Чтение онлайн

"Хватит, - подумал Волков.
– Завтра скажу, что хватит. И тоже на фронт..."

Вечером Шор подробно расспрашивал о воинском эшелоне на станции Коломна, о том, сколько пушек сгружали в Раменске, о калибре гаубиц на переезде Досаду вызвало у него то, что Волков не сумел узнать ни одного номера части.

– И так видно, что потрепанные части, - говорил Волков, - с фронта отвели. Артиллерийские дивизионы в Раменске были свежие, но пушки допотопные.

Каким-то остановившимся, тяжелым взглядом Шор посмотрел на него:

– Это все неточные сведения. Мало чего ты узнал В голосе не было угрозы, но холодные зрачки под набухшими веками давили беспощадной жестокостью Так, наверное, сытый удав мог смотреть на пойманного кролика, раздумывая, что с ним делать. И казалось, вся его физическая сила концентрировалась в этом взгляде.

– Попробую узнать, - сказал Волков, делая судорожное глотательное движение.
– Попробую еще завтра...

Шор отвернулся.

– Чем смелее действуешь, тем у людей меньше подозрений... Ночевать я сегодня буду в другом месте А ты останешься и завтра утром езжай в Раменск.

На следующий день Волков опять поехал в Раменск Он толкался среди беженцев, слушая разговоры о грабителях, называющих себя "Черной кошкой", узнал, что в подошедшем эшелоне батальоны дивизии, отведенной из-под Можайска на формирование.

– Это двадцать шестая?
– наугад спросил Волков у одного бойца.

– д зачем тебе?
– подозрительно уставился на него тот.

– да брательник письмом сообщил, что едет, - ответил Волков - Он из двадцать шестой.

– Не, мы восемьдесят первая.

Снова разгружались и артиллеристы, которых он видел здесь вчера. Лейтенант с казацким чубом узнал его, сам окликнул:

– Эй, парень, а где она?

– Кто?
– спросил Волков.

– Масленщица эта... Надя.

– Откуда я знаю?
– ответил Волков.

А из репродуктора доносилось: "Наши войска, ведя упорные оборонительные бои в районе Харькова, за истекшие сутки..."

Назад он возвращался с эшелоном беженцев.

Не доезжая Коломны, он спрыгнул и пошел к опрокинутому вагону. Там уже сидели Комзев и пожилой рабочий в замасленной спецовке.

– Это Волков, товарищ генерал, - сказал Комзев.
– А теперь Виктор Никифоров.

– Здравствуйте, - кивнул тот, не вставая.

– Ну, что в Раменске?
– спросил Комзев.

– Восемьдесят первая дивизия из-под Можайска.

И артиллеристы. Они возмущаются, что гоняют тудасюда.

– Правильно, - засмеялся Комзев.
– Через три дня сильнее возмущаться будут. Между прочим, там еще один человек крутился. И сюда он приехал раньше тебя.

– Шор?
– спросил Волков.

– Шор не такой дурак. Видимо, поручил следить за тобой.

– Хорошо, что вспомнили кличку Рыба, - сказал генерал.
– Перед войной еще искали, а он сидел в тюрьме как уголовник. Настоящее имя этого человека Вальтер Штрекер. Офицеры абвера называют его "железный Вальтер"... Летом на Украине был захвачен гауптман Кюн и немного рассказал о своем друге Штрекере, уверенный, что тот находится в безопасности.

Отец Вальтера Штрекера директор крупных заводов.

Сыну легко перебраться на теплое местечко в Берлине. А он предпочитает риск... Говорю это, чтобы знали, с кем имеете дело. Арестовать Шора просто, но тогда мы упустим большие возможности. Я думаю, вас, лейтенант, считают надежным, если отправили к Штрекеру. История с мостом, вероятно, была проверкой. Задумано ловко. Мы бы наверняка усилили охрану, и все тогда им стало бы ясно...

– Мне и в голову не пришло, - усмехнулся Волков.

– Теперь относительно ваших поездок... Немецкий генштаб очень интересуется нашими резервами, - сказал генерал, и усталое лицо его с плохо выбритыми щеками, аккуратной бородкой нахмурилось.
– А сколько еще агентов здесь? Это меня интересует. И главное, радиопередатчики... Через несколько дней вы "завербуете" Комзева. Предположим, он дезертир. Как лучше сделать, еще обдумаем.

– Разрешите?
– спросил Комзев.
– Если мне выйти на Тюхина...

– Инициативу надо бы оставить Шору, - подумав немного, сказал генерал. Он как бы решал в уме сразу несколько задач и в то же время сгребал пальцами мокрый снег, лепил из него фигурки неуклюжих зверюшек.

Договорились, что Волков намекнет Шору о слухах, будто в лесу появились дезертиры. Теперь, казалось, все пойдет по строго намеченной логической нити. Но в этот же вечер случилось то, чего никто бы не мог предугадать и где самая неумолимая логика бессильна.

Волкова арестовали у дома Тюхина. Потом из дома вывели Шора. Их с наручниками отправили в камеру предварительного заключения.

– Взяли субчиков, - говорил усатый милиционер, хлопая окованной жестью дверью.
– Эх, бандюги!

Стрелять бы вас на месте!

Стены и низкий потолок камеры были заплеваны, исписаны ругательствами.

– Кто бы мог думать, что он такой идиот!
– угрюмо сказал Шор. Проломил Настасье голову и сам явился в милицию.

– Тюхин?
– догадался Волков.
– А почему забрали нас?

– Оружие успел выбросить?
– спросил Шор.

С растерянностью на лице и думая о молчаливой Настасье, Волков только покачал головой.

– Ладно, - усмехнулся Шор.
– Осудят Шорина и Никифорова за грабеж лет на десять. А из тюрьмы выходов много.

– Какой грабеж?

– На дорогах. Можешь накручивать уголовные легенды. Когда человек говорит о себе плохое, ему верят больше. Сейчас подробности обговорим...

XVI

Шора увели на допрос. Когда он вернулся, то успел шепнуть:

– Очная ставка...

– Выходи, Никифоров, - торопил усатый милиционер.

Кабинет следователя находился рядом. Тюхин, понурившийся и бледный, сидел на табуретке у зарешечённого окна. Худощавый молодой следователь что-то писал. Возле его руки лежали очки.

– Знаете этого человека?
– спросил он, указывая карандашом на Волкова.

– Знаю- ответил Тюхин.
– Про него и говорил.

– Минуточку, - следователь надел очки.
– Будете отвечать только на мои вопросы. Итак, вы его встретили у железнодорожной будки?

– Федор это просил.

– Допустим. А отчего именно у будки?

– Раньше они так сговорились.

Тюхину разговор, видно, казался бессмысленным, ненужным, и мысли его были заняты другим, поэтому отвечал совершенно механически, одеревенелым голосом.