Чтение онлайн

– Спасибо, Нобу-сан.

– Это я должен благодарить тебя,- длинная шея призрака качнулась, как если бы он кланялся.- Ты спасла жизнь Кэцеро-сама.

– А он – мою. Он ведь выживет?

– Раны очень серьёзны, но ещё опаснее – яд. Я сделаю всё, что смогу.

– Но...- я запнулась.- Надежда ведь есть?..

– Надежда есть всегда, Аими-сан. Кэцеро-сама – сильный, и теперь у него есть ещё один стимул, чтобы выжить,- улыбнувшись моему недоумевающему взгляду, монах пояснил:

– Ты.

Даже сейчас, перед телом едва живого Кэцеро, я смутилась и опустила глаза.

– Главное, чтобы выжил. Причина – не важна...

– Конечно, одзё-сан. Так кто на вас напал?

– Какие-то твари, похожие на скорпионов. Если бы не сутры...

– Мне жаль, что дав их тебе, я подверг опасности камаитати. Сила сутр распространяется на всё не-человеческое. Но я надеялся, тебе всё же удастся спасти и зверька.

– Так и вышло...

– Эти "твари", как ты их называешь, скорее всего, бежали с места, где недавно произошла большая битва...

– Из замка Ракурая?

– Не знал, что битва шла за замок. Лишь чувствовал огромное скопление демонической энергии.

– Да, это было там. Кстати, Ракурай погиб. Но на самом деле под его личиной скрывался ками. А я была нужна, чтобы достать Чашу Будды из тайника на Погребальной Горе...

– Уверен, тебе есть, что рассказать, одзё-сан,- ласково прервал меня монах.- И буду рад послушать. Но сейчас следует отдохнуть. Ты не ранена, но твои жизненные силы истощены как никогда. Кэцеро-сама не простит, если я не позабочусь о тебе.

Кивнув, я послушно встала.

– Завтра приду снова.

Вернувшись в свою комнату, растянулась на футоне. Вроде бы Нобу-сан не обещал, что Кэцеро выживет, но я верила, что худшее позади. Полудемон действительно силён и обязательно очнётся. А потом... Вспомнив слова монаха, я почувствовала, что краснею, и, укутавшись в покрывало с головой, закрыла глаза.

Глава 20

Утренний ветерок пробежал по волосам. Я сидела на своём любимом месте – под криптомерией и прислушивалась к пению пробудившихся птиц. Одна зачирикала в ветвях прямо надо мной, но тут же послышалась возня, пронзительный птичий писк и удаляющийся шум суматошно хлопающих крыльев. Мне на колени упал Камикадзе, выплюнул пучок перьев и довольно заурчал, когда я пощекотала его за ушком.

– Ах ты маленький разбойник. Где найдём для тебя яйца, если распугаешь всех птиц в округе?

Но зверька подобные мелочи не интересовали. Яйца для него находились всегда. Монастырский холм и прилегавшую к нему часть леса облюбовали рябчики – стоило лишь спуститься по ступеням, которые "охраняли" статуи монахов. Я делала это регулярно, несмотря на мягкие предостережения Нобу-сан. Пять дней прошло с вечера, когда мы ввалились в ворота монастыря – я считала, втыкая веточки в землю возле корней криптомерии. На следующее утро после нашего водворения у Кэцеро началась горячка – реакция на ранение ядовитым шипом, от которого он заслонил меня. Полудемон бредил, непрестанно повторяя моё имя. Я сидела рядом на циновке, сгорбившись и размазывая по щекам слёзы. В конце концов Нобу-сан, не выдержав этого зрелища, попросил меня не входить в комнату, пока Кэцеро не станет лучше. А улучшения всё не было. Три дня я бродила по территории монастыря, словно ещё один поселившийся здесь призрак. Тогда-то, чтобы немного отвлечься, и начала "набеги" на гнёзда рябчиков. Камикадзе, отделавшийся лишь несколькими царапинами и лёгкой контузией составлял мне компанию. Если бы не зверёк, наверное, сошла бы с ума... Но к вечеру четвёртого дня горячка внезапно спала, и Кэцеро пришёл в себя. Нобу-сан, выполнявший обязанности хирурга, медсестры и сиделки одновременно, наконец разрешил переступить порог импровизированного лазарета, и я с трудом сдержала слёзы, увидев вернувшегося к жизни полудемона. При виде меня осунувшееся лицо просветлело, по растрескавшимся губам пробежала облегчённая улыбка.

– Аими...- голос напоминал шелест сухих листьев.

Торопливо опустившись на циновку, я осторожно взяла его руку в свои ладони.

– Как ты?..

