Чтение онлайн

– Лютикова зацепило! Стенку пробил осколок... Где бинт?

– Что щупаешь?
– отбивался Лютиков.
– Я ж не курица!

– Ну, хреновина!
– выругался сержант.
– Как быть, лейтенант?

– Пусть возвращается, - сказал Андрей.

На дверце кабины пилотов мигнул тусклый синий фонарь. Власюк застыл, повернув голову. Андрею стало нестерпимо душно, хотелось разорвать ворот гимнастерки, но пальцы странно обмякли.

– Приготовились!
– крикнул он и собственный голос услышал как бы издалека.

Штурман выбежал из кабины, открыл люк. Тугая струя воздуха окатила Андрея.

– Давай, ребята!
– крикнул штурман.

– Ну, лейтенант, - Власюк сдавил руку Андрея, - я пошел. Там встретимся.

Он шагнул к люку и, не то сказав штурману что-то, не то шумно вздохнув, упал головой вниз. Вторым был Прохоров.

– Второй! Третий!..
– отсчитывал Андрей, стараясь увидеть там, в черной бездне, падающих десантников, но они сразу исчезали. Андрей ощутил новую меру времени, и секунды казались неизмеримо длинными.

Седьмым шел Климов. Он улыбнулся Андрею:

– Люблю ночью прыгать. Звезды и земля! А ты между ними...

– Давай!
– хлопнул его штурман по спине.

Затем радист, присев у люка, глянул туда, отшатнулся и боком, неумело вывалился, лишь мелькнули его ботинки.

– Восьмой! Девятый!..
– машинально отсчитывал Андрей. Зажав вспотевшей ладонью кольцо парашюта, не дожидаясь, когда штурман хлопнет по плечу, уже не думая ни о чем, торопливо шагнул, провалился в звенящую гулом моторов темноту...

Темнота крутилась, упруго била по щекам. С хлопком раскрылся парашют. И, качаясь на стропах, Андрей засмеялся.

"Все просто и обычно, - подумал он.
– А страшным кажется то, что еще не наступило... И красота удивительная. Вот где красота!"

Далеко, у края неба, высвечивая округлость земли, мерцал бледно-изумрудный свет и наполнялся то сиреневыми, то розовыми лучами. А с другой стороны еще лежала тьма. Гул самолета быстро удалялся. Внизу покачивались затуманенные неровности леса. И там будто начали торопливо ломать сухие ветки.

IX

Земля накатилась туманом, холодными от росы ветками. Андрей свалился в мягкий куст. Едва он успел расстегнуть лямки парашюта, как что-то жарко взвизгнуло над ухом. И резко протрещала автоматная оче

редь. Прямо на Андрея бежал человек. Его ноги скрывала молочная пелена тумана, и поверх, казалось, плыл обрубок фигуры в каске.

– Sie sind da!.. Russen sind da! [Они здесь!.. Русские здесь! (нем.)] прокричал он, вскидывая автомат.

Непослушными, точно замерзшими, пальцами Андрей дернул наган из кобуры, выстрелил. Фигура немца медленно повалилась в туман, а сверху бесшумной тенью упал десантник, и парашют накрыл обоих.

"Я был последний, - мелькнуло у Андрея.
– Кто же это?"

Из-под кипы шелка выбрался, чертыхаясь, Лютиков. Где-то поблизости снова затрещал автомат. Как лохматый оранжевый клубок, блеснуло пламя разрыва гранаты, высветив корявые стволы деревьев.

– Ложись!
– громким шепотом приказал Андрей - Эт-т да!
– упав рядом и задыхаясь от волнения, произнес Лютиков.
– Хотел меня, как гуся...

В той стороне, где разорвалась граната, ухнул филин.

– Наши это, - Лютиков приподнялся, коротко свистнул.

Из черноты леса появился Власюк. Согнувшись, он тащил кого-то. Андрей заметил ноги в маленьких ботинках, ящик рации.

– Что?.. Радист?..

– Влипли... Я гранатой.

Издали послышались выкрики немцев. Стал бить пулемет короткими, частыми очередями. Пули, ударяясь о землю, лопались, брызгали яркими искрами.

– Разрывными лупят, - присев и держа на спине радиста, хрипел Власюк. Грузовики там. Целая колонна... Уходить надо!

Пробежав метров тридцать, Андрей остановился.

Словно прислушиваясь к чему-то в глубине земли, лежал десантник. Рот его был приоткрыт, и тускло поблескивал металлический зуб, а возле уха запекшейся кровью чернело пулевое отверстие.

– Прохоров, - узнал его Лютиков.

– Давай, давай!
– проговорил Власюк.
– Убит, не видишь?

Минут через двадцать они спустились в заросший дикой малиной овражек. Лес медленно просыпался. На верхушках деревьев трепетал розовый отсвет зари.

Власюк, с трудом переводя дыхание, опустил радиста на землю, бросил немецкий автомат.

– И трофей захватил... Живем, лейтенант. Ушли!

– А если бегут следом?
– оглянулся Лютиков.

– Такой лес чесать и дивизии мало... Штаны подмокли, стратег?

Власюк отстегнул ремни на груди радиста и, приподняв его, снял рацию. Сумка была издырявлена, внутри что-то звякнуло.

– Жив?
– спросил Андрей, глядя на бледное лицо радиста.

– Оглушило, - сказал Власюк, - Радист у нас того, лейтенант...

– Что?

Власюк молча стянул с головы радиста шлем, и длинные светлые женские волосы рассыпались по траве.

– Эт-т да, - вытаращил глаза Лютиков.

– Я уж тут понял, - сказал Власюк.
– А тащил и не мог угадать, чего в карманы гимнастерки напихано.

Вроде бы мячики тугие.

– Как же теперь?
– вздохнул Андрей.
– И где остальные ребята?

– Живые найдутся... А тебя куда чмокнуло?
– спросил Власюк у Лютикова.

– Да вот, - Лютиков часто заморгал веками, оттянул порванную сзади штанину.
– Жигануло малость.

– Чего ж орал в самолете?

– Так припекло...

Власюк отстегнул флягу. Зубами выдернув пробку, он сдавил пальцами щеки девушки так, что губы ее приоткрылись. Как бы для пробы, торопливо глотнув из фляги, он стал медленно лить булькающую жидкость ей в рот. Она дернулась, поперхнулась и раскрыла глаза.

– О-ой, - темные зрачки ее вдруг испуганно расширились.
– Где я?

– В лесу...

Рукой она быстро ощупывала ворот комбинезона.

– Чего ты?
– усмехнулся сержант.
– Все на месте.

– Фу?
– радистка сморщилась, видно, лишь теперь ощутив во рту вкус и запах водки.