Чтение онлайн

— Моей репутации и моей карьере не повредит даже убийство; просто посадят в тюрьму, но моих результатов это не обесценит, — голос Феликса прозвучал зло. — С каких пор бурный и неистовый темперамент приравнивается к психозу?

— Спроси у Ельниковой и компании, — огрызнулась Юна.

— Сожалею, Прищепкина, но Ельникова для меня не такой авторитет, как для тебя. Во всяком случае, в области психологии.

— Феликс, я хотела бы любить тебя, хотела бы тебе верить. Но чувствую как будто какую-то преграду, которая мешает.

— Теперь это уже не твои проблемы. Я разберусь с этим и помогу тебе.

— Да что тут разбираться? Проблема вскрывается на раз-два, она по плечу студенту-троечнику с психфака.

— Все-таки мои чувства в последнее время обострены, Юна. Все, что касается тебя, я улавливаю с полувзгляда и склонен доверять себе. Здесь есть что-то, чего мы не знаем. Не в области твоей травмированной психики, а какие-то факты.

— Факты? — насмешливо повторила Юна. — Дай знать, когда они вскроются. Как ты вообще определил, что любишь? По каким признакам определяется любовь?

— Я в любви новичок, Юна. Универсальное правило вывести не рискую; полагаю, каждый чувствует по-разному. Могу лишь сообщить, по каким признакам определил я. Постоянно думать, представлять тебя. Я никогда не отличался богатым воображением. Впервые в жизни начал мечтать. Представлять совместное будущее. Фантазировать. Этого у меня никогда не было. Желать узнавать о тебе всё больше. И желать твоего счастья больше, чем чего-то ещё на свете. А ты?

Юна опустила голову.

— Да какая там любовь. Ничего из перечисленного тобой не было. Но я мечтала о родителях — мечтала о матери и видела такую мать в Ельниковой. В любимом с детства педагоге. Хотелось просто постоянно видеть её. Разговаривать с ней.

— И всё?

— Да. Только это.

— Это такое детское, — задумчиво отозвался Феликс. — Слушай… раз родители такие у тебя хреновые… ну реально же просто мама тебе нужна была — нет?

— Были женщины и лучше, и интереснее на эту роль. Например, Наталия Викторовна, — Юна украдкой вздохнула, вспомнив второго любимого педагога. И не чужого, как астроном Ельникова, — а с собственной кафедры. Интересно, что бы та сказала о ней сейчас?

Феликсу вспомнилось, что человек иногда способен перепутать жажду с голодом. Сколько ни ешь, от этого не перестанет хотеться пить. Конечно, он не насыщается Юной. Пустив его так близко к своему телу, как никого не пускала, она в то же время умудряется держать его на расстоянии.

— С тобой у меня не получилось, — морщась, призналась Юна.

— Не понял?

— Да я, понимаешь… Всё жду, что смогу хоть ненадолго пресытиться этим делом и посмотреть на вещи с другой стороны. Кто ты такой, и что я так к тебе прицепилась. Не могу посмотреть на тебя объективно. Сейчас ради хорошего секса я готова мириться с чем угодно. Ну вот вообще с чем угодно: твоё занудство, шантаж, поучения, загруженность работой… только бы ты со мной спал. За сексом я не вижу человека.

Феликс переменился в лице. Юна могла бы побиться об заклад, что видела сейчас и досаду, и горечь. Ей все-таки удалось его задеть.

— Ты же такая умная — и не способна абстрагироваться от секса? Поясни мне этот парадокс, если сможешь.

Юна по-детски почесала затылок.

— Н-ну-у… Все-таки секс для меня — открытие года. И в отношениях с тобой он в приоритете. Я знаю, что должна стремиться узнать тебя получше. Но боюсь, что узнаю, что ты плохой человек — и тогда спать с тобой вроде как не стоило бы. Или еще хуже: узнаю, что ты хороший человек, и влюблюсь. А это мне нафиг не надо.

— Слишком много страхов на единицу площади, — пошутил Феликс, садясь на постель. — Сейчас анализ ты сдала на неуд.

— Почему это на неуд?

— Держи моё ноу-хау, подруга. На самом деле ты сексом забиваешь свои страхи. Я сильно тебе нравлюсь, и свой интерес ко мне ты подменяешь сексом. Не: трахаешься со мной, и оттого не можешь ко мне нормально присмотреться, а: присмотрелась ко мне, уже сделала выводы и трахаешься, уговаривая себя, что «это же просто секс». Опять перепутала причину и следствие. Трусиха. Ну вперед, дальше уж дело твое. А я посмотрю, как долго ты еще в этом режиме продержишься.

— Да иди ты, Еремеев. Всё проще. Я с тобой сплю, поэтому ты мне нравишься. Вот и всё. Не ты ли подменил понятия?

— Да сама иди-ка ты, Прищепкина. Я тебе нравлюсь, поэтому ты со мной спишь. А я компенсирую сексом нехватку той близости, которой мне бы хотелось. Так что мы нашли друг друга. Да и ладно, — Феликс беспечно махнул рукой. — Зато я тебя люблю и получаю от этого удовольствие.

— Не нужно повторять это так часто. Пойми, это звучит противоестественно. Это не любовь, а какая-то химера. Господи, вот теперь-то я поняла, что испытывала Ельникова, когда я доставала ее со своей «любовью»!

— Ты забываешься, — сумрачно посмотрел на нее Феликс.

— Сам не забывайся. Ты себе всё придумал. Это твои фантазии. Никакой любви здесь нет и в помине. У тебя какой-то сдвиг в голове. Шёл бы ты лучше нормальную женщину себе поискал. Ну хотя бы ровесницу.

— Послушай, куколка моя, — спокойно сказал Феликс. — Я не против, чтобы ты отыграла на мне то, что у тебя накопилось к Ельниковой. Только знай меру. Слушаю твои нотации — и начинает казаться, что с Ельниковой сплю. Нахрен мне сдалось такое?

— С чего ты взял, что я тебе сказала то, что мне говорила Ельникова?

— Большого академического ума не надо, чтобы услышать ее интонации в твоем выступлении. Как бы сильно я ни был влюблен, уважение к себе я не собираюсь спускать в унитаз. Если ты хочешь иногда встречаться в моей койке — изволь запомнить. В противном случае советую найти другого любовника. Опыта у тебя теперь хоть отбавляй, думаю, проблем не возникнет. А если ты собираешься и дальше прокачивать сексуальные навыки и узнавать новое в моей компании, рекомендую прислушаться. Я ясно выразился?

— Ясно. Прости, пожалуйста, — покаялась Юна. Как ни странно, этот выговор заставил Юну признать, что она дорожит отношениями с Феликсом.

— Извини, меня занесло.

Феликс смягчился:

— Ты умнейший человек, Юна. Не позволяй тому, что случилось у вас с Ельниковой, портить твои отношения с другими людьми. Почему ты допускаешь, чтобы опыт общения с этой женщиной так влиял на тебя?

— Ты прав. Прости меня.

— Впредь держи себя в рамках.

Когда оба улеглись, готовясь спать, девушка обиженно прошептала:

— Не хватало еще таскаться по мужикам. «Ищи другого любовника». Нет уж, дорогой. Другого любовника, кроме тебя, у меня не будет. Я так решила.