Чтение онлайн

— Чего давай? — осторожно попятился к выходу Чушков, пряча бутылку в боковой карман фуфайки. — У меня нет ничего.

— Спирту давай! У тебя осталось, я знаю! — подскочил к нему Ермаков, загораживая проход. — Давай, не то!..

— Давай быстрее, ну! — потребовал присоединившийся к нему Санек.

Дрожащий взводный протянул им почти полную склянку со спиртом: — Это все тут! Хватит?

— Пи-и-ить… — простонал из своего угла пришедший в сознание Калян. Санек бросился к нему на помощь, приподняв голову, приложил к пересохшим, запекшимся губам горлышко бутылки: — Пей, браток, пей! Щас полегчает!

Почуявший запах спирта раненый сразу ожил и, схватив обеими руками предложенную ему поллитру, принялся пить большими, жадными глотками.

— Ты тут заканчивай поскорей и к нам! — приказал Чопик Саньку, выходя из блиндажа за выскочившим наверх ефрейтором. — Догоняй!

Перегруппировавшийся, подкрепившийся салом и горилкой противник уже разворачивал силы для новой атаки. Следом за отбомбившимися в сотый раз дельтапланеристами появились уцелевшие в предыдущей схватке мусоровозы в сопровождении нескольких снегоуборочных машин и растянувшихся в густую неровную цепь пьяных гайдамаков в голубых жупанах с вилами и косами в руках.

— Ой, не устоим! Не устоим! — причитал, пьяно шмыгая носом, Чушков, наблюдавший за гайдамаками, нестройными радами приближавшимися к окопам десантников.

— Ведь скинут, скинут в реку — и хана! Чопа, может, дернем на ту сторону, пока не поздно, а?

Чопик только поморщился от досады. Сказал, глядя на вооружающихся принесенными Серегой и Жирабасом ломами и лопатами десантников: — Командуй давай, время идет!

— Чего командуй? — ощетинился недовольный такой неопределенной реакцией на свое предложение Чушков. — Туда, назад?

— Туда, вперед! — зло и резко прервал его заместитель, перекладывая из руки в руку поданный Серегой ржавый тяжеленный колун.

— Побежим — раздавят. Надо на противоходе играть.

— А может, не надо? — просительно глядя на помрачневшего заместителя, взмолился ефрейтор. — Убьют ведь!

— Да пошел ты! — Ермаков грубо оттолкнул его в сторону и, встав на бруствер окопа, крикнул как можно громче, грозно взмахнув топором: — Братцы! Алкоголики! Покажем незалежным гадинам, почем на Мосхве литр спирта! Надаем по башкам, чтобы жизнь раем не казалась! Вперед, ребята!

И разом десятки бойцов, сорванных со своих мест его призывным криком, повыскакивав из траншей, с диким гиканьем и улюлюканьем устремились на врага. Не выдержав мощного натиска обрушивших на них град ударов, ловко орудовавших кирками и лопатами олигофренов, гайдамаки обратились в паническое бегство.

За ними гнались долго, с энтузиазмом, избивая всех подряд, отбирая у зазевавшихся узелки с салом и фляги с горилкой. Хохлы так и не смогли выбить десантников Дубакяна с занятого ими плацдарма. Глубоко зарывшиеся в землю москали отбили за день более десятка психических атак и не отступили ни на шаг. К вечеру на выручку к ним подоспели веселые магаданские бичи и с ходу ударили по совершенно деморализованным самостийщикам.

Пытаясь остановить наступающих, противник бросил против них свой последний резерв: противоударный еврейский полк имени Каина и Авеля и отряд инвалидов-колясочников, призеров летних паралимпийских игр в Сиднее, но и они не смогли исправить положение. Остатки разбитых наголову войск Центральной рады в беспорядке отступили на заранее подготовленные чернобыльские позиции. Ночью шедшие за ними по пятам части 6-й армии вступили в Чернобыль. Бойцов поразила открывшаяся перед ними картина хаоса и запустения. Пустынные, заросшие ивой и осиной улицы, мрачные бетонные коробки брошенных высотных домов, тонущих в окружении буйно раскинувшейся, неестественно густой растительности. Битые оконные стекла, снятые с петель двери, оборванные провода высоковольтных линий. Ни лая дворовой собаки, ни детского смеха, ни звона гитарной струны, ни огонька в окне. Только мертвая тишина да черные силуэты далеких энергоблоков Чернобыльской АЭС на фоне тронутого полоской алого закатного бархата горизонта.

— Слышь, ребята! Чего так тихо-то? — настороженно озираясь по сторонам, спросил у Сереги обеспокоенный Чушков, когда измотанная за день в тяжелых боях лыжная бригада вступила на улицы странного города, направляясь к указанному ей месту ночевки.

— Не нравится мне это, ой, не нравится! Вдруг засада? А?

— Да ну тебя, Чухня, не смешись! — оборвал его шагавший рядом политрук. — Это ж Чернобыль! Зона отчуждения. Здесь уже тридцать лет никто не живет. Как при Союзе реактор долбанул, так всех и выселили. Радиация!

— А, знаю-знаю! — весело ухмыляясь, подтвердил внимательно слушавший Серегино объяснение Калян. — У нас тогда еще стишок ходил:

Ускоренье — важный фактор,

Но не выдержал реактор.

И теперь наш мирный атом

Вся Европа кроет матом…

— Помню…

— Так это чего, мы теперь все умрем? — поежился вдруг почувствовавший себя очень плохо ефрейтор. — Ведь умрем, да?

— Не умрем! — уверенно отрезал Серега, едва сдерживая смех. — Мы ж тут ненадолго — ЧАЭС возьмем и дальше, на запад. Небольшие дозы радиации даже полезны для организма. Да и лекарство против этой дряни есть хорошее — поверь! Главное — вовремя принять.

Командир бригады генерал Дубакян позаботился о том, чтобы лекарство от радиации его героические подопечные получили вовремя и в нужном количестве. В расположение остановившихся на отдых в центральном городском парке десантников отправили резервные спиртовозы. Привезенный ими спирт был немедленно роздан всем спиртармейцам равными долями. Командирам до взводных включительно вручили флаконы с йодом и приказали проследить за тем, чтобы каждый боец в порядке профилактики вместе со своей порцией горячительного принял и соответствующую дозу этого медицинского препарата.

— Ну и на кой черт это нужно? — вопрошал в недоумении Чушков, разглядывая этикетку выданного ему флакона. — Это ж наружное. Написано же — «для наружного применения». Какого хрена пить-то его, я не понимаю? Дурость какая! Ну ка вот я сейчас…

Он замахнулся, готовясь выбросить бесполезную, по его мнению, склянку с йодом, но подскочивший к нему Сергей остановил невежду, крепко схватив за руку.

— Д-дай сюда! — сказал он, решительно отбирая у ефрейтора флакон. — Это для твоей же пользы, чудак. Водка с йодом — лучшее средство от радиации. Выводит из организма радионуклиды, предотвращает развитие лучевой болезни на ранней стадии у лиц, подвергшихся облучению.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво покосился на него Чушков, отходя в сторону в обнимку с полным котелком. — Врач, что ли?

— Дурак, это в десятом классе на ОБЖ изучают. Плюс в институте два года военной кафедры. Понял?

— Слышь, у кого покурить есть? — прервал Серегины научные рассуждения подошедший откуда-то из темноты Калян. — А то курить охота, а сигарет нет.

— Калян! Ты? Очухался! — Колесов радостно обнял бледного, с перевязанной головой, едва стоявшего на ногах друга. — Ну, молодец!