали портреты адмирала Ч. Нимица. В подписях и комментариях к ним адмирал обозначен как «главнокомандующий Тихоокеанским флотом, сообщивший о важнейшей победе» [1346] . О Нимице как «главном архитекторе» победы пока никто не пишет, как и о его роли в сражении.