Чтение онлайн

Теперь в кармане у помкомвзвода лежал набор украденных где-то Саньком бэушных гитарных струн, которые они рассчитывали с большой для себя выгодой обменять у торгашей на несколько пачек ставшей остро дефицитной в последнее время махорки. С трудом пробравшись по залитому грязью, заваленному дерьмом и телами умерших от передоза бойцов-наркоманов ходу сообщения, друзья остановились у входа в еврейскую траншею. На чистой, обшитой досками стене красовался плакат с предупреждающей надписью: «Вытирайте, пожалуйста, ноги! У нас таки Пасха».

Наскоро очистив свои валенки от налипшей на них грязи, оба лыжника вошли в траншею, осторожно ступая по свежевыкрашенным доскам нового, вычищенного до блеска пола.

— Шалом, госсияне! — приветливо улыбаясь, поздоровался Ермаков с отдыхавшими после очередной атаки музыкантами.

— Шалом! — ответило разом несколько хитро-улыбчивых голосов.

— Здрасьте! — осклабился навстречу своим подчиненным пристроившийся у входа в блиндаж Чушков. — По делу или как?

— По делам, по делам, — подтвердил заместитель, глядя на расположившегося в еврейской траншее, как у себя дома, взводного. — Баш на баш! Ченч! Бизнес, в общем…

— А, ну-ну, — кивнул Чушков, спешно пряча в карман своих грязных ватных штанов упаковку одноразовых пластиковых шприцев, и отвернулся к поджидавшим его госсиянам.

Быстро покончив с обменом, Чопик с Саньком присоединились к собравшимся в кружок вокруг болтавшего без умолку ефрейтора музыкантам.

— Это разве теперича у нас война! — говорил Чушков, беззаботно развалясь на подставленном ему стуле и смачно поплевывая себе под ноги. — Смех один! Не воюем, а воинскую повинность отбываем. Устав, мля, дисциплина. Субординация… Туда не ходи! Этого, мля, не тронь! Чего делать хочешь — не моги! По хатам не шмонай, баб не мацай, пленных не расходуй.

Вон в Климове недавно у хозяйки курицу украли. Ну, на водку сменять. Баба в крик: «Ой, люди добрые, да что же это делается! Средь бела дня грабють!..» И пошла, и пошла… Щеглов, мля, политрук увидал: «А ну, — говорит, — живо вернуть, где взяли, так-растак, и не позорьте, сволочи, высокого спиртармейского звания!» Гнида… А мы ее, курицу-то, все равно уперли, опосля — как уходить стали, так с собой и прихватили. И спирта канистру из сарая, и там еще…

И ведь это же из-за чего все! Ну ладно, я понимаю, мля, если бы снабжение хорошее. И мяса, и хлеба, и спирта — всего вволю было: ешь не хочу! Так нет же! Нет ничего. Вот и берут ребята, где что похуже лежит. А я так думаю, братцы, что раз при коммунизме все обчее, то нечего и орать! Раз мы за коммуну, значит, стало быть, не грабим, а обобчествляем! Не-е… — Чушков презрительно скривил губы и с размаху рубанул воздух грязной с растопыренными кривыми пальцами пятерней, — это теперича не война! Что ж это за война без шмона, без баб, без трофеев?! Вот в прошлом годе это была у нас война! Вот это мы повоевали, погуляли с братвой! Не война, а сахар, сало в шоколаде, да и только! Ни тебе комиссаров, мля, ни тебе штабов, ни начальства, ни законов! Кра-со-та-а!.. Даешь революцию! Бей ж… дермократов! Экспроприация экспроприаторов!.. Да… Делай чего хочешь — ешь, пей, гуляй, баб порти. Мы, когда с мужиками, помню, в Парашинске порядок наводили, революционный, тока-тока федератов из города выгнали, залетаем с ходу, кругом все горит. Дым, грохот, балки падают, дома рушатся, стрельба, пальба… Едешь, мля, на БТРе как король: магазины, мля, рестораны, все открыто, везде витрины вдребезги, двери настежь — заходи, бери!

Жрать захотел — без проблем! В любой магазин заскочил, мля, колбаса, масло, кура, сосиски-сардельки, водка, шампанское… Хозяин там выскочит, мля, или сторож какой, ну давай пальцы гнуть: «Это че такое? Да я ща, да вы, мля, куда лезете?!» Все дела… «Ты че, придурок, урод комнатный?!» — и раз, в носяру прикладом херак. Смотришь, лежит, мля, готов!

Сели, поехали. Едем пиво пьем, мафон слушаем. A Лexa Засранцев говорит: «Задолбал уже этот мафон, в натуре! Новый хочу!» Нет проблем! Тормозим, вылезаем… В любой магазин, в любой дом, в любую квартиру заходим. Че хочешь? — мафон, плеер, телик, планшет? Пажалста! Старый выкинул, новый поставил — и вперед!

Как-то мимо кинотеатра едем. Леха говорит: «Хочу, мля, — говорит, — кино посмотреть, тока чтоб бесплатно!» О чем базар! Зашли, директора кинотеатра из кресла к проектору — и сидим смотрим. Все, что есть: про пришельцев, там, про войну тоже. Надоело глядеть — раз гранату в кинобудку — и директора на хрен вместе с кинопроектором!

