Чтение онлайн

Разговор вскоре зашел о семье Чжао.

Госпожа Юй тяжело вздохнула:

— Вчера после полудня гроб с твоей кузиной вывезли за город и поспешно захоронили. Даже приличных похорон не устроили… Всегда казалось, что это тихий и покладистый ребенок, но кто бы мог подумать, что у неё на душе таились такие мысли? В итоге сама себя загнала в тупик.

— Это лишний раз доказывает, что кривое сердце рано или поздно погубит человека, — спокойно заметила Юй Линси.

— Да уж… Хотя во многом виноваты и её родители. Слишком жадные, слишком холодные к своим детям. Неудивительно, что воспитали её такой, — покачала головой госпожа Юй.

Она помолчала, а затем добавила:

— Чжао Юймин совершила большой грех, покончив с собой в день, когда должна была отправиться в гарем наследного принца. Это тянет на обвинение в неуважении к престолу. Как бы ни было, твой дядя не сможет избежать наказания за то, что не сумел должным образом воспитать дочь. Завтра его отправят в ссылку в Линнань — в земли, где царит сырость и болезни.

Юй Линси провела два года рядом с Нин Инем и прекрасно знала, какие пытки могут быть страшнее смерти.

Наказание называлось ссылкой, но на деле это было изгнание в земли, кишащие змеями, ядовитыми насекомыми и болотной лихорадкой. Выжить там — само по себе испытание.

В прошлой жизни семья Чжао не жалела усилий, чтобы превратить Юй Линси в куклу, заключенную в заднем дворе, чтобы в нужный момент выгодно её продать.

А затем они без зазрения совести посадили её в свадебный паланкин и отправили в дом регента, который для всех был сущим адом. Всё ради власти, выгоды и положения.

Однако в этой жизни их бесконечные расчеты обернулись пустыми хлопотами.

Теперь они сами стали жертвами нищеты и позора, которых так боялись.

Что ж, заслуженная кара.

Погрузившись в собственные мысли, она вдруг заметила Нин Иня.

Он стоял у боковой калитки, а когда увидел Юй Линси, на мгновение замер, а затем слегка поклонился, сложив ладони.

Юй Линси сразу всё поняла.

Она нашла предлог попрощаться с госпожой Юй и направилась в сторону водной беседки. Не прошло и половины часа, как за её спиной раздались привычные шаги.

Она обернулась и увидела Нин Иня, с которого всё ещё капала влага — его волосы и одежда явно промокли.

Юй Линси удивилась, поднялась со своего места и спросила:

— Ты не возвращался домой на ночь?

Дождь закончился ещё до рассвета, так что его мокрые волосы могли намокнуть только ночью.

Нин Инь не ответил.

Юй Линси аккуратно сложила отстиранный с вечера платок, протянула его ему и слегка нахмурилась:

— Где ты был?

— Открывал гроб.

Он невозмутимо взял у неё ткань и вытер пальцы.

Юй Линси на секунду застыла. Она смотрела в его бездонные тёмные глаза, и ей понадобилось мгновение, чтобы осознать смысл сказанного.

Линси наконец догадалась, чью именно могилу он вскрыл.

Нин Инь равнодушно заметил:

— Госпожа может не беспокоиться. Грязную работу вроде рытья могил и вскрытия гробов выполняли другие. Мне не пришлось пачкать руки.

Хотя говорил он это холодно, но всё же аккуратно развернул пропахший благовониями платок и тщательно протер свои длинные, изящные пальцы.

Юй Линси же думала о другом.

Раз он решился на эксгумацию, значит, нашёл человека, способного распознать яд?

С надеждой в голосе она спросила:

— И что удалось выяснить?

Нин Инь взглянул на неё и ответил:

— Нужно исследовать кости. Минимум три дня, максимум пять.

Юй Линси кивнула:

— Ну, три дня — не так уж долго.

Она перевела взгляд на его мокрые волосы и, указав пальцем, сказала:

— У тебя всё ещё мокрые волосы.

Нин Инь посмотрел на выбившуюся вперёд тёмную прядь и лениво провёл по ней платком.

В прошлой жизни он всегда был таким. После купания никогда не вытирал волосы, но и не позволял слугам прикасаться к ним.

Регент всегда ходил с влажными прядями, а капли воды стекали по его груди и талии, пропитывая нижнее бельё.

Он напоминал красивого водяного демона, который только что поднялся со дна озера, источая холодную, пронизывающую до костей влагу. Сколько раз, лёжа рядом, она вздрагивала, когда ледяные капли с его волос касались её кожи…

Воспоминания рассеялись.

Юноша перед ней раздражённо тёр волосы платком, но не мог их полностью просушить, и теперь, потеряв терпение, стал действовать грубее.

Так обращаться с такими красивыми волосами — настоящее расточительство.

Юй Линси невольно вздохнула, затем протянула руку и забрала у него платок.

— Давай я.

В прошлой жизни она даже не смела коснуться его волос, а теперь имела возможность касаться их сколько угодно.

Она аккуратно обернула прядь ткани, зажав её в ладонях, и мягко отжала влагу. Её движения были уверенными, без показной застенчивости или лести.

Нин Инь сощурился и лениво протянул:

— Госпожа, с чего это у вас такие умелые руки?

Ресницы Юй Линси едва заметно дрогнули.

Опять что-то заподозрил?

— В этом мире только у тебя есть такая привилегия, — ответила она с невозмутимым видом.

Сдержав охватившее её внутреннее тепло, она слегка фыркнула:

— Раз уж я о тебе забочусь, тебе стоит ответить мне тем же — найди для меня то, что я хочу узнать.

Шелковые занавеси вокруг беседки колыхались от ветра.

Нин Инь опустил взгляд и усмехнулся, в его глазах отразились рябящие блики воды.

— Готово, — сказала Юй Линси, протягивая ему платок.

Однако он не взял его.

Нин Инь бросил мимолётный взгляд на плечо, затем невозмутимо произнёс:

— Одежда тоже мокрая.

— Вот только не надо, Вэй Ци, — она не поддалась, сунула ему платок в руку и строго добавила: — Сам иди переоденься, простудишься ведь.

Стоило ей закончить, как издалека раздался тревожный голос Хутао.

Юй Линси тут же вышла из задумчивости и, не обращая внимания на Нин Иня, выглянула из беседки, поинтересовавшись:

— Хутао, что случилось?