Чтение онлайн

– Эй, браток, дела там какие?
– спросил Щукин Раненый вяло махнул рукой, как бы ответив этим жестом, что дела плохие и говорить про них совсем лишнее.

Пройдя еще десяток километров, батальоны заняли наспех выкопанные траншеи. Снег еще даже не укрыл бруствер, и комья глины ярко выделялись на фоне ослепительно чистого поля. Бойцы садились как попало, лишь бы дать отдых ногам.

– Ну и позиция! Где маскировка? Разнесут артиллерийским огнем, возмущался Зуев.
– Надо самим делать.

Командиры взводов стояли, прикрывая лица воротниками шинелей от резкого ветра. Им не терпелось, как и бойцам, спрыгнуть в траншею, где можно чуть-чуть согреться.

Младший лейтенант Федосов, низкорослый, с кирпично-красными щеками, плоским носом и белесыми, точно затянутыми мутной пленкой глазами, лет сорока и всех тут старше по возрасту, проговорил:

– К Истре, выходит, ненцы рвутся.

– Выходит, - кивнул Зуев.
– А мы просидим тут как у бога за пазухой.

– Куда торопиться?
– усмехнулся Федосов.

– Старый ты, Коля, - вращая белками глаз, ответил смуглый подвижный командир второго взвода Ханбулатов.
– Старые никуда не торопятся... Искать врага надо, бить надо! У нас говорят: война, как любовь: будешь ждать кровь совсем остынет...

Ротный старшина Бурда, неуклюжий, толстый, с фиолетовым носом, подбежал к Зуеву, что-то намереваясь доложить. Лицо его до носа было укрыто заиндевелым шарфом. Он сдернул шарф, приоткрыл рот:

– Командир дивизии... сюда идут!

Полковник Желудев торопливо шагал вдоль бруствера, осматривая траншею. Он был в солдатском полушубке и шапке-ушанке, от этого фигура делалась приземистее. На плече у него висел автомат. За ним едва поспевал молодой адъютант.

– Смирно!
– крикнул Зуев.

– Отставить, - приказал Желудев.
– И доклад отставить. Сам вижу... Танки противника в четырех километрах. Дивизия СС "Райх" здесь. Главное, лейтенант, поначалу хорошо встретить.

– Какой гость, такое и угощение, - весело проговорил Зуев.

Желудев потер ладонью щеку. На лбу его синела вмятина, опутанная глубокими морщинами. И, оставшись, видимо, довольным этим лейтенантом, на румяном лице которого не было и следов усталости, а под лихо сбитой к затылку шапкой курчавились светлые волосы, он скупо, только губами, сохраняя в глазах озабоченность, улыбнулся:

– Ну, ну... Действуйте!

Марго шепотом спросила у Леночки:

– Тебе нравится Зуев?

И она, сдвинув брови, молча кивнула.

VIII

Поезд шел без остановок. Мелькали полустанки, забитые гшелонами с госпиталями, обгорелой техникой.

– Эти оттуда, а мы туда, - переговаривались бойцы.
– Жмет фриц.

Уже в темноте миновали также без остановки Тулу, над которой небо расцвечивалось вспышками зенитнвгх снарядов, яркими подвесками "фонарей", метавшимися лучами прожекторов, и Андрей подумал, что скоро будет в Москве.

Но за Серпуховом поезд остановился. И спустя минуту вдоль теплушек, хрустя сапогами по гравию, забегали связные.

– Выгружайсь!

Андрей откатил дверь, спрыгнул на землю. Впереди, у пульмановского вагона, где находился штаб полка, он разглядел броневик и стоявшую возле него легковую машину. Командир полка Самсонов, держа карту, говорил с невысоким, коренастым человеком в солдатской телогрейке. Начальник штаба освещал фонариком карту. Андрей подошел ближе.

– У меня приказ командира дивизии, - говорил Самсонов.

– Выполняйте мой приказ, - негромко сказал человек в телогрейке.
– И утром должны контратаковать!

Под сдвинутой на затылок генеральской фуражкой блестел широкий лоб, темнели глубокие впадины глаз.

Не оборачиваясь, он так же глуховато позвал:

– Танкист!

От броневичка шагнул командир в длинной шинели и танкистском шлеме.

– Тебе, полковник, задача ясна?

– Выполним, товарищ командующий!

Генерал резко повернулся, зашагал к станции.

– Вот, бабушка, тебе и юрьев день, - проговорил Самсонов.
– Ехали, ехали к Москве...

– Торопитесь, - усмехнулся полковник.
– Жуков не прощает медлительности. Я это еще по боям у ХалхинГола знаю.

"Так это Жуков, - подумал Андрей.
– Командующий фронтом здесь".

Сверху, из черноты, наплывал гул моторов. Андрей оглянулся. У вагонов кишела, двигалась темная масса бойцов. Слышались команды, выкрики.

– Куда с телегой прешь? Раз-зява!

– Третья рота, стройся!

– Братцы, помогите кухню скатить... Эх, дышло тебе в рот! Ослеп, что ли?

А в чернильной гуще неба сверкнули маленькие звездочки, быстро разгораясь, залили окрестность неестественно зеленым светом. На миг застыли в этом свете повозки, артиллерийские лошади, колонна бойцов.

– Во-оздух!

– Торопитесь, - добавил полковник.
– Без пехоты я горю!..

Андрей теперь разглядел, что длинное, носатое лицо его было в густой копоти и поэтому казалось черным, как вылепленное из смолы.

– Ну, черт!
– выругался Самсонов.
– Артиллерия еще на платформах. Начальник штаба, ты кого ждешь?

Грузный, пожилой капитан Рубака заморгал толстыми веками:

– Да, да. Я попрошу...

Он козырнул, неловко ткнув полусогнутой ладонью себе в щеку, и засеменил к артиллеристам.

– Дал же мне бог начальника штаба, - глядя ему вслед, пробормотал Самсонов, а затем срывающимся голосом крикнул: - Бегом! Уводите людей!

И штабные командиры, стоявшие чуть поодаль, нагнувшись, как под обстрелом, бросились выполнять приказ.

Из вагона с шинелью в руках прыгнула Нина Владимировна.

– Алексей, - проговорила она, - ты забыл...

– Что?
– рявкнул Самсонов.
– Почему здесь? Марш в часть!

– Шинель надень, - тихо сказала Нина Владимировна.
– Простудишься. И не кричи.

Танкист-полковник вскинул брови, удивляясь то ли спокойствию этой миловидной санитарки, то ли безапелляционному тону, каким она разговаривает с командиром полка, и, неопределенно хмыкнув, побежал к броневику.

– Черт знает, Нина!
– выговорил Самсонов.
– Посторонний человек рядом. Бомбить вот-вот начнут.