Полудемон снова улыбнулся и прошелестел:

– Теперь хорошо...

– Хочешь воды?- засуетилась я.- Или поесть?

Он слабо покачал головой, не сводя с меня счастливых глаз, ещё не утративших лихорадочного блеска. Но Нобу-сан, теперь взявший на себя и роль психолога, не позволил идиллии длиться долго и попросил меня уйти – чтобы не волновать ещё не окрепшего пациента. Правда, уступив просьбам последнего, разрешил вернуться на следующий день. Но… опять ненадолго...

– Аими-сан?

Я подняла глаза на подошедшего к криптомерии монаха – как всегда не слышала его шагов.

– Доброе утро, Нобу-сан! Как Кэцеро?

– Спит,- монах опустился на выступающий из земли корень.

– Можно навестить его, когда проснётся?

– Навести, он будет рад.

– Теперь жизнь его – точно вне опасности?

– Да. Последние дни были нелёгкими для всех. Мне жаль, что я не мог заботиться о тебе, как…

– Обо мне и не нужно!- перебила я.- Ранен Кэцеро, а не я.

Монах улыбнулся.

– Кэцеро-сама очень повезло встретить тебя, Аими-сан.

Ещё ни разу он не смотрел на меня с такой теплотой, и я, смутившись, опустила глаза.

– Судьба вмешалась, не позволив тебе уйти – как я и предполагал,- продолжал Нобу-сан.- Ты хотела рассказать, что произошло. Если это желание не изменилось, я готов выслушать.

В третий раз я повторила историю моих злоключений. Камикадзе, которому наскучило сидеть у меня на коленях, унёсся за птицей, имевшей наглость опуститься на ветку криптомерии, да ещё и зачирикать. Нобу-сан, смежив веки и сложив на груди руки, будто вошёл в состояние медитации. Но, когда я запнулась, рассказывая о появлении Иошинори-сама возле развалин храма ками, открыл глаза. И, словно под гипнозом его взгляда, я, краснея, выдала всё, не умолчав и о поцелуе величавого ёкая. Лицо монаха оставалось безмятежным. Выслушав меня до конца, он вздохнул.

– Ты должна отпустить одного из них, Аими-сан.

– Отпустить?.. Но я не...

– В твоих мыслях живут оба. Это не принесёт счастья никому из вас троих. Ты должна сделать выбор.

– Выбор...- пробормотала я.- Он давно сделан за меня – ещё до того, как я встретила Кэцеро...

– Будь это так, ласка Иошинори-сама не привела бы тебя в такое смятение. Ты не отпустила его, как и он не отпустил тебя. Но вы оба – слишком горды, чтобы это признать,- он поднял ладонь, предупреждая, готовое вырваться у меня возражение.- Если я не прав, дождись выздоровления Кэцеро-сама, и скажи, что твоё сердце выбрало другого. Попроси его помочь найти Иошинори-сама и...

– Нет!- выпалила я.- Как ты можешь предлагать подобное?

– Почему нет?

– Считаешь, я могу поступить так с Кэцеро?

– А если бы он не выжил?- монах никак не отреагировал на мой полный ужаса взгляд.- Тогда попыталась бы найти Иошинори-сама?

– Нет... наверное, нет...

Зачем? Ещё раз убедиться, что я для него – "всего лишь человек"? Нет. Самое время перестать цепляться за иллюзии и наконец освободиться от белокурого "призрака", образ которого я бережно хранила в памяти до сих пор. Сейчас наше расставание не было таким трагичным, как в день, когда погиб Тэкэхиро, и я унеслась прочь, выкрикнув, что не хочу видеть ёкая никогда. Но почему в самом деле никак не могу всё это отпустить?..

– Ты ведь понимаешь, что значишь для Кэцеро-сама,- тихо проговорил монах.- Какое-то время я сомневался, сможешь ли ответить ему взаимностью. Но то, как ты повела себя, спасая ему жизнь, развеяло сомнения. Невозможно сделать, что сделала ты, для того, кто тебе безразличен,- он поднялся с корня.- Теперь я оставлю тебя. Кэцеро-сама должен скоро проснуться, тогда навестишь его. А я позабочусь об обеде.

***

Ещё какое-то время я сидела под криптомерией, наблюдая за покачивающимися на ветру ветвями. Нобу-сан прав, нужно сделать выбор и не оглядываться назад. Раз и навсегда. Тем более, что выбирать особо не придётся – белокурый ёкай сделал это за нас обоих. При мысли, что больше никогда его не увижу, на глаза совершенно непрошено навернулись слёзы. Но я тут же промокнула их рукавом и встала. Раз и навсегда, не оглядываясь – теперь это будет моей мантрой.