А то, помню, еще в Бородянске в мэрию приезжаем. Все открыто, нет никого. Телефоны не телефоны, факсы-хераксы, ксероксы-принтеры, мля, компьютеры разные. Мебель офисная целая. Табличка на Дверях, типа — мэр. Ага. Заходим, мля!.. Винища!.. Водки!.. Ящиками. Закуска, блин, ананасы всякие, ну все, в общем. В шкафу костюмы висят. А мне раз — срать захотелось. Встаю, короче, на диван кожаный, хороший такой — кучу навалил, полотенцем подтерся и порядок! Вина набрали и дальше, мля.

По улице едем. Раз — «мерин» не слабец. Капот поднят, типа, с мотором что-то, и мужик такой в пиджачке в моторе стоит копается. В машине баба егонная с ребенком, ребенок плачет… Мужик нас как увидел, аж побелел весь, руки так и затряслись. Ага. Я говорю: «Ну, че, подвезем?» — a Лexa, блин, беспредельщик такой, ваще, я, мля, не могу, уссываюсь над ним! «Подвезем», — отвечает и с автомата та-та-та… Ой, да, блин, про него стока разного рассказать можно, что ё-мое! Как-то раз на зачистку выехали. Ага. В подвал заходим: «Кто здесь?» Мужик какой-то высовывается: «Здесь женщины, дети, старики, не стреляйте!» — и раз — дуло сзади торчит. Леха его штыком раз, гранату туда — херак! И очередь в догон — та-та-та… Гляжу: бабы, дети… Кто мертвый, мля, лежит, кто со страху грохнулся. А у старика вместо ствола палка одна. «Ты, че, — говорю, наделал, твою мать!» «А, говна не жалко!» А нам чего — смех! — пьяные ж все вдупель…

Рассказывая о расстреле прятавшихся в подвале людей, ефрейтор весело рассмеялся, как будто речь шла о каком-то забавном случае, а не о бессмысленном убийстве. Но, заметив, что у слушателей этот эпизод не вызвал такого же воодушевления, поспешил оправдаться.

— Ну так и че?! Бабы тоже разные бывают. Мы вон тоже поймали одну. Снайпершу. Из Прибалтики. Скока, мля, она наших пацанов положила, кто скажет?! Мы на прикладе восемь зарубок насчитали. Ну, взяли ее и пропустили по кругу. А дальше чего? Мужики говорят: «Давай гранату между ног засунем для смеху, мля!» Ну, к батарее ее привязали, гранату запихали, чеку дернули — и за дверь… Ништя-як!..

Он хотел было снова рассмеяться, но наткнулся на неодобрительные, настороженные взгляды евреев и смолк, неловко улыбаясь жалкой, натянутой улыбкой.

— И это ты называешь «сало в шоколаде»? — презрительно скривился внимательно следивший за рассказом взводного Чопик. — А по-моему — голимый беспредел!

— У нас на зоне за такое в сортире мочили, — нахмурившись, поддержал его стоявший рядом Санек.

— А чего, чего такого-то? — заерзал на стуле занервничавший рассказчик. — Это правда ведь все! Я же не сам придумал!

— Саня, пошли! — коротко бросил Ермаков приготовившемуся к началу легкого рамса корефану и не оглядываясь зашагал прочь быстрыми, широкими шагами…

В этот день ударники предприняли еще несколько неудачных попыток овладеть четвертым энергоблоком. Вечером на позиции приехал лично командующий 6-й армией генерал Простоквашин, серьезно обеспокоенный произошедшей на его участке неожиданной заминкой.

— Орлы! — сказал он выстроившимся перед ним в развернутом строю магаданцам и лыжникам. — Братцы мои! Всемирная революция в опасности! Сегодня, когда ваши товарищи по оружию занимают Днепропетровск, Кривой Рог и Николаев, подходят к Одессе, Киеву и Кировограду, расчищая дорогу для победоносного продвижения войск Республики на Запад, когда от быстрого занятия всей Украины зависит успех спиртолитической экспансии в Европу, сегодня в этот ответственный момент вы продолжаете топтаться на месте, срывая планы Верховного командования! Четверо суток вы не можете выполнить поставленной перед вами задачи. Я понимаю, что вам тяжело. Не хватает боеприпасов, спирта, наркотиков, продовольствия… Но это не оправдывает вашего бездействия. Весь фронт находится в подобном положении, но никто, кроме вас, не погряз так глубоко в бессмысленных позиционных боях!

Поймите, братцы! Поставленную перед вами задачу нужно выполнить во что бы то ни стало! Нужно выполнить ее любой ценой. Это нужно не мне, не вам, это нужно для фронта, для нашей общей с вами победы над кровожадным и злобным врагом! Завтра с утра вам подвезут спирта. К вам на помощь подойдут ваши украинские братья-алкоголики. Вместе с ними вы должны будете взять этот рубеж. Сроку вам — завтра до вечера. Очень вас прошу, ребята! Не подведите! Сделайте доброе дело! На вас с надеждой взирают весь Юго-Западный фронт, вся наша Спиртолитическая республика, весь спивающийся западноевропейский пролетариат, вся прогрессивная мировая общественность. Вперед, братцы, на штурм! К победе всемирного кирогаза!